«У них в центре всего — человек»: главные отличия системы помощи пожилым людям в России и за границей


Директор фонда «Старость в радость» Елизавета Олескина в начале 2017 года побывала в Израиле, чтобы познакомиться с одной из самых продвинутых систем помощи пожилым людям. По просьбе «Филантропа» Лиза сравнила то, как помогают бабушкам и дедушкам в Израиле и России, нашла несколько отличий и сделала свои выводы.

Олескина Елизавета, директор фонда "Старость в радость"

Олескина Елизавета, директор фонда «Старость в радость». Фото Ольга Воробьева

Пожилых людей становится больше

«В мире грядет elderly boom. Улучшение условий жизни, качество современной медицины приводят к тому, что люди постепенно начинают жить дольше. И это прекрасно. Если мы посмотрим на данные Всемирной организации здравоохранения, то увидим, что средняя продолжительность жизни в мире – почти 74 года для женщин и 69 лет для мужчин. Конечно, в развитых странах эти цифры больше (80), а в отсталых – меньше (60).

Всегда очень хочется понимать, а где же мы? Так вот если мы посмотрим на данные нашего родного Росстата, то увидим, что он посчитал  «ожидаемую продолжительность предстоящей жизни» для людей, достигших пенсионного возраста. На 2015 год по этим подсчетам мужчины у нас в пенсионном возрасте живут почти 16 лет, а женщины почти 26 лет. То есть 76 и 81 год в среднем соответственно. И цифра эта с каждым годом потихоньку растет.

Это означает, что нам нужно решать все те же вопросы, что решает мир: как сделать так, чтобы пожилые люди жили не только долго, но и полноценно и счастливо.

И тут возникают темы активного долголетия и качества жизни, которыми надо заниматься. Ну и никуда не уйти от того, что мы должны готовиться к увеличению количества людей, которым нужна будет помощь, – это как раз то, чем занимается наш фонд.

Поскольку наша цель – постараться помочь наладить у нас в стране современную систему помощи пожилым людям, то мы очень стараемся учиться и смотреть, что делают в тех странах, где эта ситуация уже стала актуальной и где есть успешный опыт решения проблем.

Недавняя поездка в Израиль как раз была для этого. Благодаря усилиям замечательного Алексея Сиднева, генерального директора Senior Group, основателя Ассоциации «Мир старшего поколения» и попечителя нашего фонда, уже несколько лет и фонд «Вера», и наш фонд, и гериатры, и сотрудники министерств имеют возможность получать консультации и помощь чудесной Клаудии Консон — супервизора по сестринскому уходу Департамента гериатрии Южного округа Министерства здравоохранения Израиля, консультанта по качеству сестринского ухода. Это очень ценно для всех нас. Израильская система помощи пожилым людям одна из самых удачных и продуманных, и этот опыт для нас очень важен и полезен.

Отличие 1: в центре системы пожилой человек

У них:

img_20170202_175243

Гостиная в доме престарелых в Израиле

Пожалуй, самое принципиальное отличие израильской системы, да и вообще всех передовых систем социальной помощи пожилым, которые мы сейчас изучаем, — это то, что в центре системы находится пожилой человек. И это не декларативный момент, а подход к организации помощи.

Пожилой человек может быть совершенно разный и нуждаться в совершенно разном. Это не его проблемы, а забота системы, которая в любом случае найдет возможность обеспечить ему все, что нужно, чтобы он жил долго и максимально независимо.

В Израиле выделяют четыре основные категории «функциональности» пожилого человека в зависимости от состояния: самостоятельныеслабые (снижение функций организма ввиду заболевания или старости, однако с сохранением определенной самостоятельности); нуждающиеся в помощи (нуждаются в постоянной полной помощи) и  психически слабые (ввиду некоторых расстройств когнитивных функций мозга, например,  деменция, болезнь Альцгеймера). На самом деле, есть уже и более гибкая классификация, поскольку в Израиле сейчас очень развивается паллиативная помощь. 

