«А кому нужен он, переросток пятнадцати лет?»


В издательстве «Эксмо» вышла книга «Чужие дети» — новый роман Дианы Машковой, приемной мамы, руководителя Клуба «Азбука приемной семьи» фонда «Арифметика добра». «Филантроп» публикует одну из глав книги о детях-подростках, которые всю жизнь провели в детском доме, но не забыли о своей мечте — найти семью. 

Юлька ушла в свою комнату. Леха с Игорем остались в прачечной одни.

– Все, – Леха сполз спиной по стене и уселся прямо на пол, – эта тоже скоро уйдет.

– Еще вопрос, – Игорь полез в карман за сигаретами, – к ней всего-то один раз приходили. Я видел. И неизвестно, как там все сложится. Ты же знаешь, Юлька кого хочешь с ума сведет.

– Это да, – Леха запрокинул голову и уставился в потолок, – скажи, а у тебя приемная семья когда-нибудь была? Я не помню.

– Не-а, – Игорь опустился рядом, крутя в руках незажженную сигарету, – не было. Никто не брал. Я же все к матери своей пытался как-то прибиться… Но ей ни фига было не надо.

– В смысле?

– В прямом. Сбегал из батора и ходил к ней. А она то бухая, то с каким-нибудь мужиком очередным отношения выясняет. Не до меня, короче. Я и перестал навязываться. Года четыре у нее уже не был.

– Я вот поэтому свою мать искать не хочу, – Леха сплюнул через плечо, – а если бы как у тебя, и не совался бы даже.

– Че как у меня? – Игорь напрягся, вытянувшись в струну. Из незажженной сигареты в его руке на пол посыпался табак.

– Ну как! Все знают, что она тебя сама на помойку выбросила. Тебя где, трехлетнего, нашли? Забыл? Рядом с мусоркой. Говорят, бомж какой-то пожалел и в милицию привел.

 

Ольга Аминова, руководитель отдела современной прозы издательства «Эксмо»

«Первую книгу Дианы Машковой передал мне Андрей Дементьев со словами: «Посмотрите. Кажется, интересный автор». Следом поступил новый, не опубликованный, роман. К этому тексту, помнится, у меня было много претензий, мне казалось, что с ним еще надо много работать. И Диане, действительно, пришлось много над ним потрудиться. А вот второй роман – «Нежное солнце Эльзаса» – уже был замечательным. Совершен был огромный рывок. Кому-то для этого нужны десятилетия, а Диана совершила его ко второму своему произведению.

В Диане Машковой как в человеке – редкий интересный сплав качеств. Она грациозна, нежна, утонченна. Все эти качества часто элементы пассивных милых барышень. При этом в Диане есть мощь и сила, желание двигаться вперед, настойчивость, умение ставить перед собой новые задачи, их преодолевать, что редко встречается в женщинах. Особенно в таких хрупких, как Диана, женщинах. Этот сплав нежности и силы, утонченности и напора проявляются и в писательской манере Дианы Машковой.

Практически во всех произведениях Машковой есть погружение в психологию: семьи, взаимоотношений взрослых и детей, мужчины и женщины, в психологию коллегиальную. При этом романы Машковой нельзя назвать только психологическими. В каждом из них присутствует дополнительная ценность: подробности организации бизнеса, устройства авиакомпании и так далее.

Всем нам нравились произведения Дианы Машковой. Нам казалось, что она может быть очень популярным автором. Тиражи росли, но не такими темпами, какими нам бы хотелось. Писались новые тексты, еще лучше прежних. Менялось художественное оформление. Но наши ожидания не оправдывались. У автора иногда опускались руки, она не знала, что делать дальше. Не возникало той прочной связи между автором и читателем, которая и есть условие писательского бренда. И мы решили, что нужно просто набраться терпения и ждать. Должны произойти какие-то качественные изменения в самой Диане. И не рывком, а через эволюцию. И я оказалась в этом права. Диана переключилась на другое занятие. Она перестала полностью отдаваться писательскому творчеству. Стала заниматься проблемами детей-сирот, живущих в детских домах. Вместе с мужем удочерили троих детей. Именно причастность к этой большой теме и к решению вопросов, с ней связанных, изменили и саму Диану, и ее творчество. Появился роман «Если б не было тебя», и мы поняли – сейчас все и случится. В книге появилось то, что, по мнению И.Бродского, и делает поэта, творца настоящим, – появилось «величие замысла». Книга «Если б не было тебя» действительно имела невероятный эффект. Все, кто прикасался к этому тексту, чувствовали потребность в изменении своей жизни, своей позиции, в изменении самих себя. Резонанс был потрясающий.

В России катастрофическая ситуация с социальным сиротством, нельзя не бить в колокола. И Диана выполнила функцию этого колокола. Второй роман — «Чужие дети» — своего рода продолжение первого. Это роман о детях-сиротах, но уже не о маленьких отказниках, а о тех, кто всю свою жизнь живет в детском доме. Их с неохотой усыновляют, от них отказываются иногда и приемные семьи. Эти подростки обречены на одиночество, скорую смерть. Новый роман Дианы Машковой – вторая часть драмы, почти детективная, острая, страшная.

Можно ли считать тему сирот и приемных детей и родителей узкой? Нет, напротив. Это главная тема сегодняшнего дня. Мы решаем вопросы по ситуации в Сирии, занимаемся проблемами внешней политики, но самое важное не это, а то, как живется человеку в том мире, который мы создаем. И если в нем есть брошенные дети, это в большей степени говорит о неблагополучии мира, чем внешнеполитические сложности. Вспомните слова Достоевского о том, что счастье всего мира не стоит одной слезинки на щеке невинного ребёнка. В нашей стране не слезинки, у нас потоки детских слез.

Моя подруга еще задолго до Дианы Машковой взяла на воспитание мальчика из детского дома. И я подумала тогда, что все мои свершения – карьера, защита диссертации, посаженные деревья – ничто, по сравнению с поступком моей подруги. Она сделала счастливой не себя и даже не своего ребенка – сделала счастливым чужого, лишенного радости, естественного семейного тепла, которое было ему, вроде бы, обещано Богом. Вот это поступок. Это значимо. Диана усыновила троих! Она сначала совершила этот поступок. Только потом написала романы. И ее произведения «Если б не было тебя», «Чужие дети» — акт ее гражданского неравнодушия». 

– Ты, урод, полегче!

– Да ладно, – Леха громко втянул в себя воздух через нос, – я, может, просто завидую. Ты со своей матерью хоть три года жил. Кормила она тебя, укачивала, песенки какие-нибудь пела. Ну, поехала потом крыша от бухача. Чего уж там! А моей-то я сразу был не нужен. Родила и тут же выбросила.

– Да кто его знает, что у нее случилось…

– Я знаю, – Леха отвернулся, – батя мой умер. И она сразу решила, что я ей на фиг не сдался.

– Курить будешь?

– Ща, пойдем. Ты вот скажи лучше, че с нами не так?

– Откуда я знаю? – Игорь опустил голову и остановил взгляд на трещине в полу.

– Одних родные семьи не бросают. Других приемные берут. А мы? Нам уже по пятнадцать. И никто…

– Ну, хрен его знает, как жизнь дальше повернется.

– Ты серьезно? – Леха с издевкой гоготнул. – А никак! Я когда ребенком был, знаешь, как сильно маму хотел? До судорог. Помню, меня даже для телика снимали, в передаче показывали. И я целый год потом каждую минуту сидел и ждал, что за мной мама с папой придут. Ревел по ночам как последний дебил.

– Не пришли?

– Не-а. Ни одна сраная тетка не пришла. Куда они все смотрели? Я тогда мелкий был, здоровый, топовый. Сейчас за такими малявками очередь стоит.

– Но ты же вроде еще пару лет назад с кем-то общался?

– А-а-а, – Леха махнул рукой, – ни о чем. Пришла семейка пару раз, потом пропала. Дебилы!

– Да и хрен с ними. Я лично давно забил.

– Вот и правильно. Пусть все валят!

– Ну че, курить?

Леха словно не слышал Игоря.

– Ненавижу, когда баторские уходят в семьи, – прошипел он себе под нос.

– Я тоже.

– Руки так и чешутся этой дуре Юльке навалять!

– Не парься. Пойдем покурим.

– Иди сам. Я уже не хочу.

Игорь обиженно зашаркал к двери. Леха тоскливо смотрел ему вслед. Единственный друг. Товарищ по несчастью. Такой же, как и он сам, человек без будущего. Вместе они прошли баторский путь. Вместе забили на учебу, на взрослых. Вот и надо держаться своих, а то из-за этой Юльки чуть не потерял друга. Последние полгода они с Игорем почти не общались, хотя раньше были не разлей вода. И какого фига только он с ней связался? Чуть не влюбился, ладно хоть ума хватило мутки не разводить. Не его поля ягода. Домашняя. Отхватила себе приемную семейку, еще и родная мать из тюрьмы скоро выйдет. Вот куда Юльке одной столько счастья?!

А от него всю жизнь приемные отворачивались. Приходили знакомиться какие-то напуганные тети и дяди. О чем-то своем думали, спрашивали ерунду, говорили чушь, а потом пропадали навсегда. В последний раз чуть не дошло до гостей, семейка уже готовенькая была. Познакомили со своим маленьким ребенком, показали фотографии дома и огромного лабрадора с умной мордой. Только ради этой собаки он согласился бы пойти к ним в семью! А они в последний момент пропали без объяснений.

Он уже был другим тогда, не безответным малышом, который только и мог, что размазывать сопли по подушке. Решил докопаться до сути. Написал этой мамаше через ВКонтакте. Она согласилась встретиться на нейтральной территории и все объяснить. Оказалось, кто-то из батора стукнул им, что он вор. Все, говорит, можем понять – и сигареты, и плохую учебу, но только не воровство. Это уже дело принципа. Дебильное слово «принцип», от которого веет могилой, теперь навсегда застряло у Лехи в голове. Он проклинал потом эту семью, уткнувшись мордой в подушку, чтобы никто не видел злых слез отчаяния. Ревел как младенец, купаясь в своих соплях. И при этом знал, что эти люди не смогли бы с ним справиться, были не готовы. Даже доверять ему они не могли. Не понимали, что воровство – часть этой тупой жизни в баторе. Попробовали бы сами из года в год жрать одно и то же, носить идиотскую инкубаторскую одежду, которая выдает детдомовца с головой, и завоевывать авторитет без гроша за душой! Иногда трындец как хочется выпить. Или даже просто чего-нибудь сладкого. Не на праздник от спонсоров, когда вздумалось им, а в тот момент, когда нужно тебе. Да и просто покурить, бывает, – вопрос жизни и смерти! Надо чем-то себя утешать, чтобы выжить. Нельзя постоянно терпеть боль – как будто душу разорвало снарядом, внутри все разворочено, а лекарства не положено. Хоть изредка эту боль надо чем-то притупить, доставить себе удовольствие. А где взять радость, если бабок нет…

В семье, Леха это твердо знал, ему не захотелось бы воровать. Он мог обойтись и без этого. Но те люди даже такой элементарной вещи не понимали. И как только занесло их в батор, зачем?! Кого они надеялись тут найти? Розовощеких младенцев от профессора и балерины?

Последние приемные, которые со своим ребенком и лабрадором, черт бы их побрал, точь-в-точь были похожи на родителей из детской Лехиной мечты. Богатые, квартира в центре города. Ему это все именно так и снилось. Куча денег, удовольствия, роскошь, никто не обижает, и ничего не надо делать. Только сиди у телевизора целый день, смотри сериалы и ешь пирожные, а мама то и дело подходит к тебе, целует, и малыш пытается заползти на колени, ми-ми-ми… Он бы так их всех любил! Он бы что угодно отдал за такой рай. Тогда, давно. А сейчас уже поздно мечтать о несбыточном. Эта Юлька, тварь, в свои двенадцать еще может на счастье рассчитывать. А кому нужен он, переросток пятнадцати лет?

 

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply