Адрес помощи: система


Обозреватель «Филантропа» Лидия Тихонович — о Х ежегодной конференции «Благотворительность в России», организованной газетой «Ведомости». В частности, о противопоставлении адресной и системной помощи — дискуссия на эту тему стала самым ярким событием конференции.

Конференция "Ведомостей" "Конференция в России"

Конференция «Ведомостей» «Благотворительность в России»

Уже 10 лет весной благотворительное сообщество собирается на конференцию газеты «Ведомости». В разные годы акценты ставились на разные темы. Прошлогодняя конференция, например, была посвящена эффективности благотворительности, в 2012 году обсуждали вопросы идентичности третьего сектора. В 2011 году кроме корпоративной благотворительности, речь шла и о церковной благотворительности, и о развитии новых технологий (социальная реклама).

В анонсе десятой юбилейной конференции организаторы обозначили, что на этот раз обсуждаться будут прогнозы для благотворительности в ситуации наступающего экономического кризиса. А также — приоритеты корпораций и состоятельных россиян, взаимоотношения благотворителей и благополучателей и, как всегда — тенденции развития благотворительности.

Прогнозы относительно корпоративной благотворительности

Общий прогноз относительно благотворительности бизнеса можно сформулировать так: кризис есть кризис. Благотворительные бюджеты корпораций уже сокращаются, и будут сокращаться дальше по мере углубления кризиса. Но полного сворачивания программ вряд ли стоит ожидать. Скорее всего, как это обычно бывает, уменьшение денег компании будут стремиться компенсировать вовлечением персонала в волонтерство.

В этой связи Фаина Захарова, президент БФ «Линия жизни», предложила НКО активней встраиваться в PR-проекты бизнеса (а не охотиться за благоторительными бюджетами). Для этого нужно объяснить представителям компаний, почему благотворительные инициативы могут быть им полезны. «Нужны блоки о благотворительности на бизнес-конференциях по маркетингу, PR, — уверена Фаина. — Там представители благотворительных фондов могли бы рассказывать, как сотрудничество «win-win» может быть выгодно компаниям».

Ее поддержала Нюта Федермессер, президент БФ помощи хосписам «Вера»: «В то время как благотворительные бюджеты у бизнеса сокращаются, маркетинговые — увеличиваются. НКО нужно осваивать маркетинговые бюджеты крупных компаний». Во всем мире популярны так называемые ко-брендинговые проекты. Они начинают развиваться и у нас. Например, появилась батарейка Duracell с логотипом «Линии жизни» — продукт, демонстрирующий социальную ответственность компании. «Я всегда буду покупать продукты, где упоминаются благотворительные фонды» — подчеркнула Нюта. Остается надеяться, что таких людей в России найдется много.

Тренды и что с этим делать

Тренды последнего времени определили общим голосованием. В первую пятерку вошли:

  1. Регионализация благотворительности + развитие волонтерства.
  2. Повышение роли Интернета.
  3. Развитие частно-государственного партнерства.
  4. Развитие непопулярных тем.
  5. Поощрение менеджментом компаний частных пожертвований сотрудников.

Не все некоммерческие организации вписываются в эти тренды. «Ландшафт меняется, и те, кто 15 лет назад чувствовал себя хорошо, сейчас в ином положении, — уверена Мария Черток, директор CAF Россия. — Многие НКО потеряли западных доноров. Права человека, СПИД, свобода слова, независимые СМИ… — масса тем провалилась. Есть организации, которые остались один на один со своей миссией. У доноров меняются приоритеты, они ищут что-то новенькое. Это обратная сторона конкурсного и проектного финансирования: страдает долгосрочная системная работа».

Если увеличения вкладов крупных доноров в третий сектор ждать не приходится, возможность роста частной массовой благотворительности все еще есть. В отношениях с частными жертвователями Рубикон перейден – по крайней мере, в Российской столице. «На первых конференциях мы говорили, что нужно создавать моду. Моду мы создали, — подчеркнула Фаина Захарова. — Сейчас в Москве благотворительный бум. И надо двигаться дальше».

Но в вопросе, как и куда двигаться дальше, единства явно не было.

«Запретить заниматься адресной благотворительностью!»

«Нужно, чтобы благотворительность становилась образом жизни». «Чтобы это было нормой и привычкой, как чистить зубы». «В западных странах это обязательная вещь, учитывается даже при поступлении в вузы»… Подобные формулировки звучали неоднократно.

Одним из ожививших конференцию моментов стала дискуссия об адресной и системной благотворительности. Забавно, что Митя Алешковский, руководитель благотворительного проекта «Нужна Помощь.ру», начинавший заниматься благотворительностью именно с адресной помощи, отстаивал радикальный подход: все, что адресно – неэффективно и неправильно. Вот несколько его высказываний: «За те же деньги, вкладываемые в инфраструктурные проекты вместо адресной помощи, можно добиться большего… Нужно не помогать конкретному художнику, а создавать систему, где каждый художник сможет найти своего академика».

Александру Вихрову, главному исполнительному директору по внешним коммуникациям ФК «Уралсиб» пришлось буквально отстаивать право на самоопределение в своей личной, частной благотворительности. «Я как представитель корпорации — это одно, а я как частное лицо – совсем другое. И как частное лицо я хочу помогать адресно, — настаивал он. — Когда вы меня куда-нибудь складываете, вы хотите лишить меня личного выбора».

Кульминацией стали слова Мити: «Да, я хочу вас лишить личного выбора!»

Меня же больше всего удивило, что дальше эта тема обсуждалась исключительно в одном ключе: «Да, конечно, мы все понимаем, что адресная помощь – это неправильно, но без нее, увы, никак не обойтись…», «пока будем реформировать систему здравоохранения, конкретный ребенок умрет…», «пока будем строить систему посредничества художников с академиками, конкретный художник сопьется от безысходности» и т.п.

Получается любопытная картина: профессиональные благотворители претендуют на приватизацию права на определение, кому и как помогать. Дескать, они-то точно лучше это знают, понимают и умеют. Кому помогать — они еще готовы позволить гражданам и организациям определять самостоятельно, а вот «как» — они точно уже решили за всех.

На мой взгляд, это в высшей степени самонадеянно, если не сказать больше. Надеюсь, никто не заподозрит меня в том, что я противник системной благотворительности и сомневаюсь в компетенции НКО — я сама много раз писала о необходимости утверждения в России системного подхода, о важности и значимости развитой инфраструктуры, вплоть до посреднических и ресурсных организаций и т.п. Речь идет совсем о другом.

Я уверена, что попытка исключения из благотворительности личностного фактора есть действие, подрывающее основы феномена милосердия как такового. Попытка загнать благотворительность в рамки сугубо эффективной рациональности чревата плохими последствиями. Если верить М. Веберу, человеческая рациональность не сводима лишь к «эффективностному» или, иначе, «экономическому» типу. Кроме нее, есть и другие: нормативная, ценностная и аффективная.

Еще раз о философии

Мир полон соответствий и совпадений: придя после конференции домой я случайно увидела в Фэйсбуке рассуждения В. Бибихина о философии Шопенгаура, которые оказались удивительно созвучными моим мыслям. Привожу цитату почти полностью:

«Напрасно было бы, говорит Шопенгауэр, объяснять нравственность причинами и следствиями, еще не дай Бог необходимостью социума и чем угодно: нравственность «неестественна». Она присутствует в нашем мире прозаическими привычными проявлениями, порядочностью, вежливостью, но невидимыми корнями уходит в тот опыт, который, по Шопенгауэру, всегда непредсказуем. Основания нравственности поэтому мистические, стоит копнуть чуть поглубже, и в таком повседневном поступке как благотворительность, милосердие обнаружатся начала этики. <…> Всякое незаинтересованное благодеяние есть таинственный поступок, мистерия; поэтому людям и приходится, чтобы дать себе в нем отчет, прибегать ко всякого рода фикциям» (В. Бибихин, «Узнай себя»). Люди часто пытаются этическое объяснить нормами или выгодой.

Тему философии благотворительности мы пытались обсуждать и раньше, например, здесь. Позволю себе самоцитирование: «Любое осмысленное человеческое действие несет в себе то, что можно назвать его философией. Благотворительность – не исключение. Причем, и милостыня, и отправка подарков в детский дом, и обучение безработных, и действия волонтерских отрядов в ситуациях стихийных бедствий могут быть названы «благотворительностью», однако очевидно, что они имеют совершенно разную философию, совершенно разный контекст и внутреннюю расстановку акцентов и смыслов. Говоря высоким штилем, разными будут и те «образы человека», которые как бы «упакованы», «свернуты» в различных благотворительных акциях и подходах».

Если профессиональные благотворители отказываются видеть в благотворительности в первую очередь этику, они видят там все что угодно: погоню за модой, чаевые («что, я не способен дать чаевые?»), компенсации личных проблем и т.п. Я совершенно не хочу сказать, что всего этого в благотворительности нет. Но заранее отказаться рассматривать филантропию как личное этическое действие – это очень странно и, повторюсь, чревато последствиями.

Этическое действие по определению не может стать привычкой, такой как чистить зубы, как бы этого ни хотели профессиональные благотворители. И модой оно тоже не определяется. Если из благотворительного поступка исключить человека – с его выбором, личной историей, с причудами даже и прихотями,а видеть лишь функциональные элементы, которыми нужно, мол, правильно манипулировать, «нажимать на кнопки», получается что-то довольно жуткое: благотворительность, в которой есть системность и эффективность, а милосердие — удалили. Какой-то Оруэлл получается… Хотя, возможно, эта картина весьма адекватна тому, что сейчас в целом происходит в России.