У нас:

20170217_120651У нас пока все очень на глазок. И во многом зависит от доброй воли медицинского и социального начальства в регионах. А если мы просто вспомним, как у нас устроена система стационарной помощи для пожилых, то увидим, что количество собственно гериатрических стационаров относительно невелико. Часть дементных пожилых людей попадает в ПНИ, где они не должны находиться. А в домах престарелых находятся и вовсе все вместе – от бодрых одиноких бабушек и дедушек, которые нуждаются в основном в крове и еде, до тяжелых лежачих паллиативных больных. 

Вывод:

Мы приспосабливаем наших стариков к системе учреждений. А должно быть наоборот. Справедливости ради, количество и типы учреждений у нас, конечно, не были взяты с потолка. Они были рассчитаны по определенным методикам. Но если мы видим, что такая система недостаточно удобна для людей, надо думать, как ее совершенствовать: сформулировать объективные критерии нуждаемости в уходе, разработать минимальные стандарты долговременного ухода за пожилыми и включить этот стандарт в систему оценки оказания помощи пожилым. У нас сейчас это все надо встраивать в систему оказания услуг. И если мы хотим организовывать нормальный уход, нам понадобится ко всему прочему большое количество подготовленных специалистов по уходу. Поэтому еще один необходимый шаг – ввести профстандарт сиделки.  

Собственно, все эти шаги обсуждались в секции «Старшего поколения» в Совете при Правительстве Российской Федерации по вопросам попечительства в социальной сфере под руководством Ольги Юрьевны Голодец, и с мертвой точки ситуацию удалось сдвинуть. Создана межведомственная группа, которая должна предложить варианты решения этих задач и подумать о механизмах финансирования. От предложений рабочей группы до улучшения помощи конкретному пожилому человеку путь, как мы знаем, не близкий и не простой. Но с чего-то надо начинать.

Отличие 2: профессиональный домашний уход

Специалисты в один голос говорят, что правильнее организовывать систему так, чтобы бóльшая часть пожилых людей могла жить у себя дома и там получать всю необходимую помощь.

У них:

img_20170202_173349

Палата в центре помощи пожилым в Израиле

В Израиле только 2% пожилых находятся  в стационарных учреждениях. Израильтяне и не скрывают, что помощь человеку на дому дешевле, чем помощь в стационарах. Они это даже называют «разумным эгоизмом». Но их система настроена не на получение выгоды, а на то, чтобы обеспечить возможность для человека продолжать жить дома, пока у него есть для этого желание и возможность. Если нужна помощь по хозяйству – ее организует опека. Если нужен уход, будет сиделка. В зависимости от тяжести ситуации определят, насколько и какая сиделка нужна. С пожилым человеком дома будет работать мультидисциплинарная команда. Это и диетолог, и физиотерапевт, и эрготерапевт. На связи с ним и с его близкими будет социальный работник. Работа с родственниками, замечу, – одно из базовых условий успешного функционирования всей этой системы. 

Если нужна помощь в том, чтобы приспособить дом к новым потребностям человека, есть много путей. Нужно – придет минстрой, сделают сметы и перепланируют тебе ванную и туалет так, чтобы ты сам на коляске мог туда кататься. Проемы расширят, пандус сделают, выезд во двор обеспечат – нельзя же, чтобы ты был узником дома. 

У нас: 

20170217_121345

Палата в доме престарелых в России

Наш опыт тоже показывает, что многие российские бабушки с радостью продолжали бы жить дома, если бы была организована достаточная система помощи. Надо еще понимать, что в пожилой возраст будут постепенно  входить новые поколения с новыми представлениями о личном комфорте и условиях жизни. В нашей социальной системе есть комплексные центры социального обслуживания населения. На их базе сейчас и осуществляется помощь на дому. Вопрос, как можно эти КЦСОНы сделать элементом качественной и достаточной помощи? 

Вывод:

Конечно, переориентировать систему помощи пожилым на домашний уход – это огромная по тяжести задача. Потому что тут поле для злоупотреблений, недобросовестности. Проблема и в нашей элементарной безграмотности по части ухода за пожилыми. Тема старости у нас в целом стигматизирована. У нас очень разная демографическая и экономическая ситуация в регионах. Не просто обширная, но и очень нетривиальная география. Вот так просто махнуть рукой и сказать – пусть все живут дома, это хорошо – будет  безответственностью.  Но идти, видимо, нужно именно в  направлении развития домашнего ухода, что должно сбалансировать нынешнюю систему.

Отличие 3: полноценная реабилитация

Еще одно принципиальное отличие нашей системы от израильской в том, что у них совершенно четкое понимание, что лечение, тем более операция, без реабилитации не имеет смысла и превращается в профанацию и трату государственных денег.

У них:

holl_izrail

Холл в центре для пожилых в Израиле

Мне для иллюстрации довольно колоритную историю рассказали. У них был дедушка 100 (!) лет, которому ампутировали ногу. И его сыновья, сами 80-ти лет почти, настаивали на протезировании. Им попытались отказать, но они спросили, где написано, что в 100 лет не протезируют? Тогда сыновьям поставили условие: если они найдут место, где отца возьмут на реабилитацию, то его будут и протезировать. И вы знаете,  они нашли такую клинику, которая согласилась реабилитировать 100-летнегомужчину. Дедушку спротезировали и он пошел реабилитацию проходить. Сколько ему еще жить – неизвестно. Важно, как он будет жить – лежать или ходить – и важно, все ли возможное было сделано, чтобы его жизнь была достойной до конца.

 В этой поездке мне очень хотелось увидеть отделения для самых слабых и лежачих стариков. Увидела. В этих отделениях действительно совсем слабые и уходящие, которым никакая реабилитация уже не может помочь — у нас в аналогичном отделении находятся сейчас те, кто при правильном подходе  вовсе там и не был бы, на ногах бы ушли  и еще спокойно жили. Представьте, что в этих палатах днем не было ни одного человека. Буквально. Зато был большой широкий холл, где играла музыка. Забавно, что зашли мы на «Катюше», а вышли на «Прощай, любимый город». И это не для нас было сделано, просто довольно много русскоязычных стариков. Музыка в холле звучит целый день, чтобы эмоциональный фон создавать правильный и чтобы включить музыкальную память, которую почему-то вообще не выбить никакой деменцией.

Все эти по-нашему «лежачие» полусидели, полулежали вокруг столов. Был полдник, их кормили, кто мог, сам ел. После еды они там же могли подремать, и кресла-коляски у каждого были совершенно разные, кому какая удобнее. У очень многих были специальные подлокотники, подножники, подголовники. Почти у всех эти коляски были как бы сложенной пополам кроватью. Устал сидеть – меняем угол, можешь прилечь. Передохнул – и давай заниматься, клеить, лепить, рисовать, просто сидеть в обществе и слушать музыку. Это уж точно лучше, чем смотреть в потолок в палате.

Холл в доме престарелых в городе Белев, Тульская область

Вот это то, что, наверное, хочется прямо сейчас у нас поменять, хотя поменять это и очень трудно: снять клеймо вечной лежачести с наших бабушек и дедушек, которые сами не встают. И чтобы и у нас палатный плен бы кончился.

Показательно, что меня не поняли, когда я стала спрашивать, как они организуют кормление в палатах. «Еда – это не там, где ты спишь. Еда – это в первую очередь общение, социум. В палате невозможно кушать, они же люди». Наконец, я уж попросту спросила: какие могут быть показания для того, чтобы только в палате лежать? Коллеги ответили, посмеиваясь над моим вопросом: лежание убивает, Вed is bad, как говорится. 

Вывод:

Я вот думаю, что если даже наши сравнительно пока небольшие возможности нанимать дополнительных нянечек в дома престарелых, обучение их для начала азам ухода, уже дают результат, и многие из тех, кто годами лежал, начинают оживать и вставать на ноги, то, что было бы, если бы у нас была уже повсеместно нормальная современная реабилитация. Мало вылечить! Надо вернуть качество жизни. Вся система должна быть ориентирована на качество жизни и уровень самостоятельности пожилого человека. Возраст — не помеха и не повод ничего не делать.

Отличие 4: финансирование идет за человеком, а система постоянно совершенствуется

У них:

img_20170131_152045

Вход в палату в центре для пожилых в Израиле

Да, израильская система считает деньги, и поэтому там большая часть живет дома, а не гурьбою и гуртом в стационарах. Финансирование идет за человеком. Государство не оплачивает абстрактное «место», которое обязательно должно быть заполнено в учреждении, не важно кем, и важна лишь «оборачиваемость» – иначе бюджет урежут. Они поняли, что самостоятельный пожилой человек «дешевле» тяжелого лежачего больного и поэтому там не скупятся на все реабилитационные процедуры, которые в основной своей массе, кстати, стоят только зарплату персонала, а валики, шарики и столики — это и для нас копейки.

Если смотреть на то, как это регламентируется, то нужно понимать, что израильская система выстраивалась десятилетиями и представляет собой сложную конструкцию, которую они постепенно шаг за шагом совершенствуют. Вот это,  пожалуй, ключевое отличие.

Постепенно с помощью израильских коллег и консультаций наших добрых друзей из «Морган Льюис», помогающих нам с юридической помощью, мы разбираемся в том, как это все работает. Из базовых вещей надо сказать, что в центре системы стоит «Закон об уходе». Чтобы получать помощь, надо пройти два основных теста: «тест на зависимость» и «тест на доход». Тест на зависимость – это оценка того, насколько человек может самостоятельно осуществлять каждодневные действия (есть, мыться, одеваться) и насколько необходим контроль за тем, что он делает, другими словами, насколько он самостоятелен. 

Тест на доход определяет, насколько пожилой человек нуждается именно в государственной помощи. При этом важно, что учитывается не только его собственный доход, но и доход семьи. Если государство хочет, чтобы старики жили дома, то нужно дать возможность их близким ухаживать за ними, не лишаясь возможности самим жить полноценно, не теряя качество жизни. Мы все понимаем, что для нашей страны это сейчас одна из очень больших проблем. 

Государственным органом, который отвечает за предоставление помощи, является Ведомство национального страхования Израиля. Оно и решает, имеет ли пожилой человек право на уход. Если уход необходим, человеку присваивается одна из трех категорий «нуждаемости». Если говорить просто, нуждаемость определяется в часах услуг, которые нужны человеку в неделю. Это своего рода «корзина услуг», из которой человек может выбирать, как потратить эти часы. Это может быть бытовая помощь, нахождение в дневном центре, услуги прачечной и т.п. 

Право на получение услуг по Закону об уходе не является пожизненным, и время от времени соответствующие органы проверяют, действительно ли пожилой человек продолжает нуждаться в уходе. Услуги могут оказывать как некоммерческие, так и коммерческие организации, имеющие лицензии. Для участников программы услуги бесплатны, а государство напрямую перечисляет средства организациям. Отрегулирована и помощь сиделок. Это совершенно прозрачный рынок с лицензированием и защитой прав помощников по уходу.

У нас:

20170217_120825

Вход в палату в доме престарелых в России

Мы склонны каждый раз все строить заново и не очень любим доводить до ума, поэтому нередко получаются потемкинские деревни.

Вывод:

На всю эту действительно привлекательную картину имеет смысл смотреть рационально. Ее надо сравнивать с другими моделями социальной помощи пожилым. А еще внимательнее смотреть на самих себя и думать, как правильно и хорошо будет что-то работать у нас. Это все, конечно, очень и очень сложно, но ничего не делать мы не имеем права. 

 

Помочь фонду «Старость в радость» можно через Благо.ру

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply