«Ты что, самый смелый?»: как устроен бизнес фондов-мошенников


Уже более 110 благотворительных организаций из разных регионов присоединились к декларации ассоциации «Все вместе» о добросовестности в сфере благотворительности при сборе средств через ящики-копилки. Один из авторов декларации и иницииаторов борьбы с фондами-мошенниками, директор фонда «Предание» рассказал «Филантропу» о том, как устроен этот бизнес и чем он опасен для сектора.

О новой уличной мафии

pvl_mg_7372

Владимир Берхин, фонд «Предание». Фото Павел Ососов

Идея того, что с этими ребятами бороться надо, зрела давно. Первыми, кто попал в поле нашего зрения был фонд “Наши дети” из Самары, не путать с московским “Дети наши”. Это было примерно 2,5 лет назад. И их идею быстро подхватили другие участники, так скажем, рынка. Полиция тогда прижала обычных попрошаек, была масштабная операция против тех, кто использует рабов-инвалидов для сбора пожертвований, за этим стоял какой-то этнический криминал.

И вот уличные лжеволонтеры, видимо, новая личина этой самой мафии.

Наш протест направлен прежде всего против тех, кто ходит по улицам с ящиками для пожертвований. Этот способ сбора сам по себе провоцирует на мошенничество, на нецелевое использование средств, хотя глубоко теоретически он может быть честным.
То есть мы протестуем против определенной фандрайзинговой практики. И если они вдруг откажутся от нее, и, например, присоединятся к декларации, то мы снимем значительную часть своих вопросов.

О реальных фондах

Надо понимать, что это не фиктивные организации, они все время учатся и совершенствуются. В первое время собирали деньги несуществующие фонды или коммерческие юридические лица. Например, было такое ООО “Милосердие”. А в Нижнем Новгороде собирали деньги на помощь интернату, которого не существует на самом деле.

Сейчас они уже кое-чему научились. Сейчас это реальные юридические лица, у них реальные офисы, где работают реальные люди. Более того, они реально помогают, заключают реальные договора с реальными нуждающимися, и эту помощь действительно оказывают.

Проблема в том, что никакой связи между количеством собранных денег и оказанной помощью не существует. Во всяком случае, она не отслеживается документально. Не понятно, какая часть из тех денег, которые падают в ящик, на самом деле передается нуждающимся. И подтвердить это никакими документами они не могут.

О зоне комфорта

Иногда на улицах можно увидеть людей в футболках уже существующих фондов или сборщиков, которые представляются сотрудниками известных «Подари жизнь» или других НКО. Но это другой тип сбора. Во многом люди с тренингов личностного роста, которые прокачвают выход из зоны комфорта или просто благонамеренные дураки, это не массовое явление, а разовые акции. Систематически это явление не существует.

О заработках

snimok-e-krana-2017-03-02-v-22-42-23Я пытался несколько раз выяснить, сколько они зарабатывают. Пару недель назад мы вместе с телекомпанией “Москва24” приехали к метро ВДНХ и стали пытаться задавать вопросы волонтерам фонда “Время”. При этом надо понимать, что их волонтеры делятся на два типа. Первый — плохо говорящие на русском языке мигранты, которые на все вопросы отвечают — «Ничего не знаю, я первый день, я ещё ничего не знаю». Но дело не в том, как они говорят, а что ни один из них не смог нам сказать, для чего они собирают деньги.

Второй тип — агрессивные, уверенные в себе молодые люди, которые, как заезженная пластинка, повторяют: “Мы помогаем детям, мы детям помогаем. А вы нам мешаете. Кто вас послал? Сколько вам заплатили?”.

Это профессионалы, которые работают уже давно и все прекрасно понимают. Раньше у меня были иллюзии, что там есть наивные студенты, которые не знают, куда попали искренне верят в свою высокую миссию. Но иллюзии пропали, в этой сфере таких нет. Это циничные люди, которые прекрасно понимают, что собранные деньги не пойдут на помощь и просто зарабатывают. А куда деваются деньги потом — понять невозможно.

Мне удалось из одного из них вытянуть информацию, что деньги «пересчитываются под камерой». Но кто это делает, кто держит камеру и кто контролирует — не известно.

Разные люди, в том числе СМИ, проводили опыты. Так, в 2015 году в газете «Совершенно секретно» провели эксперимент: две девушки за день собрали 12 тыс рублей, при этом 10 или 15 процентов остается сборщику. Остальное уходит в руки организаторам.

Большой материал сделала Лидия Калоева для «Таких дел».

О борьбе и шансах на успех

Я не знаю средства, кроме прямого силового милицейского давления, чтобы это извести. Конечно, чем больше мы говорим, тем больше шансов, что один конкретный человек своих денег не отдаст. Но к сожалению, материалы в СМИ, хотя их много, мало влияют на бизнес этих ребят. Сколько бы ни говорили, что нищим подавать нельзя, нищие не переводятся. Этот бизнес по-своему вечный.

snimok-e-krana-2017-03-02-v-22-42-50Формально этих людей задерживать не за что. Волонтеры не выглядят неприятно, не ведут себя грубо, не шумят, среди них полно несовершеннолетних, полиции просто не хочется связываться, тем более без звонка сверху.

Есть примеры, как в регионах с ними боролись, например, Олег Шарипков из Пензы прогнал из города фонд “Аурея”. Но в небольших городах бороться с ними проще, там три главных улицы и 3 торговых центра, откуда их можно прогнать.
В Москве же они могут быть где угодно, “Время” оккупировали территорию у ВДНХ и между Большой Дмитровкой и Тверской, фонды “Детская улыбка” и “Ежи” работают в электричках. Но, вообще, география бесконечна. Сейчас пока еще слишком холодно. Когда станет потеплее — лжеволонтеров стоит ждать во всех людных местах города.

О «Времени»

Скриншот отчета фонда "Время"

Скриншот отчета фонда «Время»

Фонд «Время» — сейчас самые заметные в Москве. Причем сейчас фонд пытается легализоваться с помощью ЦСО. Они приходят в центр социального обслуживания и начинают помогать. ЦСО на них сбрасывают какие-то проблемы, но поскольку у них есть некоторые деньги, то они эти проблемы решают. И для отчетов это полезная история. Так, фонд “Время” организует детские праздники. Степень их нужности никому не известна, но зато в отчете за 2015 год на их сайте указано, что 1.5 млн рублей потрачены на праздники. И полный сайт благодарностей от ЦСО.

Вот смотрите, я люблю рассказывать про их отчет, который они выкладывали у себя на сайте.

Это отчет за 2015 год, где указано, что за год они собрали 4,1 млн рублей, 425 тысяч пошли на помощь людям, 1,4 млн — на организацию праздников, а 2,2 млн — на содержание фонда.

И это ведь то, что они сами рассказали, то, что попало в открытый отчет.

О крыше и спортивных директорах

Эти организации быстро меняют юридические лица, названия, структуру. Это им не сложно. Сколько стоит зарегистрировать фонд? Со стандартным уставом — 40-50 тыс рублей. Для них это не проблема.

Один раз я был в офисе такого фонда, тогда телеканал “Звезда” делал репортаж про фонды-мошенники. Там сидело два очень спортивных молодых человека с неспешной речью и довольно подозрительной внешностью. На все вопросы они расслабленно отвечали: “Ну мы ж только начали, ну мы ничего не умеем, не, цифры не помним, это к нашему бухгалтеру”. Причем представились они не своими именами, а их настоящие имена есть только в выписке из ЕГРЮЛ. Это, кстати, тот же фонд, куда устраивалась Лидия Калоева из “Такие Дела”.

Под конец мы, видимо, стали их уже сильно раздражать и они заговорили иначе: “Ты что, самый смелый? А если без камеры? Приходи ко мне без камеры?”.

Вообще, больше всего она похожи на классическую «крышу» из сериала «Бандитский Петербург».

О расследованиях

snimok-e-krana-2017-03-02-v-22-44-33Но чтобы руководителям что-то предъявить, нужна настоящая качественная операция, связанная с фиксацией передачи денег от волонтеров руководству. Поскольку это никак ничем нигде не фиксируется, то и доказать ничего невозможно.

Однажды мы хотели поговорить с руководителем ООО “Милосердие” Араратом Никогосяном, волонтеры как раз должны были передать ему деньги. Он по телефону сказал, что скоро приедет, его 40 минут ждали, но он в итоге слился.

Чтобы с такими людьми бороться, нужна полноценная серьезная работа. А чтобы провести ее, нужна политическая воля. Мы во “Все Вместе” попробуем начать общаться с силовыми ведомствами и пытаться добиться давления на эти фонды. На мой личный взгляд, нужно вообще законодательно запретить волонтерам иметь дело с наличными деньгами, волонтеры не должны собирать пожертвования.

О работе на улицах

Организации “Детские деревни SOS” и Greenpeace тоже иногда работают на улицах. Но во-первых, они не собирают наличные деньги, и потому все пожертвования фиксируются платежными системами и никуда, кроме счета организации, попасть не могут, где варанты их использования ограничены Уставом организации. Во-вторых, они не используют волонтеров, это профессиональные промоутеры, задача которых — не набрать денег в ящик, а рассказать про организацию. Кроме того, они не собирают наличные, они просят электронный адрес. В этом главная цель их деятельности, найти сторонников, а не получить 500 рублей.

О главной опасности

Вред этих фондов двоякий. Во-первых, вред реальный сейчас, потому что эти организации тянут из людей ресурсы, хотя вряд ли очень большие. Ну сколько они соберут за год? Ну 10 млн за год соберут, вряд ли больше. Хотя это все равно неприятно.
Но действительно плохой результат отложен во времени. Любой мошенник рано или поздно попадается. Так что рано или поздно полиция ими заинтересуется, их руководство поймают и подробно расскажут об этом, — и вот тогда обыватели скажут: “Мы-то знаем, все эти фонды только воруют”.

Поэтому мы решили начать этот процесс, подписали декларацию. Потому что хотим показать, что мы — это не они. Что они фонды только по названию, но к благотворительности они отношения не имеют.

 О наивных душах и 112

При встрече с лжеволонтерами, если есть время, можно позвонить 112, лишний раз их припугнуть. А вот разговоры точно не нужны. Я уже не верю, что там работают наивные девочки-студентки. Раньше верил. Сейчас у меня ощущение, что это все циничные ребята, которые работают под процент, никакого доверия к ним не осталось. Добрых наивных душ там нет, неоткуда взяться.

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Добавить комментарий