Дети и благотворительность


Полина Филиппова

Полина Филиппова

Значительная часть благотворительных средств в России идет на помощь детям. Эта ситуация вполне оправданна. Ведь социальная защита детей у нас далека от идеального состояния. Но всегда ли благотворительные средства, будь то частные или корпоративные, используются эффективно и действительно улучшают положение детей? К сожалению, нет. Хотя есть ряд качественных, ориентированных на долгосрочный результат благотворительных программ и проектов, финансируемых российскими благотворителями (донорами), их все же не так много. Почему это происходит, если в России есть опытные высокопрофессиональные некоммерческие организации (НКО), давно и успешно работающие с детьми?

Дело в том, что подавляющее число российских благотворителей предпочитает осуществлять помощь, минуя профессионалов, передавая деньги напрямую в детские дома, интернаты или больницы или закупая для детей игрушки, одежду, предметы личной гигиены и снова передавая их в детские дома, интернаты и больницы. Детский дом, дом ребенка, интернат, больница, больница, интернат, детский дом…  Это круг, из которого, кажется, не выйти ни российским благотворителям, ни российским детям.

Мы решили рассказать о том, как избавить наших детей от этой безрадостной участи, и какую роль может сыграть в этом благотворительность. Важность этой темы резко возросла сейчас, во время экономического кризиса, когда средств на решение социальных проблем, как государством, так и корпоративным сектором выделяется крайне мало.

Почему CAF, не являющийся организацией, специализирующейся на помощи детям, решил посвятить номер журнала этой теме? Мы, безусловно, не самые осведомленные эксперты во всех аспектах защиты детства. Однако у нас есть своя уникальная роль и место… Мы стремимся сделать благотворительность в России делом не просто массовым, но и эффективным, при котором жертвуемые средства перестают быть «налогом на богатство и благополучие», от которых никто не ждет результата, а становятся социальными инвестициями, работающими в конечном итоге на все общество. CAF активно работает с российскими и зарубежными донорами. Мы реализуем благотворительные проекты многих частных и корпоративных филантропов. А многим вновь создаваемым благотворительным фондам помогаем в становлении. В то же время мы постоянно взаимодействуем с некоммерческими организациями, проводим экспертизу их деятельности, помогаем получить необходимое финансирование. CAF – мостик, связывающий благотворителей с профессионалами, оказывающими помощь нуждающимся категориям граждан, прежде всего детям. Поэтому-то мы и решили рассказать о наиболее успешном опыте помощи детям, который сложился в России.

Сразу необходимо оговориться. Мы не рассматриваем здесь помощь детям,  нуждающимся в медицинской помощи. Это не значит, что их проблемы решены, и российским благотворителям не о чем беспокоиться. Это, безусловно, не так. Однако медицинская помощь, спасение тяжелобольных или умирающих детей не нуждается в особых разъяснениях. Такая помощь линейна и адресна, и при правильном информационном сопровождении находит необходимую поддержку. Организации, занимающиеся оказанием данного вида помощи, многочисленны (хотя их должно быть еще больше) и работают достаточно эффективно.

Мы же сосредоточили внимание на детях-сиротах и «брошенных детях», на беспризорниках и безнадзорных детях, детях из неблагополучных семей, детях – жертвах насилия и несовершеннолетних правонарушителях, детях-инвалидах и детях с особыми потребностями.

Многие сейчас полагают, что ситуация детского неблагополучия сложилась в России в начале 90-х, после перестройки, приведшей к огромным экономическим и социальным изменениям. Все это так и не так. Большинство современных проблем уходит корнями в советскую эпоху. Именно тогда сформировалась система сегрегационного коррекционного образования, сложилось мнение, что лучшим воспитателем ребенка является коллектив, а не семья. Патерналистская политика, обеспечивавшая гражданам минимум благ в обмен на послушание, лишила россиян инициативности, ответственности за себя и свою семью, воспитала в людях цинизм и иждивенчество. Рухнувший строй накрыл обломками многих. Люди неожиданно для себя обнаружили, что наши вокзалы заполнены беспризорниками, внешний вид и поведение которых напоминали кинофильмы о гражданской войне, количество сирот, среди которых большинство составляли и до сих пор составляют «брошенные» дети, достигло послевоенных  показателей, а насильственные преступления против детей стали обычным явлением. Общество и государство оказались не готовы к новой реальности. Государство отреагировало на возникшую ситуацию введением мизерных пособий, активным строительством новых детских домов, т.е. воспроизведением существовавшей системы «защиты детства».

