«Главная стратегия — это обучение и развитие»: Дмитрий Ямпольский о бизнесе и благотворительности


Дмитрий Ямпольский – соучредитель фонда «Друзья», председатель правления фонда «Вера», адвокат, совладелец юридической фирмы, ресторатор, рассказал «Филантропу», почему начинал заниматься благотворительностью, как бизнес может помогать развитию системной помощи и как создать эффективную команду. 

— Дмитрий, вы помните ваш путь в благотворительность?

Дмитрий Ямпольский, фото пресс-службы

— Я работал адвокатом и достаточно много дел вел про боно (от лат. pro bono publico — ради общественного блага, прим.ред.), просто помогая людям, это было для меня совершенно естественно. Потом я познакомился с Катей Бермант (фонд «Детские сердца»), о них я буквально в газете прочитал и решил помочь. 10 лет назад, если вы видели объявление «помогите», было совершенно непонятно, это мошенничество или действительно нужна помощь, даже у меня был скепсис к благотворителям. Когда я увидел Катю, совершенно «человеческого человека», у меня сомнения сразу исчезли, но помогал я не системно, часто просто переводил средства на операции. А потом получилось так, что я познакомился с фондом «Вера»… Это не было каким-то моим великим выбором жизни – вот сейчас займусь благотворительностью.

Для меня это достаточно органично – потратить свое время на помощь тем, кто в этом нуждается, тем более, если я обладаю определенными навыками, возможностями и умениями, с удовольствием готов делиться.

Меня не может оставить равнодушным огромное количество работы, которую нужно сделать для развития благотворительной индустрии.

А когда ты видишь реальные вещи, которые происходят благодаря твоей работе, это воодушевляет.

— А в чем, по вашему мнению, преимущество системной благотворительности?

— Я скажу по-другому. Почему я считаю, что я должен заниматься благотворительностью? Потому что мои навыки как бизнесмена могут помочь наладить процесс благотворительной деятельности, сделать из фонда системно развивающуюся организацию, чтобы вся его мощь и сила не были направлены исключительно на поиск денег на какую-то конкретную операцию, а, чтобы этот фонд мог существовать, логично развиваясь и увеличивая количество людей, которым он может помочь. Системность в подходе к благотворительной деятельность крайне важна. Как я уже говорил, 10 лет назад институт благотворительности в России не пользовался большим доверием. Сейчас это меняется, благодаря как раз титаническим усилиям большого количества людей, но впереди еще громадный путь. Во многих странах людям не надо объяснять, почему они должны жертвовать на благотворительность, у них это в крови.

Изменение отношения людей к благотворительности – это тоже системная деятельность. Также очень важна выработка критериев доверия фондам, их очень много, и какие из них реально занимаются благотворительностью, а какие делают профанацию, понять очень сложно. Благотворительное сообщество должно прийти к тому, чтобы объединиться в какую-то ассоциацию, которая бы являлась знаком качества, мы над этим думаем.

— Какие опорные точки развития индустрии вы бы выделили?

— Открытость! Это крайне важно. Научить фонды быть открытыми, научить фонды отчитывать перед теми, кто им помогает. Закрытость фондов подрывает доверие к индустрии. Один раз дал деньги, деньги пошли не туда, не тому – всё, больше не дам. Может быть, даже излишняя назойливость и излишняя отчетность крайне нужна. Так, во всяком случае, мы делаем в фонде «Вера».

Вот вы мне доверяете? Вы мне дали 1000 рублей, вам пришлют три письма с отчетом о том, куда это пошло, потому что тогда вы будете точно знать, что куда пошли ваши деньги. Это ключевая вещь.

Мы все живем в одном доме, но нашему обществу необходимо объяснять: если кто-то хоть немного отличается от «идеального» образа, он имеет те же права, и более того, если он нуждается во внимании или помощи, ему нужно помогать. За границей идешь по улице и видишь массу людей, например, в инвалидных креслах. Это не потому, что там таких людей больше, а потому, что у нас они заперты по домам. И проблема не только в недоступной среде, на них пальцем в автобусе показывают, это нужно менять. Менять отношение общества — это большая задача.

Также нужно поддерживать фонды, потому что фонды – это в основном люди, которые от всей души, искренне, кладут на это жизнь, тратят на это все свое время. Они делают работу за нас, и им надо помогать.

Члены Правления и Попечительского совета фонда «Вера» — Дмитрий Ямпольский, Татьяна Друбич, Ян Яновский, Людмила Улицкая, Нюта Федермессер, Ингеборга Дапкунайте.
фото предоставлены пресс-службой фонда «Вера»

— Готово ли общество понять, почему системная работа в благотворительной индустрии крайне необходима?

— Определенная часть готова, поэтому фонд «Друзья» находит поддержку, развивается. Благотворительные организации годами крутятся на одном уровне, они не развиваются, потому что они не могут себе позволить тратить деньги на профессиональных менеджеров, которые могли бы выстроить систему. Фонд «Друзья» пытается решить эту проблему. Мы сами оплачиваем менеджеров, чтобы не забирать у фондов деньги, предназначенные на лечение или оказание какой-то помощи. Благодаря людям, появлению которых мы способствуем, у фонда появляется больше денег, больше возможностей, он начинает развиваться, потому что люди, приходящие из разных сфер с профессиональными навыками, знают, как это делать. Это аналог развития компаний. Фонд становится более профессиональным, более открытым, и, как следствие, люди начинают ему доверять, жертвовать деньги. Без этого работать нельзя. Если это будет держаться только на энтузиазме, это хорошая история, но маленькая. Примеров, чтобы это была хорошая, но большая история практически нет.

Для меня, по сути, механизм развития фонда и развития коммерческой компании – это одно тоже. В некоммерческой сфере есть особенности, но суть то одна и та же.

— Как вы пришли к этому пониманию?

— Вы знаете, надо идти путем простой логической цепочки. Для того, чтобы фонд оказал помощь десяти людям, надо собрать столько-то денег. Мы хотим, чтобы в следующем году фонд оказал помощь тоже десяти людям или уже двадцати? Если в перспективе развитие, то стоит написать план, отчитаться перед донорами, что-то такое придумать, что увеличит количество собираемых средств.

Еще фонд всегда под ударом проверок. Потому что это самая щепетильная отрасль сбора денег, надо быть идеальным. Скандал для фонда – это крах. Чтобы этого не случилось, нужна очень хорошая отчётность. Кто это может сделать? Профессиональные финансисты.

И вот по такой логике должны работать фонды, если они хотят развиваться, если они хотят увеличивать объемы помощи, которую они оказывают, то применяются те же методы, которые применяются в бизнесе. Без этого я не знаю примеров активного развития фондов. Есть фонды, которые держаться на одном человеке. Это тоже хорошо, но это не долго, не системно, человек уйдет, устанет, фонд развалится, человек не может охватить очень много. Мы как раз про то, чтобы расширять помощь.

— Как социальный бизнес работает в кризис?

— Методы те же, но тут очень тонкий момент, это не бизнес. В кризис сложнее. У людей нет денег. Раньше вы могли себе позволить что-то купить, сейчас уже задумаетесь, буду или не буду. Раньше у корпораций были бюджеты на благотворительность, они были хорошими донорами, сейчас уже они говорят нет, нам бы людей сохранить, наших сотрудников. Важно придумывать, как и каким образом поддерживать деятельность благотворительных фондов. Люди – это неисчерпаемый ресурс. Если посмотреть статистику только 7-8% жертвуют на благотворительность, но есть еще 93, и нужно работать с ними. В любой кризис есть компании, которые падают вниз, а есть те, кто растет. Например, производители отечественной гречневой каши растут, значит с ними надо работать, они в голову раньше не приходили! И вот тут как раз очень полезным будет взгляд свежий, профессиональный.

Мир изобретает новые формы фандрайзинга. Нужно тратить силы и время на изучение технологий. Без профессионалов работа невозможна. Многие люди в коробочку кладут, а кому-то проще на кнопочку нажать у себя в приложении. С этим надо работать, и нужно знать, как работать. Без профессионалов это невозможно.

