Нужна ли филантропии новая философия?


В декабре в авторитетном журнале о филантропии Alliance (#22, декабрь 2017) была опубликована статья Оксаны Орачевой, генерального директора Благотворительного фонда В. Потанина, и Барри Найта, советника фонда Global Fund for Community Foundations, о языке и моделях благотворительности. С разрешения коллег «Филантроп» публикует перевод этого интересного аналитического материала. Авторы уверяют, что англо-американский язык филантропии не способен адекватно описать изменения, происходящие в секторе.

Тихая революция

Оксана Орачева, генеральный директор Благотворительного фонда Владимира Потанина

Филантропия в наши дни переживает тихую революцию. Неожиданные взлеты, появление новых организационных структур, нарастающий скептицизм в отношении англо-американской модели благотворительности, — все это происходит на фоне больших возможностей и беспрецедентных рисков. Филантропии явно требуется новый дискурс.

Попробуйте провести эксперимент. Введите в поисковую строку любую фразу или термин, содержащий слово «philanthropy», и вы увидите, что первая двадцатка результатов будет из Великобритании или Америки. Это объясняется тем, что в международном языке филантропии доминирующее место занимает англо-американская модель. Однако глобальные тенденции говорят о том, что перемены назрели.

Исследование и анализ итогов Международной премии имени Ольги Алексеевой, проведенные Благотворительным фондом В. Потанина, позволяют утверждать: премия задала новый вектор развития филантропии, основанной на достижениях первопроходцев благотворительности в развивающихся странах. Сегодня существует огромное количество новых подходов, которые могут кардинально изменить наше представление о секторе.

Расцвет филантропии

Барри Найт, советник фонда Global Fund for Community Foundations

В 2017 году на форуме WINGS, во время ежегодной «Лекции Барри Габермана», Аталла Кутаб говорил о «расцвете филантропии». Его доклад был посвящен возрождению и появлению новых моделей филантропии в разных странах, примерам активного распространения социального предпринимательства, краудфандинга и местной филантропии, пониманию роли благотворительности в развитии среды, а также частной, семейной и корпоративной благотворительности, инновационным подходам к религиозной филантропии (таким, как «садака» и «закят» в Индонезии и многих арабских государствах).

Общий подъем в этой сфере способствовал появлению новых форм и инструментов финансирования. Об этом в своей книге «Новые границы филантропии» (New Frontiers of Philanthropy) пишет Лестер Саламон. Он констатирует факт появления «мощного инструментария для мобилизации частных ресурсов». Там, где ранее подобная поддержка ограничивалась пожертвованиями, появился целый арсенал новых механизмов и структур: кредиты, кредитные гарантии, частный капитал, бартерные соглашения, социальные биржи, ценные бумаги, вторичные рынки, инвестиционные фонды и пр. Эти институты пополнили ряды основных агентов филантропии (в их числе — фонды, объединения филантропов, фонды местных сообществ и благотворительные акции).

В то же время мы наблюдаем эволюцию традиционных филантропических институтов и их слияние с различными организационными моделями.

Появилось множество структур, которые не вписываются в привычные категории. Именно поэтому, несмотря на то, что количество фондов по всему миру продолжает расти, Европейский центр фондов (EFC) сегодня больше говорит об «институциональной филантропии», а не о фондах как таковых. Из-за различия американских и европейских культурных норм EFC вынужден использовать эмпирический подход для изучения данной области, используя такой концепт, как «спектр филантропии». Это подразумевает анализ филантропической деятельности через призму следующих шести факторов: общественное благо, ресурсы, участие фондов, самоуправление, нормы поведения и актуальность.

Зыбучие пески филантропии? Фото Felix’s Endless Journey.

Культурная адаптация

Стремление расширить границы американской модели характерно не только для Европы. В своем докладе «Преобразуя африканскую филантропию» (Reframing African Philanthropy) Халима Махомед отмечает, что «традиционное понимание филантропии заключается в том, что богатые помогают бедным, и происходит это, главным образом, через официальные организации.  Результат измеряется деньгами, а бедные выступают в роли пассивных получателей». Реальная ситуация в Африке, говорит она, «совсем иная, но в отсутствии системной филантропии англо-американская схема была перенесена на африканский континент и стала применяться к той модели филантропии, которая существует у нас». Есть давняя традиция, которую писатель и исследователь филантропии Алан Фаулер назвал «дарением» — она связана с такими культурными традициями, как «убунту» (человечность). Сегодня Африка разрабатывает собственную концепцию филантропии.

На праздничной церемонии, посвященной двадцатой годовщине фонда Kenya Community Development Foundation, его директор Джанет Мавию призвала к использованию нового подхода «устойчивого развития» (durable development), в центре которого — люди. Такой подход способен избавить Африку от порочной триады: гуманитарная помощь, благотворительность и коррупция, слившись воедино, привели к тому, что страны Африки к югу от Сахары отстали в развитии от остальных стран.

Как развивается благотворительность в России

Желание выйти за границы «северного» понимания филантропии заметно и в других регионах. Исследование в области филантропии, проведенное в Индии Кэролайн Хартнелл для Philanthropy for Social Justice and Peace (PSJP), показало, что на фоне спада внешнего финансирования растет объем частных пожертвований и краудфандинг. Такая же ситуация наблюдается в России, где проводилось аналогичное исследование. Филантропия уже больше не является уделом только богатых людей, а культура благотворительности стремительно распространяется и на средний класс. Традиционные понятия «донор» и «бенефициар» приобретают новое значение, когда «никто не беден настолько, чтобы не отдавать, и никто не богат настолько, чтобы не принимать».

Идеи, развиваемые в странах третьего мира, говорят о необходимости нового взгляда на филантропию: примером этого является кампания #ShiftThePower, стартовавшая в декабре 2016 года в Йоханнесбурге на саммите Community Philanthropy.

Все это означает, что институты филантропии не только предоставляют помощь тем, кто в ней нуждается, но и выстраивают партнерские отношения с теми, кого они финансируют, тем самым находя решения порождающих нужду комплексных проблем.

Ждет ли старую традицию нарратива затмение? Фото Takeshi Kuboki

Нам нужен новый дискурс

Эти примеры, как и исследование, проводимое WINGS, говорят о том, что пришло время открыть новую главу в истории филантропии. Как понять, какой должна быть новая благотворительность? Вопрос непростой, во-первых, из-за нехватки данных о состоянии филантропии в разных частях света, во-вторых, из-за сложной ситуации в этой сфере в целом. Учитывая это, мы не можем рассчитывать на простой и однозначный ответ. Исследование механизма работы фондов приведет нас к слишком узкому пониманию проблемы, поскольку это лишь одна из многих форм деятельности. При этом различия в работе фондов слишком велики, чтобы получить какой-то значимый результат.

Изучение филантропической практики владельцев капиталов также не будет показательным, поскольку они используют различные подходы и инструменты. Средний класс все активнее занимается благотворительностью, а возрастающая роль фондов местных сообществ разрушает стереотипы о роли бедных слоев населения как только получателей помощи. Кроме того, мы должны понимать, что геополитические тенденции также влияют на то, какие организационные формы приобретает филантропия в разных странах.

Сужение пространства для гражданского общества заставляет нас задуматься о роли благотворительности в странах, где правительства с подозрением относятся к внешним источникам благотворительных средств.

Однако сам термин «сужение пространства» может оказаться ложным, поскольку, как отметил управляющий директор EFC Джерри Салол на форуме Grantmakers’ East Forum в 2017 году, законодательные ограничения вынуждают филантропические организации применять творческий подход и выбирать новые формы и инструменты. Это может в конце концов привести к «открытию пространства» и укреплению позиций и роли филантропии внутри стран.

Возможно, ответ на этот вопрос можно найти не в отдельно взятой истории, а во многих историях, отражающих экономические, исторические, культурные и технологические различия, которые вместе составляют единое пространство. Такая сложная конфигурация заставляет нас относиться к филантропии как к части широкой экосистемы. Это в свою очередь означает, что мы должны рассматривать отдельные организации и их поведение как факторы, взаимодействующие между собой в едином пространстве. Такой подход был описан Россом Эшби, специалистом по кибернетике, который в 1950-х годах сформулировал «Закон необходимого разнообразия» (Law of Requisite Variety). Закон заключается в следующем: для того чтобы эффективно решать многочисленные проблемы, которые обрушивает на нас мир, необходимо иметь большой набор средств, соответствующий по своему разнообразию тем проблемам, с которыми мы сталкиваемся. Следовательно, модели, использующие простую линейную логику и предполагающие только путь от филантропического взноса до его положительного результата, не имеют особого смысла, если при этом нет полного понимания контекста пожертвования и разнообразных обстоятельств, способных повлиять на его использование.

Сегодняшнее понимание филантропии до сих пор основано на «фордистской» модели организации прошлого столетия.

Такие модели строятся на вертикальной системе управления, использующей командование и контроль, и производят стандартизированные товары и услуги для пассивных бенефициаров. Растущий в этой области эгалитаризм вместе с современными технологиями привели к тому, что люди сегодня работают через взаимосвязанную систему горизонтальных сетей, в которых доноры и бенефициары выступают как активные партнеры и сами выбирают, что делать и кому. Производственный процесс уступил место сотрудничеству.

«Это мы с вами влияем на мировой капитализм, изменяя его к лучшему, а не наоборот»

Новые подходы

Чтобы благотворительная деятельность отвечала духу времени, необходимо действовать согласованно, оперативно и проявлять гибкость. В то же время организационные процессы должны быть прозрачными и плавными. В то время как свобода, достоинство и солидарность являются вечными ценностями, все остальное необходимо тестировать и приспосабливать к различным обстоятельствам.

Осознание того, что филантропия серьезно ограничена в финансах для решения всех социальных и экологических проблем и что вместо этого необходима смешанная экономика, состоящая из самых разных доноров, правительств, социальных предпринимателей, частных жертвователей и социально-ориентированного бизнеса, привело к тому, что Джудит Родин, бывший президент фонда Rockefeller Foundation, называет в интернет-издании Huffington Post «кризисом идентичности».  Такое видение не только показывает ограниченность традиционного взгляда на американскую филантропию двадцатого столетия, когда считается, что частные пожертвования могут заменить государство.

Новая перспектива требует, чтобы благотворительные структуры считали себя частью общего пространства, где им отведена определенная роль, и совсем не обязательно доминирующая.

Это предполагает не только работу, направленную на достижение общих задач, объединение финансовых и других ресурсов, но также признание вклада всех участников. Мы явно видим, что такой подход приобретает все большую поддержку. Так, например, благотворительная инициатива «Щедрый вторник» (Giving Tuesday) быстро распространяется на новые континенты и страны, объединяя самых разных партнеров. В 2016 году, когда она была впервые заявлена в России, более 900 партнеров приняли в ней участие и организовали более 1500 мероприятий по всей стране.

Ощутимый вклад

Так каков же вклад филантропии в экосистему? Однозначного ответа на этот вопрос нет. Частично он заключается в правах и свободах, которыми обладает филантропия по сравнению с другими игроками.  До тех пор, пока соблюдаются законы и ставятся благотворительные цели, использование частных пожертвований дает филантропии простор для творчества. Это означает, что она может стать партнером, а не просто узконаправленно предоставлять помощь или услуги. Она может служить связующим звеном между различными игроками, включая государство, и способствовать тому, чтобы они вместе работали над разрешением сложных социальных проблем. Будучи финансово независимой и свободной от ограничений государственного сектора, благотворительность может позволить себе риск воплощать новые идеи, экспериментировать с новыми моделями и внедрять инновации. Это означает, что филантропические институты не только оказывают помощь тем, кто в ней нуждается, но и выступают как партнеры вместе с теми, кому они помогают, и вместе с ними ищут решение сложных проблем. У филантропии не может быть ответов на все вопросы, но она может дать толчок к поиску этих ответов и творческому их воплощению.   

Вячеслав Бахмин: «Филантропия – один из немногих языков, на котором мы можем говорить с миром»

Это требует пересмотра традиционного подхода к определению «донор» и «получатель», а также взаимоотношений между ними, определяющих расстановку сил. Отчет 2017 года «Ранжируя подходы к меняющимся системам» (Scaling Solutions toward Shifting Systems), составленный организацией Rockefeller Philanthropy Advisors, показывает, что традиционное распределение ролей в меньшей степени актуально для тех грантополучателей, которые располагали неограниченной многолетней финансовой поддержкой или собственными доходами. Они взаимодействовали с донорами на равных. Стратегический подход, в числе прочего, подразумевает отказ от контроля и переход к другому характеру работы — от института с узкой направленностью к создателю инфраструктуры.

Расширение прав и возможностей бенефициаров является важным шагом на пути к тому, чтобы сделать филантропию более эффективной. Сотрудничество, партнерство, вовлечение разных игроков, основанное на уважении к различиям, доверии, равноправии и справедливости в отношениях — вот основополагающие принципы успешной филантропии будущего.

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply