Социальный щелкопер


Скандалы в мире благотворительности все чаще выходят за пределы социального сектора, становятся предметом обсуждения в обществе. Не самого компетентного обсуждения. В секторе заговорили: хорошо было бы, если общество само умело отделить зерна от плевел в мире благотворительности. Не выйдет — просто потому, что некому распространять знания этой области: в России нет социальной журналистики.

Почему ее нет, в общем понятно. Прежде всего, нет готовой уже аудитории, интересующейся такого рода информацией. Другими словами, интерес к социалке еще сформировать нужно. А зачем этим заниматься, если есть уже рейтинговые темы. СМИ нужно увеличивать трафик, повышать количество подписчиков, чтобы росли доходы от рекламы. За каждый информационный сантиметр идет борьба, и социалка, разумеется, в ней проигрывает с треском. Такого рода информацию можно пропихнуть либо за деньги, как рекламу или заказуху, либо вместе с деньгами — с продвижением через контекстные ссылки бизнес-продукта. Нам неоднократно предлагали такой мусор для размещения на наших интернет-ресурсах.

А в результате просматриваешь RSS-потоки основных информационных сайтов — и не видишь ни абзаца социальной информации. Ее просто нет. На самом деле, такую информацию можно сделать интересной публике — были бы журналисты, разбирающиеся в социальной проблематике. Мне знакомо буквально несколько таких. Частенько, например, я бывал со своими программами в тюрьмах и СИЗО со Светланой Цыганковой, Игорем Ильиным из Карелии. Они тот самый яркий пример и журналиста и даже общественника, что всегда подходит к этой теме глубоко и с интересом. Такие журналисты не перезванивают, чтобы узнать, чем отличается школа-интернат восьмого вида от детского дома. Они с этим знакомы. Но это их личная инициатива, не заказ от СМИ, где они работают, а такое личное хобби – знать, чем и как живут социальные группы.

Большинство же реагирует на наши темы стандартно: вытягивают информацию из интернета, никуда не выезжая и часто не разбираясь в проблеме. Одни копируют других, и чем дальше, тем скуднее информация. За подобное платят гораздо меньше, нежели за скандал или трендовые темы. Сделал из социальной информации «быстросуп», и ты снова на пульсе финансовых дел.

В итоге социальная тематика попадает на первые полосы только под бульварным соусом. Социальная журналистика, можно сказать, существует у нас лишь в желтой прессе — в виде шокирующих новостей из жизни отверженных. Серьезного разговора о проблемах как нуждающихся социальных групп, так НКО у нас не получается.

Говорят, что у нас пропасть между НКО и обществом. Это еще потому, что такая же пропасть существует и между НКО и СМИ. СМИ не заинтересованы продвигать социальную информацию. НКО не умеют ее «продать». И практически нет журналистов, которые выступили бы посредниками между некоммерческими организациями и своими издательствами. Получается замкнутый круг. Но выход все же есть: нужно объединить усилия всех общественных игроков. Необходимо искать пути развития социальной журналистики и пытаться изменить отношение СМИ к социальной информации. Да и сами НКО просто обязаны не вылезать из редакций газет, радио и ТВ, неся через них, вечное, доброе, светлое.

  1. Даша

    А «Большого города», Esquire, «Новой газеты», Openspace, «Центрального телевидения» не существует? Да, это не масштаб газеты «Твой день», но это и не «практически нет социальных журналистов».

  2. б.а.рмалей

    Александр, мы соцжуров в приютах «эко» бум выводить или в пробирках?
    «социальная информация» предполагает общество, которое озабочено собственным состоянием. а наблюдаем мы общество, которое само себе безразлично.

Leave a Reply