С конца 80-х начала 90-х политическая и экономическая ситуация в стране кардинально поменялась. На смену времени перемен пришло время стабильности. И проблемы детей из острой фазы перешли в хроническую. Ежегодно количество детей, получающих статус сироты или ребенка, оставшегося без попечения взрослых, достигает 120 тысяч. Количество преступлений, совершенных против детей с применением насилия, не уменьшается, а количество несовершеннолетних, совершающих преступления, в том числе и тяжкие, растет. По-прежнему существуют интернаты, больше напоминающие тюрьмы, а дети с особыми потребностями либо получают образование низкого качества, либо не учатся совсем. И все это несмотря на огромные средства, затрачиваемые государством. Почему же это происходит?

Прежде всего, надо сказать, что ситуация хоть и остается сложной, но претерпела значительные изменения. Ряд этих изменений положителен и связан в первую очередь с изменением политики государства. Наиболее яркие изменения произошли в отношении детей-сирот.

Государство наконец признало, что ребенок, в том числе по каким-либо причинам оставшийся без кровных родителей, должен воспитываться в семье. Произошел поворот от политики институционализации детей-сирот к развитию семейных форм жизнеустройства. С уверенностью можно сказать, что большую роль в этом повороте сыграли некоммерческие организации, которые на протяжении последних десятилетий упорно пропагандировали идеи семейного жизнеустройства, а также демонстрировали несомненную эффективность данного подхода. Хочется поздравить с этим достижением всех наших коллег, ведь еще пять лет назад было невозможно и представить, что плакаты с призывом к усыновлению появятся по всей Москве! Была создана единая база данных детей, нуждающихся в усыновлении, процедура усыновления была облегчена и стала более доступной, хотя и далекой от совершенства. Государственные теле- и радиоканалы стали уделять внимание этой теме и пропагандировать усыновление. Усыновлять стали больше, но принципиально это ситуацию не поменяло. По-прежнему усыновляют лишь новорожденных или детей не старше трех лет, детей-инвалидов или детей с особенностями развития усыновляют почти исключительно иностранцы. Изменения государственной политики в отношении детей-инвалидов и детей с особыми потребностями носят скорее декларативный, чем практический характер. Однако и это является большим достижением. Государство согласилось с положением собственной Конституции, гарантирующей равный доступ к образованию для всех. Более того, Россия приняла активное участие в разработке принятой в 2007 году Конвенции ООН о правах и достоинстве инвалидов, где интеграционное (или инклюзивное), образование рассматривается как единственно приемлемое. В случае ратификации этой конвенции Россия вынуждена будет перестроить всю свою образовательную систему, устранив, наконец, принцип сегрегации, действовавший долгие годы. Однако до реализации всех заявленных принципов еще очень далеко. Для массового внедрения интегративного образования необходима многосторонняя подготовительная работа, включающая в себя подготовку специалистов, создание включающей образовательной среды, работы с родителями и детьми.

Дети с особенностями развития, проживающие в интернатах министерства социальной защиты, по-прежнему живут в условиях, недостойных человека. Эти учреждения недавно законодательно получили право (но не обязанность!) оказывать своим воспитанникам образовательные услуги. Редко, где этим правом воспользовались.

Почему же, несмотря на эти столь значительные перемены к лучшему в политике государства и используемых им подходах, в самой ситуации с наиболее нуждающимися категориями детей все никак не наступит принципиальный перелом? Почему, невзирая на затрачиваемые средства, количество детей, живущих в непригодных условиях и самое главное в условиях, не дающих им реальных  шансов на успешную взрослую жизнь, не уменьшается? Зачастую положительные сдвиги, такие как, например, продвижение семейных форм и усыновления приводит к новой, доселе не существовавшей проблеме – повторным отказам. Отчего это происходит? Альберт Эйнштейн говорил, что невозможно решить проблемы с тем же взглядом на жизнь и теми же методами, с какими их создал. Государство не может в рамках устаревшей системы защиты детства обеспечить необходимую поддержку новым формам устройства детей. Оно не может изнутри своей системы инициировать инновационные, адекватные быстро меняющейся ситуации методы работы. Сделать это могут НКО. Собственно, они это все время и делают.

Во всем мире третий сектор, некоммерческие организации играют важную роль, и чем благополучнее страна, тем более важное место занимают в ней организации третьего сектора и тем больше задач решают. Где бы НКО ни работали, они реализуют, помимо прочих, одну важнейшую функцию – экспериментатора и первопроходца, чутко реагирующего на запросы общества. Некоммерческие организации оперативно разрабатывают и внедряют новые модели работы, наиболее адекватно отвечающие возникающим запросам, и апробируют их. В этом их уникальность и незаменимость. Ни одна, даже самая эффективная государственная система социальной защиты не в состоянии быстро перестраиваться и работать в режиме эксперимента.  Да это было бы и опасно, особенно в условиях нашей огромной страны, где велика региональная и местная специфика. Некоммерческие организации независимы в своем выборе, их единственный ориентир – запросы целевой аудитории, востребованность предлагаемых ими услуг. НКО не связаны громоздкими системами утверждений и согласований, для них определяющим фактором является успех, удовлетворенность клиента. Выживают лишь те организации, в которые действительно обращаются за помощью, чьи услуги предпочитают собесовским. Поэтому НКО быстро реагируют на изменение ситуации, они максимально приближены к людям.   Зачастую именно НКО разрабатывают, а затем передают государству те модели социальной помощи, которые успешно работают потом долгие годы уже в рамках государственной системы. Привычные нам телефоны доверия, приюты, столовые для малоимущих впервые были созданы именно некоммерческими организациями. Очевидно, что для разработки новой или внедрения уже существующей, но нуждающейся в адаптации модели, необходимы ресурсы. Эти ресурсы могут предоставить российские благотворители.

Чтобы опыт лучших НКО получил массовое распространение и реально повлиял на ситуацию в целом, а не оставался лишь эксклюзивным блестящим образцом, тоже необходима поддержка. Поддержка эта может прийти с двух сторон – от государства и от частной и корпоративной российской благотворительности. От государства, прежде всего, требуется признание права НКО на экспериментальные виды работы, готовность включить наиболее удачные методики в государственную систему защиты детства, тем самым обновляя и реформируя ее. Благотворители же могут материально поддержать НКО, обеспечив им необходимые условия для успешной работы, они могут помочь НКО стать сильными устойчивыми организациями, поделившись с ними своими профессиональными знаниями успешных бизнесменов. Другим важнейшим элементом помощи может стать поддержка в распространении тех инновационных и передовых методик, которые разрабатываются НКО. Ведь сами некоммерческие организации крайне редко обладают ресурсами, необходимыми для этого. Лишь такое тройственное партнерство государства, бизнеса и третьего сектора позволит решить те проблемы, из-за которых и в XXI веке дети в России остаются одной из самых неблагополучных категорий населения.

В нашем журнале представлено всего несколько примеров наиболее удачного решения проблем уязвимых категорий детей, того, что в профессиональной среде принято называть «лучшими практиками». Мы ни в коей мере не претендуем на полноту картины. Задача в том, чтобы продемонстрировать, познакомить, вызвать интерес… Описанные ниже лучшие практики и организации, их реализующие, являются давними партнерами CAF. Конечно, мы не знаем всех, кто успешно работает в нашей огромной стране над решением проблем самых уязвимых категорий ее маленьких граждан, да и формат журнала не позволяет рассказать обо всех. Описанные здесь организации объединяет одна особенность — они усиленно работают над тем, чтобы их опыт и методики стали достоянием всех, кто может ими воспользоваться. Таким образом, через передачу своего опыта лучшие российские организации стремятся к тому, чтобы обеспечить равный доступ к помощи всем нуждающимся, где бы они ни жили. Большинство из упомянутых нами организаций имеют партнеров в российских регионах, а у некоторых есть свои профессиональные сети.   Помимо высокого профессионализма и преданности своей целевой группе – нуждающимся в помощи детям – эти организации также отличает открытость и прозрачность в ведении дел, полная подотчетность обществу и донорам.  Эти качества, а также высокая эффективность их деятельности, делают, на наш взгляд, перечисленные организации крайне привлекательными для долгосрочных благотворительных инвестиций и пожертвований. Мы будем счастливы, если российские филантропы, еще не знакомые с их деятельностью, обратят на них внимание  и поддержат их деятельность. От этого во многом зависит то, каким будет лицо идущего следом за нами поколения – озлобленным и жестоким или осмысленным, полным надежд и планов.

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Добавить комментарий