«Не бойся быть обманутым, бойся не помочь нуждающемуся»


Алексей Гнедовский, гендиректор ИК «Велес Капитал», рассказал в интервью корреспонденту «Филантропа» о своей благотворительной деятельности. О том, как и зачем он помогает особым детям, экономическому факультету МГУ, музеям и книгоиздателям.

Алексей Гнедовский

Алексей Гнедовский

— Алексей Дмитриевич, у вас широкий спектр интересов, связанных с благотворительностью. Это и помощь факультету экономики МГУ им. М.В. Ломоносова, и опека фонда «Даунсайд Ап», и адресная  помощь детским домам… Чем вы руководствуетесь в вашей деятельности? 

Алексей Гнедовский

Гнедовский Алексей Дмитриевич — генеральный директор и совладелец одной из старейших инвестиционных компаний России ИК «Велес Капитал» (Основана в 1995 году, работает с корпоративными и частными инвесторами на рынке ценных бумаг, прямых инвестиций и недвижимости. По итогам 2013 года входит в TOP-10 самых публичных инвестиционных компаний страны).

Алексей Гнедовский — член многих профессиональных сообществ и попечительских организаций — Наблюдательного совета Гильдии инвестиционных и финансовых аналитиков (ГИФА), Попечительского совета экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, Международного совета музеев (ICOM), клуба друзей Российского этнографического музея (Санкт-Петербург), Государственного исторического музея, Государственного Эрмитажа и ЦМЗ «Царское село», Попечительского совета Российского Военно-исторического общества. Почетный член Творческого Союза «Гильдия мастеров-оружейников». Коллекционирует холодное оружие царской России. Увлекается военной историей, содействует изданию и популяризации литературы по этой тематике.

Председатель Совета консультантов благотворительного фонда «Даунсайд Ап», оказывающего раннюю помощь детям с синдромом Дауна.

— В моей жизни был момент, когда мне один  священник (я сам не крещеный) сказал: «Знаешь, если у тебя есть возможность помочь, когда тебя просят, — надо помогать. Не бойся быть обманутым, бойся не помочь нуждающемуся». И я прислушался к этому совету. Когда обращаются лично, я вижу, что, как правило, обращаются люди нормальные, которым надо помочь. И помогаю. У моего партнера по компании Дмитрия Витальевича Бугаенко такая же позиция. Мы,  не сговариваясь, почувствовали, что хотим заниматься благотворительностью. Я считаю, что когда бизнес перестает думать о выживании — как  стартовать, где занять деньги, как заработать прибыль, — он переосмысливает свое место и роль в обществе. Где-то в середине 2000-х  нам стало понятно, что наш  бизнес устойчив, есть прибыль, и задача  выживаемости перед компанией не стоит. Появилось понимание, что имеющиеся ресурсы, не обязательно денежные, можно направить на осуществление хороших дел. Я вижу эту тенденцию и в других компаниях. Обычно это происходит в момент зрелости.  Хозяин бизнеса, как правило, начинает понимать, что у него гораздо больше возможностей, чем было раньше. И начинает реализовывать свои представления о культуре предпринимательства, о справедливости, о том, что хорошо, что плохо.На разовой основе мы помогаем постоянно. Периодически приходят запросы то от церкви, то от детских домов, то генерал пишет: нужно семьям погибших в боевых действиях  помочь. Когда  к тебе обращаются с надеждой, и ты понимаешь, что  просьбы  — правда, то  отказать невозможно.

— А системно вы как помогаете? 

— К примеру, Дмитрий Витальевич поддерживает отношения со священником, отцом Ильей Дорогойченко, создателем и координатором детского реабилитационного центра «Вдохновение» в селе Никольское Московской области.  Этот центр занимается реабилитацией детей из неблагополучных семей и добивается больших успехов – дети там отогреваются, появляется свет в глазах. Мы много лет их поддерживаем: приобретаем  необходимое, помогаем развиваться. Там, например, создана своя ферма, и поскольку наша инвестиционная группа имеет аграрные проекты в портфеле, мы консультируем центр по разным вопросам.  Сотрудники нашей компании принимают участие в сборе помощи – как-то под новый год дети из центра написали письма Деду Морозу с пожеланиями и нарисовали картины. Наши сотрудники эти картины раскупили, а на вырученные деньги были исполнены мечты мальчишек.  В другой год мы устраивали там силами сотрудников новогодний праздник. Очень много теплых воспоминаний с этим связано.

