Догнать и причинить добро


Иллюстрация с сайта http://www.maecenas.ru

Этимология слова «благотворительность» достаточно прозрачна. Чаще всего в нашем сознании человек, стремящийся помочь ближнему, всегда поступает правильно т.е. «творит благо» просто потому, что сама по себе эта линия поведения соответствует и светской, и религиозной морали любого толка. Однако не менее распространенной литературной банальностью является и утверждение о том, что именно благими намерениями мостится дорога в ад. Тому также есть свои причины, и весомые.

Желание помогать другим – одно из самых благородных человеческих стремлений, однако, нисколько не снижая ценность движущих людьми чувств, рискну утверждать, что, если бы в российской благотворительности существовали свои анти-премии, вроде «Серебряной калоши» за самые сомнительные достижения в шоу-бизнесе, или «Золотой малины», которую получает в Голливуде самый худший фильм года, то борьба бы за нее развернулась нешуточная. Совершаемые людьми ошибки, как правило, банальны и, из-за этого, тем более обидны. Конечно, в каждой области благотворительности, будь то работа с сиротами, онкологическими больными или бездомными, есть своя специфика. Но существуют и общие принципы, которых, по крайней мере, с моей точки зрения, стоило бы придерживаться всем без исключения. Итак, как не попасть в числе номинантов какой-нибудь «Развесистой клюквы» от благотворительности:

Первое. Не навязывать объекту помощи свое видение того, что для него хорошо, а что плохо.

Нередко случается, что люди приходят к идее собственного участия в благотворительной деятельности взвешенно и осознанно. Это, конечно, хорошо. Плохо другое. Все люди разные, и обстоятельства их жизни разные, и пути, которые, в конечном итоге, приводят их в одну и ту же точку, совсем уже разные. Например, если молодая мама попадает со своим ребенком в больницу и начинает там ухаживать не только за собственным чадом, но и за малышами-отказниками, которые оказались их родителям не нужны, то она прекрасно понимает, что необходимо в данный момент этому ребенку. А если же человек решил для себя: «Я буду заниматься благотворительностью» под влиянием причин внутреннего характера, не имея опыта «полевой работы», то у такого человека может априори сформироваться свое представление о том, что и как нужно делать еще до того, как он окунется в контекст окружающей реальности.

Не все, конечно, столь самонадеянны, многие честно учатся, но есть и великие фантазеры. Именно они проводят колоссальные по своему размаху праздники непонятного содержания, бюджет которых сопоставим с годовым бюджетом какого-нибудь регионального департамента образования, и на которые, как в резервацию, сгоняют сотни детей-сирот; они раздают привокзальным бомжам деньги, на которые те немедленного и с удовольствием покупают слабо и сильно алкогольные напитки; они привозят в детские дома компьютеры под лозунгом, что они, безусловно, входят в список того, на что современный ребенок имеет законное право, и не заботятся об образовательных программах, фактически, ограничивая их применение, в лучшем случае, игрушками-стрелялками. И так далее и тому подобное. Засада состоит еще и в том, что часто подобные благотворители делают ошибочные выводы о правильности выбранной ими стратегии, исходя из того, что объект помощи ее принимает, а не отказывается. Конечно, и бомж деньги возьмет, и детдомовский ребенок доступу в Интернет обрадуется, но делать заключения на таком уровне поверхностно, а иногда и преступно.

Естественно, любого человека нужно, что называется, применять по назначению, его собственные мотивации определяют очень многое, и он эффективен только тогда, когда они реализованы. Если этого не происходит, то весь его пыл, самый благородный, может улетучиться очень быстро. Любой хороший руководитель это знает и умеет учитывать, не важно, в бизнесе ли он работает или в благотворительности. Однако если мотивации благотворителя не составляют баланса с реальными потребностями объекта помощи, то конструкция получается очень неустойчивая, и одно идет за счет другого.

Проблема состоит также и в том, что, если инструменты работы с волонтерами и частными благотворителями из среднего класса еще существуют, и человеку разумному чаще всего можно объяснить, где и почему он ошибается, то например, с вероятностью 99 из 100 не получится достучаться до какого-нибудь олигарха, который решит, что лучшее, что можно сделать для детей сирот, живущих в детском доме, это построить им новое здание и облицевать его мрамором (утрирую конечно, но, поверьте, не сильно). Он все равно построит этот дворец, хотя за те же деньги можно было бы создать центр семейного устройства, а то и не один. И это жаль. Потому что нельзя причинить человеку добро в своем его понимании в принудительном порядке. Пытаться сделать это, — означает, фактически поставить свои интересы выше интересов того, кому вы пытаетесь помогать, а это уже полное извращение самой идеи благотворительности.

Второе. Необходимо делать выводы и принимать решения только на основании фактов и их анализа, а не на основе своих представлений или ощущений.

Многим почему-то кажется, что в случае, если речь идет о помощи ближнему, первый порыв – всегда самый правильный. Позволю себе с этим поспорить. Например, нередки случаи, когда волонтеры, впервые попадающие в детский дом или интернат, начинают строить личные отношения с детьми и, исходя из своего личного жизненного опыта, внушают им: «Учитесь! А будете хорошо учиться, — все у вас в жизни получится. Окончите институты и найдете хорошую работу.» При первой оценке этой фразы, вроде, никакого нарушения формальной логики не наблюдается, а только одна беда: дети из коррекционных сиротских учреждений (коих в нашей стране примерно половина из всех имеющихся) обучаются по вспомогательной программе и не имеют ни единого шанса на поступление в вуз. Вот и выходит, что мы своим «человеческим» к нему отношением не столько стимулируем ребенка учиться, сколько даем ему основания для неоправданных ожиданий, разочарование в которых будет для него весьма и весьма травматичным.

Если вам попадается в Интернете информация о том, что нужно срочно собрать огромную сумму денег на операцию, необходимую для спасения чьей-либо жизни, и вы хотите поучаствовать, сделайте это обязательно, но только после того как проверите, соответствует ли заявленная ситуация действительности. Не говоря уже об опасности нарваться на мошенников, нередки и случаи, когда «всем миром» оплачивались операции, которые, например, можно было сделать за счет бюджетных квот. Пациенту достаточно было только взять соответствующее направление из регионального Минздрава. А собранные деньги вполне могли бы быть потрачены на лечение другого ребенка, которое действительно не квотируется.

Показательнейший пример эмоционального поведения – история о том, как десятки людей с соками, фруктами и плюшевыми игрушками кинулись в московские больницы, куда были привезены на лечение дети из бесланской школы, пострадавшие во время теракта. При этом, по медицинским показаниям, детям в тот момент было нельзя ни соков, ни фруктов, игрушек собралось на несколько порядков больше, чем надо, а сама толпа посетителей парализовала движение в коридорах больницы и сильно усложнила работу персонала. Многие, кстати, потом еще обижались, что врачи были недостаточно с ними приветливы.

Желание помогать первоначально редко проявляется у человека на рациональном уровне, чаще всего оно возникает под влиянием тех или иных чувств. Но это совершенно не означает, то любой порыв, самый благородный по своей сути, правилен и уместен в данный конкретный момент времени. Он далеко не всегда реально способствует выполнению поставленной задачи помочь. Поэтому, прежде чем действовать, нелишним бывает задать вопросы тем, кто более компетентен, чем вы. Есть некоммерческие организации, работающие в соответствующей теме, есть эксперты. Есть просто более опытные благотворители. У нас и так вся страна разбирается в политике лучше президента, а в футболе лучше Адвокаата. Не надо уподобляться, и идти по тому же пути еще и в благотворительности.

Третье. Соблюдайте правила игры на чужой территории.

Как бы глубоко мы не погружались в благотворительную деятельность, не надо забывать о том, что мы присутствуем в жизни людей, которым мы помогаем, ограниченное время. И необходимым условием этого присутствия является не только уважение к их личному, индивидуальному пространству, но и соблюдение правил и норм, внутри которых они существуют. В первую очередь, это касается взаимодействия с теми или иными учреждениями. И речь не только о таких очевидных вещах, что при посещении дома ребенка надо учитывать режим дня детей, и не приезжать в тихий час, а в больнице всегда необходимо иметь с собой сменную обувь. Представьте себе, например, что вы стали свидетелем конфликта воспитанника детского дома и его воспитателя, не выдержали и вмешались, встали на защиту ребенка, которого, с вашей точки зрения, несправедливо наказывали. Вы уехали, а ребенок этот остался один на один с воспитателем, которого вы только что фактически унизили на его глазах. Нетрудно себе представить, что ничего хорошего его в ближайшем будущем не ожидает. Если вы считаете, что поведение воспитателя выходит за границы допустимого, у вас есть масса рычагов воздействия, вплоть до заявления в прокуратуру, но не подставляйте ребенка еще больше под этого самодура просто потому, что вам вдруг захотелось побороться за справедливость именно сейчас, не откладывая в долгий ящик.

Конечно, часто очень трудно бывает смириться с несовершенством, а, иной раз, и просто преступностью системы. С ней можно и нужно бороться. Но именно системными методами. Информационными кампаниями, созданием общественного лобби, экспертными заключениями, продвижением снизу законодательных инициатив. А любая кавалеристская атака захлебнется быстрее, чем система на нее среагирует.