Соучредители фонда «Друзья» — Иван Ургант, Ян Яновский, Дмитрий Ямпольский, Гор Нахапетян. Фото пресс-службы

— Какими достижениями ваших подопечных фондов вы больше всего гордитесь? 

— Команда фонда «Друзья» запустила серию семинаров, фактически мастер-классов, слушателями которых стали топ-менеджеры и руководители отделов разных благотворительных фондов. Лекции читали люди из бизнеса: мы не стали ограничиваться экспертизой отраслевых специалистов, поэтому нашими спикерами стали специалисты из смежных отраслей, бизнес-сообщества, государственных структур, IT-компаний. У нас даже получилось привезти в Москву Рика Эрроуда, профессора из Бостона, – он рассказывал о том, как НКО могут выиграть от технологического взрыва. Совершенно новый взгляд на отрасль! Такое просвещение через обучение всех фондов нам представляется крайне важным.  

Осознавая нехватку в благотворительной отрасли квалифицированных кадров и ограниченность ресурсов самих организаций, «Друзья» разработали программу по привлечению и интеграции управленческих кадров в НКО – «Команда профессионалов». В минувшем году два специалиста из бизнеса – мы называем их имплантами – пришли работать в фонд «Детские сердца». Кроме того, в конце прошлого года мы провели открытый конкурс, чтобы принять три новых фонда на платформу — их в 2017 году тоже с нашей помощью ждут системные изменения. Их команды должны укрепиться новыми сотрудниками — наш фонд берет на себя функции подбора, внедрения и оплаты услуг имплантов. Работа антикризисного менеджера или приведенной команды в конечном счете должна привести к качественному изменению работы всей некоммерческой организации.

Весенний пикник в хосписе Дегунино в 2016 году. Фото предоставлены пресс-службой фонда «Вера»

Фонд «Вера» в 2016 году сделал еще один шаг в сторону системности, мне кажется это очень важным. Летом российское правительство утвердило так называемую Дорожную карту по обезболиванию, этого бы просто не произошло, если бы не системная работа фондов «Вера» и «Подари жизнь» с госорганами, со СМИ, с медицинским сообществом.  

То есть фонды в силах собрать такое количество данных и экспертизы по своему вопросу, что не только сами просят помощи у доноров и государства, но и государство обращается к ним за этой экспертизой.  

Еще одним итогом системной работы фонда стало назначение учредителя фонда «Вера» Нюты Федермессер на должность директора Центра паллиативной медицины в Москве, а также реорганизация всей системы паллиативной помощи в столице. Теперь главными врачи всех московских хосписов стали ученики Веры Миллионщиковой. Это значит, что все хосписы будут повышать стандарты качества помощи неизлечимо больным людям — а фонд будет помогать в этом, обеспечивая немедицинскую поддержку пациентов и их близких.    

В этом году полным ходом шло строительство первого в Москве стационара детского хосписа «Дом с маяком» (этим проектом фонд «Вера» занимается вместе с фондами «Линия жизни» и «Подари жизнь»). Сейчас «Дом с маяком» — это уже вполне самостоятельное действующее частное медицинское благотворительное учреждение. Есть врачи и медсестры, которые оказывают детям помощь на дому, есть свои менеджеры и фандрайзеры, которые привлекают средства именно на ежедневную работу выездной службы.  Это большое достижение — «Дом с маяком» начинался как одна из программ фонда «Вера», а сейчас вырос в самостоятельное, эффективно работающее учреждение.  

И конечно, крайне важно, что в условиях кризиса в 2016 году фонд «Вера» не сократил объем помощи — помощь получили и хосписы в Москве и регионах, в том числе и «Дом с маяком», и более 200 семей с неизлечимо больными детьми в разных городах, прошло 4 обучающих конференции для врачей и родственников пациентов. Это произошло и благодаря массовым пожертвованиям, и помощи компаний, и средствам от управления фондом целевого капитала. 

В последнее время у фонда «Вера» особенно много перемен, большой прорыв в обезболивании. С чем это связано?  

— Фонд «Вера» очень давно вел диалог с государством, много говорил о проблемах пациентов. И в этом году нам удалось наладить этот диалог так чтобы он конвертировался в конкретные дела, что всегда сложнее. 

И в этом очень помогает сотрудничество фондов. Я уже говорил о том, что благотворительности в России нужно объединение, командная работа. И вот тут как раз хороший пример того, что дает такая команда. Фонд «Вера» много работал над проблемой обезболивания, но он делал это не один, а с участием фондов «Подари жизнь», «Детский паллиатив». Была общая цель и общая работа, и мы видим вот такой результат.  Кстати, руководители трех этих фондов были отмечены премией РБК «Гражданин года» — именно за то, что решение проблемы с обезболиванием переведено из теории в практику и закреплено в официальных документах.  

— Как вы оцениваете состояние благотворительности?  

Команда фонда «Друзья», фото пресс-службы

— Благотворительные фонды в 2016 году ощутили кризис. У компаний, а и простых людей сокращается тот запас бюджета, который они готовы отдавать на благотворительность.  

С другой стороны, в таких условиях руководители НКО стали больше думать об эффективности трат своего времени и ресурса, который у них есть — это ресурс прежде всего человеческий. Фонды стали задумываться об обучении, о повышении квалификации, стали больше ориентироваться на опыт коллег в бизнесе, больше использовать новые технологии для коммуникации с теми, кто готов помогать и жертвовать.  

В 2016 я ощутил и повышение лояльности к благотворительным фондам. Возможно, потому что СМИ начали больше говорить о фондах, которые решают реальные проблемы общества. Если оценивать не только деньги, но и ресурсы, я вижу рост.

Больше денег не стало, но появилось больше людей, вовлеченных в деятельность разных благотворительных фондов.   

У фондов появилось понимание, что для того, чтобы выжить в благотворительности им необходимо учиться. Мы видим спрос на то, что делает фонд «Друзья» — у людей настолько большой голод к обучению, что не все желающие попадают на наши семинары. Мое предсказание – обучение маркетингу и фандрайзингу – будет трендом в новом году. Люди поняли, что им надо учиться системному фандрайзингу. И делать это не только для того, чтобы собирать деньги, но и чтобы благотворительность как миссия развивалась. Когда 200 человек ваших знакомых знают и помогают фонду – это не плохо, но пора выйти за пределы вашего круга.  

— Какие вы себе ставите задачи на будущее?  

— Мои задачи прописаны в стратегиях фондов «Вера» и «Друзья». И там и там центральная идея — это обучение и развитие. В фонде «Вера» — это продолжение обучения врачей, медсестер, родственников; создание онлайн-библиотеки материалов по паллиативной помощи, разработка «золотого стандарта» качества помощи в конце жизни — и сотрудничество с теми хосписами, где готовы работать по этому стандарту. И конечно, это системная и всесторонняя работа с регионами, налаживание коммуникации с разными хосписами, с пациентами. Нам важно не просто обеспечить ребенка аппаратом, без которого он не сможет дышать, или купить в хоспис функциональные кровати. Нам важно, чтобы этот ребенок не остался без помощи и через три месяца — а его родители получали психологическую и юридическую поддержку. Нам важно, чтобы врачи этого хосписа учились обезболиванию и правильному перемещению пациентов, внимательному отношению к родственникам — без этого самые крутые кровати не помогут человеку получить качественную помощь в конце жизни.  

У «Друзей» в планах сделать акцент на обучающие программы фонда.

НКО растут, усложняются стоящие перед ними задачи – нельзя оставаться неопытными, нельзя отставать от технологий, нельзя рисковать репутацией — иначе это может отразиться на качестве помощи тем людям, которым НКО помогают.  

У обоих фондов есть глобальная задача — продолжать развивать благотворительность и вовлекать в нее все больше людей. Чтобы помощь другим стала генеральной идеей нормального поведения человека, хорошей привычкой, как утренняя или вечерняя пробежка или регулярные звонки родителям.  

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply