Монастырские приюты ждут контролеров


Николай Петрович Богданов-Бельский. В церкви

Скандальная история, случившаяся в приюте при Свято-Боголюбском монастыре Владимирской области, продолжает развиваться. Проверку по жалобам детей на жестокое обращение взял под личный контроль уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин. А в Минобрнауки задумались о том, как контролировать сиротские учреждения при религиозных организациях.

Статья об издевательствах монашествующих над детьми была опубликована 20 октября в «Известиях». Воспитанники приюта рассказали, в частности, что их били ремнем, заставляли в качестве наказания выполнять по 500 поклонов и заниматься тяжелым трудом.

В монастыре обвинения отвергают. «Жестоких наказаний вообще не было – лишали сладостей, — приводит слова насельниц пресс-служба уполномоченного по правам человека в РФ. — Псалтырь читали по десять минут. В затворе их не держали, к длительной работе на поле не принуждали – работали с 6 до 9 утра и с 16 до 18 часов, и то с согласия родителей».

Однако на сообщения о жестокости тут же отреагировали. Детский омбудсмен Павел Астахов направил во Владимирскую область своего помощника для проведения независимого расследования. Представители Православной церкви призвали тщательно изучить ситуацию, а прокуратура пообещала провести проверку. При этом выяснилось, что за год до этих событий приют уже подвергся прокурорской проверке и ничего серьезного найдено не было. Кроме того, стало известно, что приют при Свято-Боголюбском монастыре и вовсе уже упразднен — распоряжением архиепископа Владимирского и Суздальского Евлогия от 6 октября 2010 года.

26 октября уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин объявил, что берет на себя контроль над расследованием. «Контроль будет осуществляться совместно с Уполномоченным по правам ребенка во Владимирской области, Советом при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека и Русской Православной Церковью, если она сочтет необходимым», — сообщили в пресс-службе омбудсмена.

Вполне возможно, что история закончится не только скорым выявлением виновных или разовой кампанией по проверке монастырских приютов, — как это бывает в подобных случаев. В Минобрнауки заявили, что займутся не только последствиями скандала, но и его причинами.

Одна из основных проблем: неопределенный статус конфессиональных сиротских домов. Поэтому, мол, у государства нет достаточных полномочий для контроля над соблюдением прав воспитанников в таких учреждениях.

«Мы сейчас разрабатываем предложения по вопросам контроля за детьми, находящимися под опекой в условиях их постоянного нахождения в религиозных организациях, приютах при монастырях, — цитирует «Интерфакс» слова директор департамента Минобрнауки Алины Левитской. Этот вопрос обязательно должны контролировать органы опеки и попечительства».

Она отметила, что хотя по закону религиозная организация не может быть опекуном или попечителем детей, но зато учредителем сиротского приюта — может. Впрочем, в Свято-Боголюбском монастыре и приюта-то де-юре не было, утверждает Левитская: монахини оформляли опекунство на себя. Да и воспитывались в этом приюте не только сироты, но и «родительские» дети, что еще больше запутывает ситуацию. А просто так зайти и прояснить ее органы опеки и попечительства не всегда могут: за стены монастыря не всегда легко проникнуть.

  1. б.а.рмалей

    лично мне очень не нравится возня, поднятая вокруг свято-боголюбовского монастыря.
    первый всплеск истерии — статья «не хочу быть прописанной в монастыре!» была около года назад опубликована на сай ej.ru.
    НИ ОДИН ИЗ ФАКТОВ, ПРИВЕДЕННЫХ В СТАТЬЕ НЕ ПОДТВЕРДИЛСЯ.
    НИ ОДИН.
    прошло время — появилась новая статья об истязаниях детей в монастыре.что в результате?
    — «Минобрнауки России готовит предложения относительно детей, находящихся под опекой в религиозных учреждениях, в связи с ситуацией, возникшей в Свято-Боголюбском монастыре.
    http://community.livejournal.com/philanthropy_ru/
    «Мы сейчас разрабатываем предложения по вопросам контроля за детьми, находящимися под опекой в условиях их постоянного нахождения в религиозных организациях, приютах при монастырях. Этот вопрос обязательно должны контролировать органы опеки и попечительства», — сказала «Интерфаксу» во вторник директор департамента Минобрнауки Алина Левитская».

    таким образом, органы опеки и попечительства тянут свои рученки и к монастырским приютам, и, заодно, к семейным детским домам и прочим другим детским домам, находящимся пока вне системы государственных детдомов тюремного типа…

    а вот — еще штришок:

    http://www.oprf.ru/newsblock/news/3446/chamber_news

    О сложной ситуации вокруг приюта, открытого в Москве католическим орденом «Сестры Матери Терезы» поведали монахини, пришедшие в ОП РФ.

    Сестра Серафима рассказала о том, что в приюте вот уже 19 лет проживают 15 воспитанников. В свое время Мосгорисполком передал детей из 11-го Психоневрологического интерната г.Москвы католическому ордену. Теперь готовится судебное разбирательство в ходе которого граждан, живущих вместе с «Сестрами Матери Терезы» признают недееспособными и распределят в профильные государственные учреждения.

    «Несмотря на свой биологический возраст, наши воспитанники и сейчас дети. Уверена, что забрав их, фактически из дома, им нанесут серьезную моральную травму», — еле сдерживая эмоции, говорила сестра Серафима.

    • Матвей Масальцев

      Это вполне обоснованные опасения. Тем более, что монастырские приюты — практика нормальная и для всего цивилизованного мира, на опыт которого мы так любим ссылаться.

      Однако есть и другая сторона — закрытость таких учреждений. Это значит, что скандалы (безотносительно того, кто прав, а кто виноват) будут регулярно возникать. ЛЮди не знают, как там все устроено, поэтому верят одной из сторон исключительно из соображений своей веры, простите за тавтологию.

      Я не призываю интегрировать монастырские приюты в государственную систему, тем более что к ней есть огромные претензии. Просто думаю, что существует необходимость как следует обсудить эту тему с участием всех заинтересванных сторон. И каждому немного уступить. Атеистам — признать, что такая форма устройства сирот имеет право на существование, церковным властям — что нужна чуть большая открытость и, если позволите, «светскость».

Leave a Reply