Кроме того, всякую проблему имеет смысл пытаться решать на том уровне, на котором она, в принципе, разрешима. Бессмысленно скандалить с главным врачом дома ребенка на тему того, почему малышам не выделяется достаточное количество одноразовых подгузников; пустой тратой времени являются попытки объяснить лечащему доктору тяжело больного малыша, что ему обязательно должна быть сделана бесплатная операция. Не в их компетенции принимать решения по данным вопросам. Подобная линия поведения только провоцирует конфликт, сужает поле возможного сотрудничества и отнимает у нас силы от того, чтобы бороться уровнем выше.

Четвертое. Не берите на себя ответственности больше, чем вам по силам вынести.

Соразмерять свои силы со сложностью поставленной задачи, — вообще непростое дело, но очень важное для успеха любого предприятия, а в благотворительности необходимое еще и потому, что неумение это делать может пагубно отразиться не только и не столько на нас самих, сколько на объекте нашей помощи. Если вы взялись собирать деньги для ребенка, больного лейкозом, не обещайте его родителям, что вы их обязательно соберете в течение определенного времени. Если по каким-либо причинам этого не произойдет, а они уже на вас понадеются, время для его лечения может быть критически упущено. Если вы оставляете детдомовскому ребенку номер своего мобильного телефона, и говорите ему: «звони, если что», будьте готовы к тому, что он, возможно, будет звонить вам во время рабочих совещаний или, например, посреди ночи. Игнорирование же вами этих звонков может быть им расценено как предательство, и оказаться серьезной психологической травмой. Пятьдесят раз подумайте, прежде чем вступать в переписку с одинокой бабулькой из дома престарелых или подписываться под ведение регулярных занятий в интернате. Если вы не уверены на сто процентов, что «потянете» это в долгосрочной перспективе, лучше и вовсе не начинать. Конечно, обстоятельства возникают разные, иногда и кирпичи на голову падают, и тогда уже не до благотворительности, но форс-мажор он и есть форс-мажор, а все, что можно просчитать и предусмотреть, нужно предусмотреть и просчитать. В благотворительные проекты лучше входить мягко, с помощью более опытных людей. Человек, который однажды пожертвовал небольшую сумму денег, отдавая себе отчет в том, что его благой порыв может остаться разовым, иной раз приносит больше пользы, чем тот, кто берется реализовать целый проект и «соскакивает» на полпути.

Пятое. Не пытайтесь воспроизвести в благотворительной деятельности привычные вам схемы из других сфер жизни.

Этот пункт, в первую очередь, относится к благотворительности корпоративной. Яркий пример, — активно развивающиеся последнее время программы корпоративного волонтерства. Некоммерческие организации уже не знают, куда спрятаться от просьб «пристроить» разом к чему-нибудь полезному сотню сотрудников той или иной компании. Часа на три-четыре, между планеркой и фуршетом. Конечно, как и любая другая совместная деятельность, корпоративное волонтерство в определенной степени выполняет функцию тимбилдинга, но таковой не является единственной и основной задачей подобных программ. В том случае, если на организацию волонтерского проекта тратится больше сил и времени, чем он приносит реальной пользы непосредственным получателям помощи, стоит задуматься об изменении его формата или даже вообще о разумности его проведения.

Главное, чтобы корпоративное волонтерство не превращалось в тимбилдинг. Фото с сайта http://www.newlifefoundation.ru

Бесперспективны и попытки доноров из бизнеса построить с благотворительными организациями возмездные отношения. Не надо путать спонсорство и благотворительность. Любые попытки вести диалог с благотворительным фондом по схеме: мы вам подарим кучу подгузников (тетрадок, станков, табуреток), а вы нам обеспечьте пиар, неконструктивны. Показательное дарение сиротам плюшевых медведей перед ангажированными телекамерами всегда фальшиво. И это при том, что в самом по себе желании компании создать себе положительный имидж и заявить о своей социальной ответственности нет ничего постыдного. Не надо просто все валить в одну кучу, как говорил незабвенный мультипликационный герой, «мухи отдельно, а котлеты отдельно». Пиаром пусть занимаются соответствующие отделы компании-донора, у них на это и бюджет есть, и специалисты имеются. А подарок детскому дому, дому престарелых, приюту для животных, — это просто безвозмездный подарок. То есть, от себя просто так оторвали, и кому-то другому просто так подарили. Введения в подобные отношения формата возмездности их девальвирует.

Шестое. Не стесняйтесь обращаться за помощью, спрашивать и учиться.

Вы не боги. Вас ждут и неудачи, и разочарования, и сложности. Невозможность в одиночку и самостоятельно решить проблемы, с которыми вы можете столкнуться в ходе своей благотворительной деятельности, никоим образом не характеризуют вас с отрицательной стороны. Многие из нас пребывают в плену стереотипов, которые, в том числе, гласят, что ошибаться, это позорно. Более того, если ошибается инженер или программист, значит он недостаточно профессионален, недостаточно высокий специалист, а если ошибается благотворитель или волонтер, то что? Он недостаточно добрый и хороший, что ли? Нет и еще раз нет. Искать помощи и учиться не просто не зазорно, а единственно правильно. Особенно там, где мы, так или иначе, берем ответственность не только за себя самих, но и за кого-то еще.

И, не смотря на то, что примеров негативного характера было перечислено изрядно, хотелось бы завершить на позитиве. Граблей на благотворительном поле раскидано изрядно. Но если об этом факте помнить, признавать его, то видеть и обходить эти грабли не так уж и сложно. Простор для добрых дел у нас огромен. Чуть больше внимания на поворотах, и все должно получиться.

  1. Светлана

    Говорят есть такое правило не помогать, пока не попросили. Касается всех, кроме самых близких.

  2. Наталья Шарикова

    Андрей, Вы интересно рассуждаете…»Если этих людей нельзя переделать, следует их поблагодарить даже за абсурдные деяния».

    Дело в том, что «причиняя добро», люди пытаются удовлетворить собственную потребность кого-то «осчастливить», они даже не задаются вопросом, что есть кто-то, кто знает как действительно можно помочь, что принесет пользу… Действия таких доброжелателей чаще наносят вред..

    а разве можно помогать ради причинения вреда..

  3. Мизантроп

    «Если людей нельзя переделать, то их можно использовать как биологический материал» Доктор Менгеле.

  4. AndreySuch

    «Не все, конечно, столь самонадеянны, многие честно учатся, но есть и великие фантазеры. Именно они проводят колоссальные по своему размаху праздники непонятного содержания, бюджет которых сопоставим с годовым бюджетом какого-нибудь регионального департамента образования, и на которые, как в резервацию, сгоняют сотни детей-сирот;
    они раздают привокзальным бомжам деньги, на которые те немедленного и с удовольствием покупают слабо и сильно алкогольные напитки; они привозят в детские дома компьютеры под лозунгом, что они, безусловно, входят в список того, на что современный ребенок имеет законное право, и не заботятся об образовательных программах, фактически, ограничивая их применение, в лучшем случае, игрушками-стрелялками. И так далее и тому подобное. Засада состоит еще и в том, что часто подобные благотворители делают ошибочные выводы о правильности выбранной ими стратегии, исходя из того, что объект помощи ее принимает, а не отказывается. Конечно, и бомж деньги возьмет, и детдомовский ребенок доступу в Интернет обрадуется, но делать заключения на таком уровне поверхностно, а иногда и преступно.»

    Сначала сразу скажу, что согласен в основной тенденции.
    Но есть и вопросы, и сомнения.
    Например:
    Татьяна, а как же провозглашенный в подзаголовке лозунг:
    «Первое. Не навязывать объекту помощи свое видение того, что для него хорошо, а что плохо», — ?
    Вроде бы, он, в том числе, означает и то, что не стоит навязывать бомжу здоровый образ жизни, а ребенку — правила пользования компьютером.
    В нашей статье с Лидией Тихонович, мы пытались проанализировать историю милостыни, которая, как мы предполагаем, есть одна из протомоделей российской благотворительности.
    Так вот, — милостыня принципиальна безразлична к тому
    а) «настоящий» ли или «поддельный» нищий просит денег,
    б) зачем они ему нужны и на что он их потратит.
    Кроме того, милостыня нужна дающему «больше», нежели получающему, поскольку милостыня — не акт социального изменения, а акт «душеустроения» подающего.
    Это, кстати, слова В.О.Ключевского.
    Разумеется, когда эксперт хочет сделать благотворительность эффективный и понимает эффективность определенным образом, он хватает описанных вами фантазеров за руку и кричит:
    «Да что же вы на ерунду тратите гигантские деньги, а на дела по-настоящему нужные и рубля не даете?!».
    Но фокус в том, что для тех благотворителей, для которых благотворительность есть, по существу, ничто иное, как милостыня,»эффективная благотворительность» есть дело бессмысленное. Она не соответствует их внутренним мотивам и системе смыслов. Они хотят именно подавать.

    Потому мне кажется, что в некоторых случаях есть смысл руководствоваться девизом:
    «С паршивой овцы — хоть шерсти клок».
    Если этих людей нельзя переделать, следует их поблагодарить даже за абсурдные деяния.

  5. mchertok

    Таня, браво! Присоединяюсь к каждому слову. Мне кажется, страшно важно неуставая повторять, что благотворительность — не только порыв души хороших людей, но и совершенно отдельная профессиональная деятельность, имеющая не меньше тонкостей и секретов мастерства, чем, например, деятельность врача или повара.

Leave a Reply