Целевой капитал по-русски


В России закон об эндаументах не распространяется на фонды местного сообщества (ФМС). По закону операциями с целевым капиталом должны заниматься управляющие компании, а средства эндаумента – быть неприкосновенным не менее десяти лет. По разным причинам этим условиям капиталы ФМС, если они вообще сформированы, пока не соответствуют. Фонды используют другие модели накопления и использования средств.

Чествование благотворителей. ФМС "Первоуральск - 21 век"

Зарубежные community foundations (CF, аналог российских ФМС) изначально поручали свой эндаумент специально для этого созданным компаниям – правило, закрепленное законодательствами. Именно эти управляющие компании занимаются финансовыми операциями с капиталами для получения доходов, которые идут на уставные цели CF.

У российских ФМС пока нет управляющих компаний, да в этом и нет необходимости. Не у всех ФМС есть и основной капитал, который мог бы стать целевым. А если он у них есть, то не такого размера, чтобы под него создавать еще одну организацию со штатом специалистов. По этой причине своими «стабилизационными» деньгами фонды управляют сами. Эту сумму у нас называют «основной», «ресурсный» или «благотворительный» капитал.

Часто эти средства называются основным капиталом условно, потому что они не являются неприкосновенными, их используют для финансовых операций и получения средств на социальные программы фонда.

Пожалуй, ближе всего к модели эндаумента приближается сейчас старейший из российских ФМС – городской благотворительный фонд (ГБФ) «Тольятти». «Сейчас мы нашли форму, подобрали схему по закону, “нарисовали” с экспертами. Может, и первым будем фондом с управляющей компанией, — говорит Борис Цирульников, исполнительный директор ГБФ, а по совместительству председатель некоммерческого партнерства фондов местного сообщества. — Управляющая компания будет управлять нашим основным – целевым капиталом. Тогда проценты могут идти на развитие территории, на местное сообщество. И мы будем заниматься своим делом. Это всё по закону, эксперты одобрили. Но это пока – планы на будущее».

Борис Цирульников говорит, что у фонда «Тольятти» благотворительный капитал – средство долгосрочного финансирования благотворительных программ. Основной капитал у тольяттинского фонда – $1,6 млн. Но больше о таких суммах ни один фонд в России пока говорить не может. Что понятно: ГБФ «Тольятти» уже более 10 лет, другим российским фондам – меньше. Этому фонду как первопроходцу помогали, пожалуй, больше, чем другим ФМС, и его основной капитал поначалу был сформирован благодаря зарубежным фондам. В других городах недавно создавшимся ФМС с формированием основного капитала помогали в большинстве случаев учредители. Деньги там – местные, городские, редко – региональные.

Как собрать капитал

Российские ФМС можно условно разделить на три группы. У одних вообще нет ресурсного капитала; другие сформировали его и держат неприкосновенным, пользуясь только процентами для финансирования грантовых программ. Наконец, есть ФМС, которые сформировали капитал, но используют его в своей деятельности, в том числе — для финансирования социальных проектов.

К последним относятся ГБФ «Развитие» в городе Рубцовске

Сторонники "Развития", Рубцовск

Алтайского края и благотворительный фонд местного сообщества «Первоуральск-21 век» в Первоуральске Свердловской области.

Особенно показательны и изобретательны способы накопления в этих организациях ресурсного капитала. В Рубцовске ресурсный капитал стал создаваться с 2006 года (ГБФ «Развитие» существует с 2000-го). «Решение о целевом капитале принималось мучительно, тем не менее, ряд предпринимателей, принимающих самое активное участие в работе фонда, вложили дополнительные деньги. Сегодня, по их признанию, «целевой капитал, безусловно, нужен и желательно интенсивнее», – говорит Татьяна Буканович, директор ГБФ. До создания основного капитала в фонд привлекались средства граждан, малого и среднего бизнеса. Но ощущение нестабильности, неуверенности в завтрашнем дне заставило задуматься всех причастных к работе ГБФ. И тогда попечители фонда «Развитие» выделили первоначальную сумму в 100 тыс. рублей для формирования этого капитала. А дальше, после обсуждений с учредителями, попечителями, членами правления и, разумеется, с юристами была разработана схема приращения ресурсного капитала. Те первые 100 тыс. рублей в конце 2006 года были одолжены по договору займа одному из попечителей фонда. Фонд «Развитие» стал передавать свои начальные средства, а потом и увеличенные по таким договорам, в кредит под 20% годовых, тогда как в банках предлагали всего 5% на сумму вклада.

По инициативе Татьяны Буканович в ГБФ разработали долгосрочную программу, где указали, зачем формируется ресурсный капитал; принципы, по которым будут распределяться доходы. А также определили критерии отбора заемщиков. Сроки возврата с каждым заемщиком обговариваются индивидуально. С дохода, полученного от размещения средств основного капитала, фонд «Развитие» платит налог на прибыль. Основной капитал же ФМС по закону налогом не облагается. Создавался основной капитал в Рубцовске, по словам Татьяны Буканович, еще и за счет средств, собираемых в ходе благотворительных проектов, а часть была грантом WINGS Global Fund.

Сейчас у ГБФ «Развитие уже» 1,3 млн рублей ресурсного капитала, и эти средства отдаются в заем девяти «проверенным» предпринимателям. «Представители бизнес-структур охотно берут эти деньги в долг, несмотря на высокий процент. Все знают, что доход от капитала направляется на реализацию благотворительной программы», – поясняет Татьяна Буканович. Но были случаи, когда возможному заемщику отказывали в кредите, если был малейший риск невозврата денег.

У первоуральского ФМС сейчас основной капитал около 13 млн рублей. Средства поступают от работающих предприятий города. «Первоуральск-21 век» нашел другую технологию накопления. «В число учредителей фонда в 2000 году вошло 7 бизнес-компаний города, «уставших от обращений», – рассказывает Вера Ананьина, директор ФМС. – Мы никогда не гнались за большой прибылью, потому что при инвестировании капитала могут быть неоправданные риски. Поэтому сразу совет учредителей выбрал банк, председатель которого входил в состав учредителей. Банк должен был управлять ресурсным капиталом ФМС. Средства инвестировали в акции, векселя под 9,5 %, а сейчас и под 12 %; часть лежит на депозитном счете. Инвестиционную политику ведет председатель правления».

Руководители семи компаний-учредителей долго определяли, каким образом будет наполняться капитал ФМС. В результате – заключили «джентельменсккий» договор о том, что в фонд ежегодно должны направляться от учредителей благотворительные средства по 200 рублей на каждого работающего на предприятии.

Не все учредители сразу поддержали идею, но со временем согласились, что это пока оптимальный способ накопления капитала. «И когда и город, и бизнес, по понятным причинам, испытывают финансовый голод, фонд местного сообщества выступает своеобразным стабилизационным фондом, так как плановая инвестиционная политика позволила не «заморозить» не только грантовые программы, но и церемонии, акции», – заключает Вера Ананьина.

Однако, по подсчетам экспертов, фонду необходим эндаумент в 16 млн рублей, чтобы на программные расходы, которые сейчас фиксируются у фонда, хватало, а жертвователи освободились бы от ежегодной нагрузки.

«Первоуральск-21 век» по закону РФ платит налоги на прибыль от основного капитала, земельный налог. Вера Ананьина считает, что фонду «надо накопить такой капитал, чтобы никакой налог на прибыль нас не волновал. А пока на грантовые конкурсы придется брать и из ресурсного капитала». Сейчас бизнес уже не может поддерживать Первоуральский ФМС, как прежде. Директор первоуральского фонда предлагает: «Хотелось бы, чтобы и государство обратило внимание на людей, которые не потому, что имеют «излишки», а от сердца жертвуют для развития местной филантропии. Чтобы, наконец, появились льготы для предприятий, проявляющих сопричастность к благотворительной деятельности. Чтобы они имели возможность относить свои пожертвования на расходы при учёте налога на прибыль. Также, чтобы и сами ФМС, доход от временно неизрасходованных средств (ресурсного капитала), который направляется исключительно на благотворительные программы, могли оставлять для программной деятельности, а не направлять на налог на прибыль». Вера Ананьина сетует и на то, что никакие льготы не предусмотрены для граждан, которые жертвуют личные средства на социальные проекты.

Действительно, местные законы о льготах для благотворителей и благотворительных организаций есть только в Самарской области и в Москве. Леонид Михайлов, глава Ангарска и председатель попечительского совета ГБФ «Новый Ангарск», говорит, что такие льготы необходимы, но принятие местных законов не в их компетенции, а в ведомстве губернских законодательных собраний, в частности, для них – Иркутского.

В Самарской области, если организация получила «паспорт благотворителя», то она освобождается, например, от налога на имущество. Борис Цирульников добавляет, что «для бизнеса, который жертвует средства, есть тоже льгота по сокращению налога на прибыль: например, 1% отдал прибыли на благотворительность – на 0,5% тебя освобождают от выплаты в областной бюджет. Дал 2% – на 1% освобождают, дал % – около 4% – не плати». То есть, около половины от суммы пожертвований бизнес может оставлять у себя в счет суммы уплаты за налог на прибыль.

Но такие законы пока не приняты в большинстве регионов России.

Избавить бизнес от головной боли

Многие ФМС, как уже упоминалось, пока не имеют не только целевой капитал, но и даже благотворительный. Это не зависит от экономического благополучия или неблагополучия городов, в которых созданы ФМС. Рубцовск, например, бедный город, но ресурсный капитал там создан инновационными методами. А вот Благотворительный фонд развития города «Новый Ангарск» такого капитала не имеет, хотя Ангарск – город, где все предприятия работают: и крупные компании, и обслуживающий их рабочих малый и средний бизнес. И всё же, не имея основного капитала, российские ФМС устраивают благотворительные акции, балы, спектакли, футбольные матчи для сбора средств. Впрочем, такие мероприятия обязательны и для тех фондов, которые имеют свой ресурсный капитал. У российских ГБФ широко распространена и такая форма привлечения средств, как именные фонды и программы. «Целевые пожертвования на определенные мероприятия – главные средства нашего фонда, – говорит Игорь Шадрин, исполнительный директор «Нового Ангарска». – Или постоянная основа – именные фонды – дают на помощь детям, на спорт… Бизнес знает, что ответственность за учет привлеченных денег у распорядителей именного фонда. И потом, у него головной боли нет – ему самому не надо этим заниматься». Вот и приходится сотрудникам ФМС быть изобретательными, всё время находить новые интересные способы привлечения средств.

«Например, в Ангарске, — продолжает Игорь Шадрин, — традиционные направления – дворовый спорт, здравоохранение, школа, инвалиды. Конкурсы мы не проводили, не было денег для этого. И вот мы хотели с предприятием провести для микрорайона конкурс. Но администрация предложила провести в октябре вместе с фондом ярмарку социальных проектов. Сделаем отбор проектов, а предприниматели будут покупать их».

Финансовое управление ФМС включает в себя и распределение средств от пожертвований. Необходимо высчитать оптимальное количество возможных конкурсов в год, сколько денег можно выделить на один грант. Как собрать средства, как их оформить – это ведь тоже приходится делать всё тем же сотрудникам. Кроме того, ФМС тратят деньги не только на грантовые конкурсы, но и проводят семинары, тренинги, серьезное направление работы – исследования, экспертизы (которые тоже стоят денег), хотя бы для выявления самых актуальных местных проблем или эффективности работы НКО. Но есть еще одна проблема в существовании ГБФ. Пусть у них малочисленные, как правило, штаты сотрудников, но ведь и они должны получать зарплаты. У фондов есть и административные расходы. «Мы жили по грантам. Собственных денег на администрирование у нас не было. Сейчас думаем формировать собственный капитал», – признается Игорь Шадрин. А тольяттинцы говорят, что живут на проценты от благотворительного капитала. «Администрируемся сами», – уточняет Борис Цирульников.

Технологии цивилизованной благотворительности

Трудно сказать, как ФМС работали бы, если созданием капиталов, фандрайзингом средств для грантов, учетом и управлением собранных ресурсов не занимались бы настоящие, увлеченные лидеры. Им доверяют, потому что им не всё равно. Немногим фондам повезло с первого раза получить постоянного директора.

ГБФ «Развитие» по-настоящему «зашевелился» лишь когда после смены двух директоров пришел третий — Татьяна Буканович, журналист, много лет проработавшая на рубцовском телевидении.

Игорь Шадрин – тоже не первый руководитель «Нового Ангарска». Однако говорит, что это его детище, он инициировал его создание. «Игорь Шадрин всегда занимался благотворительностью, – вспоминает Леонид Михайлов, – помню, он работал с клубами по месту жительства. Старался поддерживать молодежь. Помню его по обсуждению многих тем, когда мы были депутатами районной думы. Он и сейчас депутат». А деятельный директор агентства «Социальный консалтинг» Нина Самарина, сделала свою фирму одним из учредителей ФМС «Содействие» в Перми. И сейчас она директор фонда. «Мне нравится неспокойная жизнь, – признается Татьяна. – У нас всегда получается результат. Отрицательный или положительный – это опыт. У нас были неудачные программы, мы их прекращали. Это всегда пробы и ошибки».

Лидерам фондов небезразлична судьба собственных городов и областей. А достать средства для ФМС, сформировать капитал, им помогают тоже небезразличные люди – бизнесмены: и учредители фондов, и другие местные предприниматели. «Они принимают важные решения для фонда и города. Это их консолидирует. И дает им возможность через фонд заниматься благотворительностью, — говорит Игорь Шадрин. – В «Новом Ангарске» работают специалисты, которые позволяют заниматься благотворительностью и профессионально, и без особых хлопот. Городу нужен фонд, чтобы сформировать активное сообщество, которого раньше не было. Бизнес у нас активный. Следовательно, и технологии нужны, чтобы цивилизованно заниматься благотворительностью».

чествование грунтополучателей

«Работать будем 200 лет»

Будущее российских community foundations – создание целевых капиталов, достаточных для их основной деятельности. «Мы находимся в постоянном поиске и обязательно найдем другие, не менее эффективные пути получения дохода от средств, собранных с большим трудом в своем сообществе и для своего сообщества», – уверена Татьяна Буканович. Кроме того, можно предположить, что в будущем программы развития станут более типичны для ФМС, наравне с проектами благотворительными. «И сейчас для нас, например, важно поддерживать гражданские инициативы жителей сельских территорий. Важна деятельность, направленная на улучшение качества жизни селян, стабилизацию и развитие производственной деятельности в этих территориях, создание условий по поддержке малого предпринимательства, фермерского хозяйствования, по созданию новых рабочих мест среди молодежи села, а также улучшение и развитие социальных услуг и среды обитания в этих районах», – подтверждает Нина Самарина. Много проектов для развития города поддерживал и первоуральский благотворительный фонд местного сообщества, и ФМС «Тольятти». «Работать будем 100–200 лет, несколько столетий. Глобальные, общегородские проекты планируем, для этого надо научить социальному проектированию НКО, чтобы было, кому давать деньги и на результат надеяться», – утверждает Татьяна Буканович.

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply