Путешествие к окну


По профессии Маша Ботова врач, работает в фармацевтической компании. Ее основная работа никак не связана с детьми. Но уже два года Маша – волонтер проекта «Быть рядом» фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», она помогает отказникам в больницах. Каждую неделю она приходит в одно и то же медучреждение, заходит в палаты, играет и общается с детьми – разного возраста, в разных состояниях, с разной жизненной ситуацией. Маша делает это даже не потому, что так надо и правильно, а потому что уже не представляет своей жизни без этих детей. Она поделилась своими мыслями о волонтерстве и о том, что ей кажется важным в своей второй работе.

27265685_1608652555908422_192022332_o.png

— Как ты объясняешь детям, кто ты и зачем пришла?

— У нас есть особая оранжевая сумка. Это наш опознавательный знак. В нее мы заранее кладем игрушки, раскраски. Я часто подбираю их индивидуально, зная примерный возраст детей, к которым иду. По этой оранжевой сумке волонтера узнают и дети, и персонал больницы. Объяснять, как правило, ничего не приходится, дети уже знают, что тетя с оранжевой сумкой пришла побыть с ними.

— Ты придумываешь игры заранее, готовишься к визиту? Как это происходит?

— Лично я ориентируюсь по ситуации и никогда заранее не готовлюсь. Все происходит спонтанно. Обычно в палате два-три ребенка, максимум – четыре. У нас есть коврик, который стелется на пол. Если я понимаю, что могу контролировать детей, я выпускаю всех на коврик, кого-то могу взять на руки, потому что очень важен тактильный контакт. Когда я вижу, что дети наигрались и, например, заснули, я иду в следующую палату (обычно я смотрю заранее в волонтерской группе в Вотсапе, куда мы пишем отчеты после каждого посещения больницы, в каких палатах сегодня или вчера были волонтеры, а где давно никого не было – и иду в те, которые дольше всего не посещали). Персонал уже знает нас, даже доверяет нам такие важные вещи, как купание детей!

— Ты задавалась вопросом, зачем ты это делаешь? Какой в этом смысл? Что это меняет?

— Меня очень часто спрашивают: «Вот вы приходите к детям на три-шесть часов, потом уходите, и ребенок неизбежно остается один, он плачет, ему грустно, все опять плохо. Зачем вы это делаете?»

На самом деле если к такому ребенку никто не приходит, он действительно, буквально сидит один, запертый в кроватке – день и ночь.

Максимум к нему несколько раз за сутки подойдут медсестра и санитарка (у которой еще 40 таких детей в отделении, и всем нужен уход). Да, его будут кормить и переодевать, но на этом все. Находиться одному в больнице тяжело даже взрослому, а уж ребенку, у которого полно энергии, любопытства, желания двигаться, тем более. Волонтер несет с собой внимание, привязанность, тепло, интерес. Например, в больнице есть такой «аттракцион», как просто смотреть в окно. Представьте ребенка, который стоял или лежал в кроватке весь день, а тут его «выпустили» на свободу, взяли на ручки и поднесли к окну – это настоящее приключение! Там же машины ездят, люди ходят, там деревья шумят, улицы блестят, трава колышется или снег лежит, идет дождь или светит солнце, там целый мир, которого он не видит, ведь у него нет возможности самому подойти и посмотреть в окно. У меня есть одно очень яркое воспоминание, как однажды я держала на руках ребенка, и он сначала посмотрел в окно, потом посмотрел на меня, так пристально, внимательно – и вдруг стал гладить по лицу, по волосам. Это было очень трогательно.

— Ты замечаешь в детях перемены? Как на них влияют визиты волонтеров?

— Конечно, это настолько очевидно – абсолютно всем, кто с этим столкнулся! Это как картинки из серии «до» и «после». У новенького попавшего в больницу ребенка обычно такой печальный, поникший вид, тяжелый, грустный взгляд…

И буквально через несколько недель визитов он уже встречает тебя улыбкой, и взгляд совсем другой. Невероятная перемена. Дети многому учатся, все впитывают, как губки.

Начинают за тобой повторять, а потом кто-то пишет в чате: «А кто научил Васю целоваться?» Или: «Кто научил Дашу махать ручкой?» Это очень приятно. У нас, например, был ребенок, только что изъятый из семьи, который сначала очень отстранялся, совсем не шел на контакт – не то что тактильный, а вообще ни на какой. Однажды, когда я приходила уже не в первый раз за то время, пока он находился в больнице, он что-то сказал. Что-то простое типа «Дай!» И я написала в нашей группе волонтеров об этом, а мне ответили: «Он что, может говорить?» И я так классно себя почувствовала — я даже не знаю, как это описать. Я так гордилась собой, что он при мне начал говорить.

