Фаина Захарова: «Мода на благотворительность есть, теперь задача — сделать ее образом жизни»


В сентябре фонд «Линия жизни» взял высокую планку: общая сумма собранных пожертвований за историю организации превысила 1 млрд. рублей.  О фонде и его жизни «Филантропу» рассказала президент фонда Фаина Захарова.

Фаина Захарова

Фаина Захарова

1 млрд собранных рублей, и в результате множество спасенных жизней. Меня очень впечатлил буклет, где описаны истории детей, которым помог фонд «Линия жизни». Многие из них стали спортсменами, танцорами. То есть, пережив серьезные операции на сердце, дети не просто полностью реабилитированы, они способны выносить тяжелые физические нагрузки и даже достигать в областях, требующих недюжинной выносливости, выдающихся результатов.

— А если бы им не помогли вовремя, даже страшно подумать, что было бы, — задаю я первый вопрос президенту фонда Фаине Захаровой. — Как так получается, что очень многим детям без благотворителей просто не выжить?

— Ну, это вопрос, наверное, не ко мне. Но я могу сказать, что нет такой страны, где все 100% людей получают помощь от государства. Именно поэтому в каждой стране большое количество благотворительных фондов, неправительственных организаций, которые занимаются какими-то значимыми социальными вопросами.

И мы стараемся закрывать, с одной стороны, те «дыры», с которыми не справляется государство. А с другой стороны, у нас есть свои критерии, свои стратегические принципы – в качестве основных направлений деятельности мы выбираем определенные диагнозы. И для нас важно, что мы поддерживаем развитие высоких технологий, потому что они принципиально меняют все – и переносимость операций, и их результаты. Когда мы начали заниматься высокотехнологическими эндоваскулярными операциями на сердце, этого направления в России фактически не существовало. Начали делать операции в институте Бакулева, и всех детей привозили туда… Сейчас мы работаем с 57 клиниками, практически во всех регионах, и везде уже есть сертифицированные врачи.

— Чтобы такие врачи появились, фонд что-то делал специально?

— Да, мы занимались поддержкой врачей – проводили семинары, мастер-классы в Новосибирске, например, и других городах. Европейские специалисты приезжали, московские… Для нас это очень важный момент. Мы говорим, что мы не только спасаем детей, но и способствуем развитию кардиохирургии. И других направлений. У нас, например, есть ортопедическое направление — это  сложнейшие высокотехнологичные операции на позвоночнике. К сожалению, невозможно помочь всем. И критерии нам помогают делать выбор в море проблемных историй.

— Тем не менее, список диагнозов расширяется со временем.

— Да, расширяется, потому что у нас появляются новые финансовые возможности. У нас есть еще одна чрезвычайно важная цель – это развитие культуры благотворительности. Наши проекты так придумываются, чтобы как можно больше людей смогло принять в них участие. При этом мы никогда не выстраиваем наши внешние коммуникации «на жалости». В том смысле, что мы не вывешиваем информацию о ребенке с обращениями, что если мы сейчас быстро не соберем для него деньги, он уйдет из жизни. Это совершенно не наш путь. Хотя, конечно же, у нас на сайте есть информация о детях, как и в каждом проекте, который мы развиваем.

Мы пытаемся выстроить работу таким образом, чтобы людям было максимально интересно в ней участвовать. Это магия. Человек, с какой бы мотивацией он ни пришел, не может остановиться. Он вовлекается в этот процесс, становится его частью. Он чувствует себя частью очень большой, очень качественной сети людей. Он сам получает много правильных эмоций. И здесь для нас очень важный момент: показать людям, что когда они помогают, это не просто факт помощи кому-то, а это важно и для них самих. Такое понимание приходит не сразу, а по мере вовлечения в процесс.

Поэтому проекты, которые мы придумываем, направлены на очень широкую аудиторию. Нам важно находить правильные «речевые коды» и форматы для разных целевых аудиторий. Если ты совпадаешь и по речевым кодам, и по форматам, у тебя получается очень эффективная история. И очень правильная — она как выстрел.

— Могли бы вы рассказать о самых удачных проектах? У вас уже очень большой опыт. Можно проанализировать: что-то хорошо работает, что-то – не очень?

— Так уж получается, что все наши проекты успешные. Я даже не могу сказать, почему. Они всегда «win-win», они всегда приносят какие-то интересные моменты и для нас, и для наших партнеров, кем бы они ни были. Допустим, наши проекты с корпорациями развиваются в рамках специально созданного клуба. Туда входит более 60 компаний. И, вступив в этот клуб, компании никогда не уходят.

— А это по-настоящему клуб? То есть люди реально встречаются, общаются?

— Да, 2-3 раза в год мы людей собираем. Есть и название этого клуба — «Плюс одна жизнь». Мы обязательно рассказываем о том, что происходит, о результатах. Мы придумываем какую-то интересную программу и даем возможность, — поскольку это самые разные компании: и крупные, и малый бизнес, — возможность живого общения, возможность решать свои бизнес-задачи. При этом мы можем хорошо узнать компанию, а компания – нас. И дальше мы придумываем проекты, которые компании ближе. Они индивидуальные, уникальные — никогда не повторяются. Для кого-то это pr-проекты, для кого-то информационные, для кого-то рекламные. Но они 100% всегда «win-win» — они работают и на нашего партнера, и на нас. И в рамках всех проектов есть механизм привлечения средств. Совсем недавно у нас завершился проект с сетью гипермаркетов Реал и компанией Unilever, когда в течение 3 недель часть продукции продавались в поддержку нашего фонда. Рубль с каждой единицы товара шел нам.

А сейчас мы запустили, я считаю, совершенно грандиозный проект, — с Почтой России, и мы абсолютно счастливы. Это наш первый опыт сотрудничества с государственной организацией, одним из крупнейших работодателей. Для меня это было откровением, что на Почте России работает более 300 тысяч человек. Понятно, что это очень сложный проект, поскольку Россия огромна, Почта России тоже огромна и сложна по своей структуре. Но мы разработали определенный алгоритм действий и уже запустили проект: в Москве, Московской области, Питере и ряде других регионов, включая Сибирь. Почта – это та самая система, которая существует сотни лет, и именно почта всегда была центром благотворительности. У нас есть совершенно уникальная выставка «История благотворительности в России. Конец XIX — начало ХХ века». Большая часть экспозиции связана с почтой – это марки, открытки, плакаты. Собственно, это то, что являлось основой благотворительности в дореволюционной России. Мы делаем выставки в почтовых отделениях. Для нас это серьезное возрождение традиции. Мы постоянно говорим, что прошлое мы хотим привнести в настоящее и развить в будущем. Иногда я думаю, что можно впрямую какие-то вещи брать и их возрождать.

— Да, они не устарели ничуть.

— В то время в благотворительности принимали участие такие известные художники как Бенуа, Бакст, Серов, Коровин… Они создавали открытки, плакаты… У людей была возможность помочь – эти средства шли в госпитали, сиротам и т.п., на другие социальные проблемы. Но еще у людей оставалась замечательного коллекционного качества открытка, плакат и т.п. Эту традицию мы возрождаем в нашем проекте «Линии жизни. Автографы современников».

— В ваших проектах регулярно принимают участие звезды. Это привлекает много людей?

— Я могу сказать, что это привлекает внимание СМИ, несомненно, а через них и широкую публику. Для многих участие знаковых людей важно.

— А какая доля на сегодняшний день корпоративных пожертвований, какая – частных?

— Я могу сказать, что приблизительно 70% пожертвований сейчас у нас – от физических лиц.

— Существенный рост сборов фонда произошел где-то в районе 2009 года. С чем Вы это связываете?

— В 2004 году произошло зарождение программы «Линия жизни», а в 2005 году я приступила к работе. Нас было всего 2 человека, и понятно, что 2-3 человека не могут создать резкий качественный рост.  Когда в 2008 году мы стали самостоятельным фондом, у нас появилась возможность привлечь дополнительное количество людей, и все стало развиваться в геометрической прогрессии. Перелом произошел в 2008 году.

— Связано ли это, хотя бы отчасти, с изменением общественного мнения?

— Я думаю, что здесь произошла синергия. В 2006 году я была автором «Года благотворительности» в России. Это был момент, который позволил интегрировать очень много партнеров и системно подойти к теме благотворительности – не только в Москве, но и в регионах. В процесс стало вовлекаться гораздо больше людей. Появилось много фондов, неправительственных организаций. Тогда было артикулировано: необходимо создавать моду на благотворительность. Я считаю, что мы этого добились. Мода на благотворительность создана, теперь наша задача — сделать так, чтобы это была не просто мода, а образ жизни. Чтобы люди считали для себя нормальным участвовать в добрых делах в меру своих возможностей.

И мы стараемся внести в этот процесс свою лепту. В частности, у нас есть проект «1000 сердец в роще жизни», направленный на молодежную аудиторию, увлеченную интернетом. В этом году наша стратегическая задача – именно интернет.

Этот проект, как мне кажется, очень хорошо продуман, рассчитан на  эмоциональное вовлечение. Там много «фишек»: как только собрали деньги и пожелания, дерево зеленеет, сердце начинает биться – ребенок спасен, ему сделали операцию. Онлайн практически все происходит.

У нас стоит задача — спасти 1000 детей, озеленить 1000 деревьев. При этом за каждым деревом – конкретные Маша, Паша… Сейчас у нас появился постоянный персонаж — мишка. Когда человек пишет пожелание, делает пожертвование, мы тут же получаем информацию, и мишка приходит, приклеивает зеленый листок. Наша «Роща жизни» — обитаемая.

А 23 числа у нас прошел благотворительный Забег 5275. Дистанция была выбрана 5275 метров  – это одна восьмая часть марафона. Началось все с того, что я случайно в Лондоне попала на благотворительный марафон…

— Да, мы как раз недавно писали об этом.

— Это произвело на меня очень сильное впечатление. Когда я вернулась, говорю: «Коллеги, давайте тоже это сделаем». Понимая, что марафон требует серьезной подготовки и все это очень сложно, мы решили взять дистанцию в 1/8 марафона, учитывая, что это расстояние многие могут преодолеть – пробежать, пройти. Мы получили хорошую поддержку. У нас замечательные партнеры, и многие  звезды согласились участвовать.

— Там, насколько я знаю, были отдельные дорожки для мам с колясками?

— Да, и для пап с колясками тоже. Дистанция для них меньше, где-то полкилометра… В чем новизна, по сравнению с другими российскими забегами: здесь был взнос за участие – 1000 рублей. Это для нас правильная целевая аудитория. Люди, которые сознательно платят и участвуют. (Собранная на Забеге 5275 сумма составила более 2 миллионов рублей. — Ред.)

Благотворительный Забег 5275

Благотворительный Забег 5275 помог собрать более 2 млн рублей

Надо сказать, что в первый год в Лондоне участвовало очень мало людей. А у нас в первый раз – порядка 1000 человек – это очень серьезно. Мы вышли на людей, которые занимаются бегом, они нам помогают. Телеканал «Дождь» сделал замечательный ролик с Сергеем Лазаревым. Более того, я думаю, что мы обязательно будем партнерствовать с беговыми клубами, т.к. с точки зрения смыслов, бег — это очень правильная история: профилактика кардио-заболеваний.

И, конечно, еще одна наша гордость – это проект «Чья-то жизнь уже не мелочь!». Он перерос границы страны, и мы сначала расстраивались, а потом с отнеслись с улыбкой… Мы видим, как берут целиком и полностью все – и название, и содержание, все атрибуты и даже пресс-релизы. И проводят, например, такую же акцию в Молдавии. Значит, степень популярности выросла… Но вообще, конечно, хотелось бы обратиться к благотворительному сообществу, чтобы так не делали.  Хотя бы меняли название и пресс-релизы.

Акция "Чья-то жизнь - уже не мелочь!"

Акция «Чья-то жизнь — уже не мелочь!»

— А что дает больший результат: акции или постоянный фандрайзинг? Ящики для пожертвований, например? Я была невольным свидетелем разговора, когда ваши коллеги сказали, что привезли ящики из «Перекрестка», в которых собрана рекордная сумма, 65 тыс. руб., по-моему.

— Ящики работают очень хорошо. Мы собрали порядка 45 млн. рублей с их помощью. Сейчас распространение идет в регионы. И теперь в регионах собирают гораздо больше денег.

— Удивительно, все говорят про недоверие к благотворительным организациям, особенно в провинции…

— Да, но если ты уже добился доверия, то от регионов идет очень серьезная поддержка. Здесь еще очень важный момент – поскольку нас мало, и нет возможности присутствовать во всех регионах, нам помогают волонтеры. Например, волонтер города Дзержинск нижегородской области – главврач больницы, очень известный хирург, один из лучших в стране. И тем не менее, он с женой находит время и возможность после 5-6 операций в день поехать инкассировать ящики в «Перекрестке», «Билайне»… В Питере есть волонтеры – директора, очень серьезные топ-менеджеры, которые тоже считают для себя возможным так помогать – лично участвовать, отдавать свое время, что для нас очень важно. Тем самым мы развиваем систему волонтерства. Это способствует росту и нас, как фонда, и культуры благотворительности в целом.

У нас есть разные проекты – связанные с искусством, модой, и спортом и т.д. Мы все пытаемся интегрировать в нашей деятельности. А эффект от акций несомненно есть. Он может быть долгосрочный или нет, но, когда фонд все время на слуху, у людей возникает доверие. Вам начинают доверять, а дальше уже главная задача – не подвести.

  1. михаил

    Если это фонд, который «собирает деньги на лечение», то я категорически против таких фондов. Надо спасать не одного ребенка, а ситуацию в медицине в целом, чтобы больные дети могли получить лечение в своей стране, а не везти деньги в другую страну. Хотя у таких руководителей многое получается сейчас, но у них нет будущего. Будущее за организациями, которые помогают своей медицине и стране, а не делают себе пиар на чужом горе.

  2. mchertok

    Наши самые искренние поздравления Фаине и всем коллегам из «Линии жизни»! Собирать деньги — это как раз совсем не просто, а делать это вдохновенно — просто искусство и пример для всех нас. У Фаины получается. Успехов вам и дальше!

  3. Гезалов Александр

    Пока так..но..Очень надеюсь, что деньги как инструмент решения проблем граждан уйдут в прошлое, пока рулят деньги и по сути государственными же деньгами решается безграмотная работа самого же государства, его и медицинского и прочего менеджмента. Роль НКО и фондов не сколько собирать деньги (для этого особо ума не надо), а эффективное влиять на власть, через общественное и информационное лобби.Ведь доля пожертвований от граждан в той же Америке более 85 %, потому что это гражданам надо, лично. А у нас пока все еще только начинается. Дай Бог дойти до точки, когда государство будет за наши же налоги и качаемую нефть эффективно вести политику относительно детства, семьи и здоровья.А рекорды сборов денег будет только в музеях.Давайте стремится к этому.Всем удачи.Статью пишу уже)))

Leave a Reply