Что касается меня, то мой давний товарищ Марлен Манасов (известный инвестбанкир) лет  семь назад попросил   помочь его фонду помощи детям с ограниченными возможностями «Даунсайд Ап». И я включился в работу в качестве члена Совета консультантов, потом  — как его председатель. Где-то деньгами помогал, где-то организационно. Мои сотрудники  активно участвуют в этой деятельности. Бросишь клич — «нужна помощь», — сразу все  готовы. У нас руководитель HR — очень опытный  специалист – помогает  фонду с подбором кадров, ведь там зарплаты маленькие, а квалифицированные кадры очень нужны. Однажды у них с компьютерами что-то случилось — наши айтишники подъехали и помогли.  Как-то перед Новым годом мы приехали к ним, украсили здание фонда и подарками завалили. Это был настоящий сюрприз и для детей,  и для их родителей.  В другой раз воспитанники фонда нарисовали рисунки, а наши сотрудники их раскупили. И другие акции проводим – по нескольку раз в год.  

— Что дала вам работа с фондом «Даунсайд Ап»?

— Я сильно изменился, когда начал им заниматься. Процесс вхождения в работу с детьми с синдромом Дауна  был не очень простым.  Понятно, что эти люди никогда такими, как мы, не станут. Да, они могут  и должны быть социализированы. Но все равно они будут иными. Сначала у меня в голове  не очень голове укладывалось: есть безумное количество нуждающихся  людей, которым можно было бы помочь. К  примеру, сирот, которые  становятся «маугли» после детского дома, если их не социализировать, больные, брошенные и т.д.   Но здесь ко мне обратились, попросили помочь на регулярной основе, и я согласился.  А потом, когда начал погружаться в проблему, общаться с Ириной Меньшениной, директором фонда по развитию и Анной Португаловой, директором фонда, то сам начал меняться. Помогать необходимо всегда, когда можешь. До начала работы фонда в России от таких детей отказывалось 80-90 процентов родителей. А мы смогли эту ситуацию переломить. Сейчас в крупных городах в приютах остается 50 детей из ста, остальные живут в семьях. Цивилизованный человек не должен отказываться от своего ребенка. Взять Эвелину Бледанс! Она как-то на нашем мероприятии вела благотворительный аукцион в пользу фонда, а через два года сама родила сына с синдромом Дауна. Она сказала: «Это мой ребенок. Пусть он будет с перьями или когтями, но все равно он мой. И я его не брошу». И когда ты с такой настоящей человеческой психологией сталкиваешься, то сам меняешься.

Маша Мезинова, воспитанница Центра ранней помощи "Даунсайд Ап"

Маша Мезинова, воспитанница Центра ранней помощи «Даунсайд Ап»

— Вы выпускник факультета экономики МГУ имени М.В.Ломоносова, недавно стали членом попечительского совета факультета, не так ли?

— Меня об этом попросил декан экономического факультета МГУ, известный экономист Александр Александрович Аузан. Это уникальный человек: общественный деятель, блестящий оратор. Он всегда был любимым преподавателем у студентов. А когда Александр Александрович стал деканом факультета, то предложил идею особой стипендии для очень одаренных студентов, чтобы они могли учиться по программе повышенной академической нагрузки. Мы согласились и сейчас выделяем на эти цели 2,5 миллиона рублей в год.

Александр Аузан. Фото с сайта http://www.strf.ru/

Александр Аузан. Фото с сайта http://www.strf.ru/

У нас есть и другие формы работы. В рамках той же программы с экономическим факультетом МГУ наши  топ-менеджеры с сентября будут читать спецкурсы и давать мастер-классы его бакалаврам. Кто-то по ценным бумагам, кто-то по бухучету, кто-то по прямым инвестициям и даже по вопросам последующего трудоустройства. То есть будут давать конкретные практические знания, абсолютно приближенные к жизни.

— Вы известны и как яркий меценат, поддерживающий издательскую и музейную деятельностью. С чего началось ваше увлечение книгоизданием? 

— На самом деле, первая книга, которую я издал, – это история рода Гнедовских. Она не публичная, просто мне в какой-то момент захотелось узнать, где мои корни, и я поручил фирме «Литера.ру» и ее директору Алексею Коноплеву найти все, что только можно, из моей родословной по отцовской линии. Он искал долго, года четыре, и очень многое выяснил. История оказалась очень непростой – пришлось встречаться с максимальным количеством моих родственников: каждый рассказывал, кто что помнит, потом начали искать по архивам в разных городах, которые были упомянуты, – в Сибири, Литве, Белоруссии. В итоге получился том книги с историческими описаниями событий. Мне результат очень понравился.

А первая книга,  с которой началась моя реальная издательская деятельность,  – «Холодное оружие кубанских казаков» Бориса Ефимовича Фролова. Автора мне рекомендовал Солтан Эльканов, коллекционер из Карачаево-Черкесии, очень уважаемый и интересный человек. Он рассказал, что в Краснодаре есть уникальный специалист по истории кубанского казачьего оружия, который давно написал книгу и не имеет возможности ее издать, ищет финансирование. Я очень заинтересовался, потому что 5-7 лет назад было совсем мало книг по истории холодного оружия, это сейчас их стало больше. Я решил помочь, подключил своего друга – хранителя оружейной кладовой Российского этнографического музея Дениса Шереметьева, который стал ученым рецензентом издания. Когда книга вышла в свет, все, кто имели к этой работе отношение, собрались в Краснодаре на презентации, познакомились с сотрудниками музеев и коллекционерами — очень интересными людьми.

— Каким образом это все развилось до внушительного списка изданных книг – более 10 за несколько лет?

Среди книг, изданных в 2009-2014 году:

  • Б.Е. Фролов.«Холодное оружие кубанских казаков». 2009
  • Ю.П. Окунцов. «Златоустовская оружейная фабрика». 2011
  • «Оружие Кавказа в частных коллекциях прошлого и настоящего» (приурочено к открытию выставки в Российском этнографическом музее). 2011
  • «Секреты мастеров Златоуста. Искусство уральских оружейников XIX-XXI веков» (приурочено к открытию одноименной выставки). 2012
  • «Черкесы: воина и мастера». 2012
  • «Сохранить для потомков. К 55-летию ГосНИИР».2012
  • «Коллекция оружия Гатчинского дворца». Том I .2012., Том II .2013
  • Е.А. Багрин. «Военное дело русских на восточном пограничье России в XVII веке: тактика и вооружение служилых людей в Прибайкайле, Забайкайле и Приамурье». 2013
  • И.Л. Туманов. «Охота в творчестве мастеров России. Медальерное искусство» 2013
  • «Художник и клинок. Авторское художественное холодное оружие». 2013

— Разнесся слух про первое издание, и ко мне обратились по поводу рукописи Юрия Петровича Окунцова – профессионального историка, бывшего военного, написавшего книгу об истории Златоустовской оружейной фабрики. Я посмотрел материалы и принял решение о финансировании. Когда книга была напечатана, состоялась ее презентация в Златоусте. Я организовал выезд туда историков-оружейников – хранителей оружейных коллекций разных музеев Москвы и Санкт-Петербурга: «Эрмитажа», Государственного исторического музея, Российского этнографического музея, музея-заповедника «Гатчина». Выяснилось, что никто из них (а они всю жизнь занимались историей оружия) никогда не был в Златоусте. А ведь там производилось практически все основное холодное оружие российской армии в 19-м веке, то есть все войны того времени были выиграны именно златоустовским оружием.  Все музейщики, конечно, с большим удовольствием поехали в Златоуст, и получился настоящий научно-исторический десант. Сотрудники музеев выяснили много интересного для себя, завязали контакты с  местным архивом и краеведческим музеем, и даже было сделано одно открытие.

— Расскажите подробнее, что за открытие? 

— История была такая: на экскурсии в Краеведческом музее нам показали легендарный образец оружейного искусства, который присутствует практически во всех мировых каталогах, — это доспех, изготовленный для наследника российского престола цесаревича Александра, будущего императора Александра II. Так вот, по словам экскурсовода, доспех делали по определенному размеру, но оружие доставлялось в центральную Россию из Сибири очень долго, его везли непростым путем по рекам, и иногда баржи вмерзали в лед, не успевая добраться до цели. И вот пока доспех везли, цесаревич вырос, то есть, доспех оказался ему мал. Его хранили какое-то время в «Эрмитаже», а затем решили вернуть обратно в Златоуст. По прибытии выяснилось, что копье от доспеха утрачено. И представляете, вдруг на экскурсии хранитель оружия из «Эрмитажа» делает историческое заявление о том, что копье, оказывается, не утрачено, а находится у них. Они не знали даже, как атрибутировать этот предмет из-за его необычного вида, а теперь все встало на свои места. Затем начались разговоры, как правильно воссоединить оба экспоната. Вообще, все было очень интересно. И я хочу сказать, что нужно посещать музеи, потому что никакие фотографии и никакие репродукции не дадут того, что дает живое восприятие исторических свидетельств.

доспех цесаревича Александра

Доспех цесаревича Александра. Фото с сайта www.moscowia.su

— Складывается впечатление, что вы удачно и результативно объединили вокруг себя музейщиков и  коллекционеров.

— На самом деле, это не совсем правда. Я их вокруг себя не объединял, эти удивительные люди прекрасно знали друг друга без меня. Просто я, имея финансовую возможность, организовывал экспедиции в Германию, Грузию, Златоуст – туда, куда они сами не могли поехать из-за недостаточного финансирования. Помогал в организации выставок, издании книг.

— А как рождается идея издания той или иной книги? 

— Например, во время поездки в Златоуст мы стали обсуждать, что до сих пор не существует ни одного единого подробного сборника по клеймам Златоустовской оружейной фабрики, а вопросы у историков и коллекционеров всегда возникали и возникают. И Юрий Петрович Окунцов вызвался такой материал подготовить. Сейчас с его рукописью работает хранитель Государственного исторического музея Татьяна Чистоногова. В итоге получится совместное с ГИМ издание по клеймам Златоустовской оружейной фабрики. Книга может увидеть свет уже к концу этого года. 

— И все-таки есть ли принципы, которыми вы руководствуетесь, принимая решение о финансировании изданий? 

— Книга  действительно должна что-то привнести в военную историю, в историю русского оружия. Все, что мы издали, — это уникальные произведения, не репринт, а полноценные авторские работы, только что  написанные. И автор, как правило, является настоящим экспертом в своей области. Только тогда я вижу смысл в издании.

— Среди изданных вами книг есть одна, которая немного выбивается из общего ряда — каталог к 55-летию Государственного научно-исследовательского института реставрации «Сохранить для потомков». Какова история этого издания? 

— История достаточно простая. Ко мне обратился мой товарищ Дмитрий Антонов, тогда заместитель директора института, а сейчас его глава. ГосНИИР — это всемирно известный и очень уважаемый институт, в котором реставрируется все, начиная со знамен и оружия, и заканчивая живописью и иконами. Этот институт всю Россию консультирует по вопросам реставрации чего бы то ни было. Институту  удалось подготовить  первый альбом, в который вошли около 500 уникальных произведений искусства и предметов культуры, прошедших реставрацию в ГосНИИРе за его 55-летнюю историю.

— Как давно вы интересуетесь историей оружия? 

— Лет 15-20 — как только начал его коллекционировать.  Мне подарили штык немецкой винтовки начала ХХ-го века. Этот предмет совершенно не ценный, но он мне очень понравился, и я понял, что именно хочу коллекционировать. Сначала собирал все подряд, а потом сконцентрировался на отечественном оружии и истории.

— Какие книги планируете еще издавать? 

— Сейчас делаем каталог для музея Бородинской панорамы,  приуроченный к проходящей там выставке, посвященной 200-летию вступления русских войск в Париж и окончанию Отечественной войны 1812 года. Я помогал в организации этой выставки предметами из своей коллекции…

— Почему вы этим занимаетесь?

— Потому что нравится и есть возможность. Если я вижу, что для выхода в свет уникального и важного издания не хватает только денег, я оказываю поддержку. Есть  возможность — нужно делать.

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Добавить комментарий