  1. AndreySuch

    Друзья, представьте себе следующее. Долговременной и системной математикой отныне занимаются только специальные научные институты и группы ученых. Это, безусловно, хорошо для… для чего? Для науки, для экономики. Но если при этом люди в быту прекращают совершать простейшие операции сложения, вычитания, умножения. а порой — возведения в степень или извлечения корней, культуру общества можно считать закончившейся. Вот так и у бабочек. То есть — благотворителей.
    Еще один момент: я, между прочим, вовсе не противник проектов — по той простой причине, что долгосрочные программы состоят из проектов. Но если проекты осуществляются в пустоте, без фоновой благотворительности, они выполняются с тем же успехом, что и в открытом космосе. Среды нет.

  2. Лидия Тихонович

    Вот ведь какая интересная вещь получается: про системные проекты, инвестиции с результатами все понимают, что это хорошо. А про то, что постоянное осуществление этических актов есть основа воспроизведения культуры как таковой — не многие понимают. Это, дескать, личное дело, свою душу спасают и т.п… Конечно, личное дело. Но, если его не будет — не будет и того типа культуры, в котором такое действие возможно и уместно. Будет какая-то совсем другая. И такие прецеденты известны, к сожалению. Буквально сегодня, например, президент Северной Кореи лично сжег из огнемета бывшего министра внутренних дел за развал работы на вверенном ему участке… А г-н Вихров, кстати, очень четко свою персональную благотворительность отделял от корпоративной :).

  3. Юлия Х

    Хотела еще на конференции уточнить эти суждения относительно выбора, частной благотворительности и т.п. Давайте будем разделять причины, значение и результат. Если причина сделать доброе дело — это этические нормы, личные мотивы, помогающее поведение и т.п.. Тогда значение и результат этого действия напрямую зависят от ситуации — личной информированности и представления о добре и зле, личном бюджете, настроения и т.п. Какой будет социальный результат? Скорее никакого, только удовлетворение личного желания помочь.

    Если причина в желании что то сделать реальное, тогда речь пойдет о системных обдуманных усилиях. Это уже личный или коллективный проект может быть. Здесь нужно и время потратить, чтобы понять что к чему, выбрать проблему, разобраться в причинах, в эффективных решениях и вкладываться в решение. Тогда и результат ожидает быть более значительным и полезным для общества. Разве не так?

    И, конечно, если речь идет о значительных суммах, тут уж не в милосердии должно быть дело, а в инвестициях с результатом, а то это пустая трата денег получается. что жалко. А на конференции «Ведомостей» речь про милосердие заводить довольно странно, не могут быть милосердными миллионные бюджеты. А в целом, нельзя ничего отрицать и критиковать в широком контексте. Все это полезно и нужно в нашем обществе.

    И еще про моду на благотворительность. Ну нет никакой моды ни в одном городе страны! И в Москве она есть только в богемной тусовке, на благотворительных вечерах, профильных конференциях в узком кругу давно знакомых лиц. Спросите простого горожанина — ну ничего он не знает ни про НКО, ни про проблемы, ни как пожертвовать и кому и зачем. И никак это не модно, это такое другое измерение для большинства. Поверьте, мы спрашивали.

  4. Nikolai Belonogov

    «Это обратная сторона конкурсного и проектного финансирования: страдает долгосрочная системная работа.» Ой я не могу! Кто это говорит? А говорит это представитель иностранной организации, которая все годы своей деятельности в России только и делала, что насаждала конкурсное и проектное финансирование. Все пороки этой схемы теперь ставятся видны, но кто в первых рядах критиков, ба, знакомые все лица. Вот, что значит умение выживать, я в восхищении.

  5. mchertok

    Да, чтобы не быть неправильно понятой: рациональность корпоративной благотворительности — не столько в прямой выгоде для бизнеса, как это обсуждалось на конференции. А в том, что компании целенаправленно подходят (должны подходить) к достижению социальных результатов, и эти результаты способствуют устойчивости бизнеса в целом, на стратегическом уровне, а не на уровне числа публикаций в местной прессе.

  6. mchertok

    Про нравственность — это хорошо и правильно. Только не в применении к корпоративной благотворительности, когда менеджмент реализует свою нравственность за счет прибыли акционеров. Там все-таки рациональные соображения должны превалировать — а вот сотрудники могут самореализовываться в рамках волонтерских программ и программ пожертований сотрудников.
    И отдельная тема — как нам способствовать формированию информированного выбора частных доноров, где их зов сердца будет подкреплен пониманием проблем и того, как они могут решаться, а не просто слезливыми историями. Жаль, что этой теме не нашлось места на конференции.

Leave a Reply