Баронесса Квинсберийская Кэролайн Кокс: «Нужно поощрять независимость тех, кто получает помощь»


Баронесса Кэролайн Кокс

Баронесса Кэролайн Кокс

Предрождественская пора в Лондоне. Огромная елка с гирляндами у здания парламента. Прохожу через контроль у ворот святого Стивена и попадаю внутрь огромного неоготического холла, по обе стороны которого на меня молчаливо смотрят статуи видных политических деятелей Великобритании. Прохожу в вестибюль, где меня встречает служитель парламента. «Леди Кокс скоро вас встретит», — передает он.

Через несколько минут входит невысокого роста женщина с копной густых, достигающих плеч каштановых волос, обрамленных ободком. «Здравствуйте», — приветствует она меня по-русски и улыбается. И приглашает на чай. Через некоторое время моя скованность в присутствии леди Кокс совершенно проходит, и мы начинаем нашу беседу. Она только что вернулась из Йорка, куда ездила по вопросам, связанным с организованным ею фондом HART (Humanitarian Aid Relief Trust).Тема нашего разговора плавно перетекает в область благотворительности и благотворительных организаций.

Справка.
Баронесса Кэролайн Кокс Квинсберийская — дочь хирурга из Хартфорда...»

Леди Кэролайн, расскажите, пожалуйста, с чего началась ваша христианская благотворительная деятельность?

Мое увлечение благотворительной деятельностью началось с поездки в Польшу в 1983 г. Ранее Лех Валенса (лидер польской демократической организации «Солидарность») обратился с просьбой о помощи после введения в Польше . В Лондоне был учрежден Фонд медицинской помощи Польше (Medical Aid for Poland Fund). В том же году мне был пожалован титул баронессы. Как правило, различные благотворительные организации приглашают титулованных особ в качестве покровителей. То же случилось и со мной: меня попросили стать попечителем Фонда медицинской помощи Польше. Я согласилась, но с условием, что буду отслеживать работу фонда и следить за тем, чтобы помощь была предоставлена тем, кто в ней действительно нуждается, а не попала в руки коммунистических аппаратчиков. Поэтому я отправлюсь в поездку по Польше на грузовике, доставляющем медицинские препараты.

Наш грузовик отправился в Дувр сразу после полудня. Мы погрузились на паром и переправились в Зебрюгге, который стал отправным пунктом нашей долгой поездки по Европе. По сути, мы жили в грузовом фургоне: спали в дороге, ели в дороге. В Польше не было тогда придорожных гостиниц, и путешествие было утомительным. Плюс ко всему, в то время на подобную поездку уходили недели. Но, несмотря на усталость, меня вдохновляли вера и благородство поляков. Конечно, все те препараты и медикаменты, которые мы везли, были лишь каплей в море. И тем не менее кому-то они помогли. А самое главное — радость на лицах людей и чувство благодарности за проявленную о них заботу проникали в самое сердце.

Кэролайн Кокс в Индии с детьми-сиротами

Кэролайн Кокс в Индии с детьми-сиротами

Что для вас является наиболее важным в благотворительной деятельности и что лично вам приносит удовлетворение?

Выпадающая мне честь изменить ситуацию к лучшему. Да, это именно честь. Нам многое дано: мы живем в свободной стране с материальным достатком. А некоторые этого лишены. Их забыли. И эти люди радуются, когда о них вспоминают, когда к ним кто-то приезжает. Их радость становится и нашей радостью. А затем добро начинает распространяться по цепочке, порой приводя к результатам, которые изначально было невозможно даже представить. И это особенно бросается в глаза, когда приезжаешь в одно и то же место несколько раз: можно наблюдать происходящие перемены к лучшему. И это очень окрыляет.

Как зародился ваш девиз «Я не могу помочь всем, но и совсем бездействовать мне непозволительно»?

Должна признаться, что изначально это не моя идея. Этот принцип я впервые усвоила во время конференции, проводимой благотворительной организацией Global Care (Международная организация по заботе о детях-сиротах). Он прозвучал из уст основателя этой организации Рона Ньюби (ныне, к сожалению, покойного), выступавшего в заключение конференции. И с тех пор я взяла этот принцип на вооружение, теперь еще и чтобы почтить память Рона. Для меня эти слова значат очень много. Когда я только начала заниматься благотворительностью, мне было очень трудно порой решить, с чего начать. Сразу сталкиваешься лицом к лицу с такой бездной страдания и лишений, что порой чувствуешь себя парализованным от осознания масштабов горя, царящего в мире. Но этому чувству ни в коем случае нельзя поддаваться. Надо начинать что-то делать, пусть даже оно и будет казаться малым. Но если каждый из нас сможет сделать хотя бы даже малость, чтобы помочь другим, это может кардинально улучшить ситуацию в мире.

Каковы, на ваш взгляд, преимущества системы благотворительности в Великобритании?

На мой взгляд, это регуляция и контроль над деятельностью благотворительных организаций. Комитет по благотворительности (Charity Commission) поручает эту задачу активным наблюдателям, которые, в свою очередь, требуют от благотворительных организаций отчет об их деятельности. Помимо этого все организации, получившие регистрацию от Комитета по благотворительности, имеют право получать деньги налогоплательщиков, т. е. востребовать 22 % от налогов. Также существует и государственная программа: налогоплательщик может заполнить специальную форму, в которой будет указано, в пользу какой организации он желает перевести выплачиваемую им сумму налога. На мой взгляд, это очень хорошая система.

Что происходит с благотворительными организациями, работающими в одной и той же сфере? Ведет ли это к осложнениям в работе?

Ну прежде всего организации, работающие в одной и той же сфере, нередко кооперируются, чтобы избежать накладок.

Что касается нашей организации, то мы стараемся работать в таких областях, которые не затрагивают деятельность других организаций. Например, крупные благотворительные организации работают, как правило, на высоком уровне. Прежде чем пересечь границы какой-либо страны, они запрашивают разрешение местного правительства. И если правительство отказывает, то организация не имеет права разворачивать свою деятельность на территории данной страны. Скажем, правительство какой-либо страны притесняет этническое меньшинство. И даже если организация отвечает на призыв о помощи меньшинству, но получает отказ от правительства, она не имеет права пересекать границы. И в таком случае множество людей остается без помощи, информации и поддержки. Именно поэтому мы предпочитаем работать с местными благотворительными организациями. Плюс подобного подхода еще и в том, что мы не навязываем наши методы местным жителям, а предоставляем им возможность действовать в рамках уже имеющихся структур. Как правило, подобная практика находит положительный отклик среди местных жителей.

Впрочем, накладок не избежать. Не все благотворительные организации интегрируются в коалиции, что порой ведет к жесткой конкуренции между ними. Например, в Руанде действовала благотворительная организация при ООН с программой по обеспечению продовольствием голодающего населения (преимущественно детей). В это же время в Руанду прибыла медицинская благотворительная организация «Мерлин» с программой медицинской помощи голодающим детям и их реабилитации. Однако к этому времени большая часть территории страны уже находилась в зоне влияния организации при ООН, и «Мерлину» не позволили развернуть запланированную деятельность, хотя многим страдающим от голода детям требовалась неотложная медицинская помощь, а не только продовольствие. Случаи подобного рода весьма прискорбны и деструктивны. Их надо стараться всячески избегать. По этой причине лучше выбрать такую сторону благотворительной деятельности, которой никто еще не занимался или не желает заниматься. Россия – особая страна, но мне кажется, что подобный совет применим и к ней.

Как вы относитесь к тому, что многие благотворительные организации тратят значительную часть собранных средств на свое собственное содержание?

Отрицательно. Вместо того чтобы пойти на нужды людей в бедственном положении, средства благотворительных организаций расходуются на оплату дорогих офисов в центре городов наподобие Найроби, Бангкока, Москвы…

Штат нашей организации немногочисленный, офис находится в северной части Лондона. Вместо того чтобы тратить средства на оплату офисов, мы стараемся пустить как можно больше средств на благотворительные нужды. Когда нам поступает запрос о помощи от какой-либо малой благотворительной организации, мы в первую очередь смотрим на то, как эта организация распоряжается предоставленными ей средствами, где находится ее центральный офис и т.д. Мы с готовностью выделяем средства скромным организациям, которые экономят на своем содержании.

Еще, на наш взгляд, существенно экономить средства помогает работа с партнерскими благотворительными организациями на местах: вам не надо посылать персонал в другую страну, оплачивать проживание и регулярные поездки домой. Вместо этого можно работать с местными жителями, которые куда лучше знают потребности и нужды своей территории. И что еще более важно, вы не вторгаетесь в жизненный уклад другого общества, не диктуете местному населению, что делать. Наоборот, так вы помогаете людям действовать на местах и находить наиболее приемлемые для них способы выхода из сложившейся тяжелой ситуации. Попутно вы сплачиваете население и помогаете людям поверить в их собственные силы. Как правило, подобный подход находит живой отклик среди самих местных жителей и среди местных властей. В противном случае все развивается по следующей схеме: в незнакомую страну приезжают представители крупной благотворительной организации, привозят своих профессионалов, они поселяются, работают, осуществляют проект. Потом они прекращают работу и уезжают из страны. Все. Проект окончен. Если же благотворительная деятельность осуществляется местными жителями, то проект продолжается и принимает те формы и направления, которые наиболее целесообразны в имеющейся ситуации, и приносит более эффективные результаты.

Южный Судан. Лагерь беженцев

Южный Судан. Лагерь беженцев

Как добиться того, чтобы благотворительная деятельность была направлена на тех, кто в ней действительно нуждается? И, соответственно, как прийти к тому, чтобы помощь распределялась среди тех, кому она нужна, а не становилась средством наживы?

Вопрос весьма актуальный. Достаточно вспомнить, что произошло в Эфиопии в связи с кампанией Боба Гелдофа. Деньги попали либо в карманы местных богачей, либо просто гуманитарная помощь была брошена на обочинах дорог. Более того, выделенные средства значительно дестабилизировали местную экономику и в результате нанесли еще больший урон. Помню, как я встречалась с официальными представителями Эритреи. Они все как один заявили: «Слава богу, что гуманитарная помощь Боба Гелдофа обошла нас стороной».

Это обобщение ситуации, конечно, но тем не менее задачей благотворительных обществ должно быть поощрение независимости тех, кто получает помощь — то есть они должны развивать собственные сильные стороны, чтобы потом быть в состоянии встать самостоятельно на ноги и самим выстраивать свое будущее, а не впасть в зависимость от доноров. Такой подход помогает в том числе избежать и распространение коррупции.

Мы верим, что таким способом люди научатся эффективно распоряжаться собственными ресурсами и распределять их согласно имеющимся потребностям. В качестве примера могу привести случай, произошедший в Южном Судане. Местный католический епископ Макрам Гассис обратился к нам с просьбой предоставить материальную помощь сиротскому приюту.

Кроме того, его старания были направлены на то, чтобы восстановить сельское хозяйство. Сельскохозяйственная деятельность была разрушена из-за войны, и община в Судане вынуждена закупать продовольствие в Уганде. Нехватке продовольствия сопутствуют проблемы с горючим: нет горючего — нет пищи. Именно по этой причине епископ попросил у нас деньги на закупку двух тракторов, которые мы ему и предоставили. Через год он вернулся в Англию. Несмотря на трудности, испытываемые общиной, он сиял от радости. Как выяснилось, его община получила богатый урожай, они смогли накормить сирот. Излишки пошли на приобретение других видов продовольствия, а деньги, вырученные от продажи урожая, пошли на организацию программы для женщин-христианок. Кроме того, они смогли приобрести небольшой надел земли и засеять его подсолнухами. Из подсолнечного масла инвалиды войны начали производить мыло и продавать, таким образом обеспечивая свое пропитание и способствуя процветанию общины. Как сообщил епископ, никто до этого не желал давать ему деньги на покупку тракторов. Подобного рода вещи никогда не фигурируют в отчетах, но данные результаты куда важнее отчетности. Скромная помощь повлекла за собой цепную реакцию, способствующую благополучию общины. Сами мы никогда бы не были в состоянии это предусмотреть.

Что вы можете пожелать и посоветовать благотворительным организациям в России?

Мне кажется, не нужно бояться начинать с малого. Необязательно сразу искать крупные компании, которые будут спонсировать вашу программу. Нужна диверсификация средств. Они не должны поступать только из одного или двух источников. Зачастую индивидуальные лица куда более надежно поддерживают благотворительную организацию, чем крупные компании. Главное, чтобы ваша деятельность заслуживала доверия, и тогда начнут поступать средства и от простых людей.

Но в любом случае, чтобы помочь кому-то, совершенно необязательно начинать с мегапроектов и мегапартнеров.

На мой взгляд, особо хорошо занятие благотворительностью влияет на молодежь. Дайте молодым такую возможность. Я помню высказывание одного священника, говорившего мне, что коммунизм был ужасен тем, что разрушал милосердие в людях, а отсутствие милосердия убивает душу. Мне кажется, что для духовного возрождения России необходимо как раз возродить и взрастить душу и прежде всего в подрастающем поколении. Вовлекайте молодежь в благотворительность, увлеките молодых людей делами милосердия. Не надо их заставлять, нужно предоставить возможность для этих дел. Пусть это будет даже что-то малое, но дайте возможность увидеть результаты и плоды их деятельности. Я уверена, что они не смогут остаться равнодушными. Русские люди—удивительный народ. У вас есть чувство взаимопомощи и сострадания друг к другу. И очень важно сохранить эти качества в будущем. Именно они залог духовного здоровья и развития духовной жизни.

P.S.

В качестве логотипа фонд HART использует изображение сердца и креста. Таким образом организация демонстрирует, что придерживается христианских ценностей. Об этом аспекте деятельности баронессы Кокс читайте в одном из ближайших номеров журнала «Фома».

С 1958 г. работала медсестрой в лондонской больнице. В 1967 г. Кокс закончила университет Лондона, получив диплом с отличием по специальности социолога, позже она получила также степень специалиста по экономике.

Член палаты лордов с 1982 года, вице-спикер палаты лордов парламента Объединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии с 1986 по 2006 год.

Леди Кэролайн — член и руководитель ряда правозащитных и благотворительных организаций, в том числе член консультативных советов Фонда Андрея Сахарова и MigrationWatch, почетный вице-председатель Международной исламско-христианской организации по примирению и перестройке.

Powered by Hackadelic Sliding Notes 1.6.5
В 1981 г. генерал Войцех Ярузельский объявил экстренное военное положение в Польской республике. Положение продлилось до 1983 г. В это время продукты и прочие товары первой необходимости в Польше выдавались по талонам. В результате не хватало медицинских препаратов и т.д.
  1. Лариса

    Люди не один год занимаются БЛАГОтворительной деятельности. Изучили все стороны этого процесса. Столько дельных предложений и столько истинного сочувствия. Это необыкновенные люди. Главное, что она сказала, что это честь помогать другим. Действительно, до понимания этого нужно дорасти. Здоровья ей и ей подобным и Бог в помощь!

Leave a Reply