— И все-таки дети плачут, когда ты уходишь? Они тяжело переживают этот момент?

— Да, плачут довольно часто. Но тут тоже все не так однозначно. На самом деле плач – это хороший признак, это показатель того, что у ребенка есть привязанность, его психика в норме. Например, детдомовские дети, дети из учреждений, которые попадают в больницу, будут очень активно добиваться моего внимания, пока я с ними в палате, но мой уход не особенно их расстроит. И это не то, чему можно порадоваться – что ребенок такой спокойный, выдержанный, равнодушный. Эта реакция, точнее ее отсутствие, говорит скорее о нарушении психоэмоционального развития ребенка. Дети, которые только что изъяты из семьи, ведут себя совсем по-другому. Они могут сначала не идти на контакт: отворачиваются, игнорят, молчат. Потом все равно втягиваются в игру, потому что они дети и им это важно, они не могут отстраняться бесконечно, им становится интересно, и они включаются. Когда я ухожу, «семейный» ребенок огорчится больше, чем тот, кто давно находится в учреждении. Нас готовят к этому, мы это обсуждаем – с коллегами-волонтерами, с психологами фонда, с координаторами. На обучающих семинарах нам даже рассказывают о «тактике медленного ухода из палаты»… Вообще все не так уж страшно, потому что ребенок – это человек. С ним можно разговаривать, объяснять ему, готовить его к своему уходу, чтобы это было не так болезненно для него. Бывает, не только дети плачут, но и волонтеры!

— Волонтерам нельзя плакать? А что делать, если слезы сами наворачиваются? У тебя так бывает?

— У меня нет. Плакать действительно нежелательно. Я же прихожу к этому ребенку, чтобы привнести какую-то радость в его жизнь. В палате с детьми все должно быть на позитивной ноте. Если не супер-весело, то хотя бы спокойно и интересно. Я концентрируюсь на том, что происходит здесь и сейчас: мы играем, у нас все классно, все помылись, покушали, все довольны. У меня это как-то легко получается. Я могу прийти домой и там уже расстроиться, если знаю какую-то душещипательную историю об этом ребенке. Но вообще в фонде есть психологи, всегда готовые прийти на помощь, и координатор, к которому тоже всегда можно обратиться, пожаловаться на что-то, поделиться, попросить совета и получить его. Каждый волонтер в любой момент может позвонить кому-то из команды и поговорить о том, что его беспокоит. Также можно написать в общую группу в Вотсапе. Помимо этого, есть особая программа профилактики выгорания – это семинары для тех, кому трудно справляться со своими чувствами. Регулярно проводятся встречи координатора и волонтеров, прикрепленных к какому-то конкретному учреждению. Это момент, когда можно поделиться впечатлениями, ощущениями, опытом друг с другом, что-то друг у друга перенять. Всегда есть поддержка, и это очень здорово.

— Нет ощущения усталости, желания все бросить или просто сделать паузу, отдохнуть от больницы, от работы волонтера?

— Конечно, после каждой смены чувствуешь невероятную усталость, потому что весь ресурс полностью отдаешь детям. После первых дежурств я не могла понять, почему всего за несколько часов в больнице я устаю так, как никогда не уставала за 8-12 часов на работе.

Но потом ты видишь, как сильно меняются дети – даже после нескольких встреч с волонтерами, и ты понимаешь, ради чего ты здесь – ради этого преображения, которое происходит благодаря усилиям команды, твоим личным усилиям.

Со временем становится сложно определить, кто кому нужнее – волонтер ребенку или ребенок волонтеру. Если по каким-то причинам я пропускаю несколько смен – две-три недели или даже месяц, то начинаю безумно скучать по детям. Так их не хватает, что при первой возможности, отложив все дела, мчишься на дежурство. Если большой перерыв, мне даже начинают сниться сны, как я вхожу в палату, играю с детьми… И откуда-то берутся силы и энергия приходить снова и снова, уже просто не можешь без этого.


Фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» приглашает волонтеров в проект «Быть рядом» помогать детям, оказавшимся в трудной ситуации, которые находятся в больницах и интернатных учреждениях. Волонтеры поддерживают детей, ухаживают за ними, становятся старшими друзьями и наставниками, вместе готовятся к выпуску из детдома.

Каждый месяц в фонде проводят общий набор в эту команду, а в процессе обучения и понимания своих желаний, возможностей и ресурсов волонтеры смогут определиться, кому именно хотят помогать.

Записаться на семинары, которые пройдут в феврале 2018 года, можно здесь.