Юрий Белановский: «Я спросил президента: каков статус волонтера?»


20 июня в Центре благотворительности и социальной активности «Благосфера» пройдет презентация книги «Преображающая сила волонтерства», изданной добровольческим движением «Даниловцы»

Волонтеры и сотрудники «Даниловцев» делятся опытом, откровенно отвечая на вопросы о своей жизни и причинах, побудивших их оказывать бескорыстную помощь ближнему, рассказывают о том, что обычно остается за скобками отчетов, цифр, пресс-релизов.

«Филантроп» поговорил с руководителем движения «Даниловцы» Юрием Белановским о том, почему книга выходит именно сейчас и почему не может быть государственного волонтерства. 

Юрий Белановский

— Почему вы решили именно сейчас выпустить эту книгу? почему она вам кажется важной?

— Так сложилось. У нас появились финансовые ресурсы для издания книги, и мы накопили достаточно материала, историй, зарисовок, интервью.  Приятный момент: типография напечатала тираж аккурат к 9-летию движения «Даниловцы». Наши сотрудники, волонтеры и подопечные смогут увидеть, что их истории не растворились во времени, а материализовались в форме книги. Это очень поддерживает людей. Кроме того, истории прочтут люди, не вовлеченные в волонтерство, и возможно это повлияют на них.

— Вы упомянули о появлении финансовых ресурсов. О чем речь?

— Книга издана на средства Презилентского гранта, полученного год назад от фонда «Покров» (это указано на последней странице книги). Так сложилось, что мы давно задумывали книгу, записывали интервью, собирали истории с волонтерами и подопечными. Работа над книгой началась задолго до получения гранта.

— Как вы оцениваете состояние волонтерства в России?

— Лет 15 назад примеров социального волонтерства практически не было. Были разрозненные инициативы, осколки. Попробуйте в интернете поискать информацию 15-летней давности о волонтерских проектах медицинских и социальных учреждениях в нашей стране. И ничего не найдете, хотя интернет уже тогда стремительно развивался. Я убежден, что социальное волонтерство в современном виде началось с появлением фонда «Подари жизнь». Фонду 10 лет. Стало быть, явлению социального волонтерства столько же. В постсоветское время волонтерство было все же не общественным, а больше окологосударственным. С точки зрения денег – это точно так. Но с усилением роли благотворительных организаций в обществе люди увидели возможность участвовать в проектах добра исходя из собственных побуждений, а не возможной поддержки государства. Именно поэтому социальное волонтерство сейчас неразрывно связано с благотворительными фондами.

— То есть у государства не получилось?

— Были и есть различные молодежные организации, по-своему эффективные, но им не удалось построить социальную волонтерскую работу в полноценном смысле. Они преуспели в политике, в разного рода акциях, занятости студентов, в спортивной теме. Но точно не в социальном волонтерстве. Это же нужно каждый день ходить в больницы, хосписы, психоневрологические интернаты. С точки зрения человеческих, психологических ресурсов подобное могут позволить себе только благотворительные организации.

— Почему так происходит?

— В добрых делах не стоит мыслить проектно. Нельзя постоянно просчитывать алгоритмы и ожидать конкретного результата. Тем более нельзя жить отчетами. Здесь подобное не работает. Волонтер должен жить служением ближним, чувствовать, что его поступки важны другому человеку или нескольким людям. Это не передать словами. Это что-то очень личное.

Я, кстати, не очень понимаю, зачем вообще государству волонтеры? Публично говорят правильные вещи. На уровне чиновников и сотрудников казенных учреждений мы видим полное непонимание природы социального волонтерства. Зачастую добровольцев воспринимают как бесплатную рабочую силу.  

— Сколько профессиональных игроков в этой сфере?

— Могу сказать про Москву.  Думаю, что профессионалов в области социального волонтерства организаций двадцать. Это максимум. Однажды в Фейсбуке я попросил подписчиков назвать подобные организации, работающие в Петербурге. Я хотел познакомится с теми, кто реализует долгосрочные волонтерские социальные программы. Не просто использует волонтеров от раза к разу или для акций, а всерьез занимается этим. Мне назвали две-три организации. Честно признаться, я даже расстроился, потому что не ожидал, что в Питере так мало подобных организаций. Возможно, я не имею полной картины.

— Какой вопрос вы хотели задать президенту на прямой линии?

— С помощью интернет-сайта заранее, а на самой «Прямой линии» через помощников я передал Владимиру Путину свой вопрос. Тема благотворительности оказалась на задворках этой встречи с Президентом. Но эта тема там была! Я ему написал о том, что чиновники воспринимают волонтеров в качестве бесплатных работников. Со всеми вытекающими требованиями. К примеру, добровольцев не пускают в больницы, требуя медкнижку. Получается противоречие. С одной стороны, хотят видеть волонтеров в больницах. С другой стороны, создают препоны. Чтобы прийти в больницу, пообщаться с одинокими пациентами, почитать им книгу волонтеру нужно оформить медкнижку, пройти какие-то собеседования, доказать свои намерения, заполнить бланки. И я спросил президента: каков статус волонтера? Он – партнер, друг или сотрудник? Очевидно, что не сотрудник. Я попросил президента ввести упрощенный допуск волонтеров в казенные учреждения. У больниц ресурс огромный. Почему они не могут предложить волонтерам помощь в прохождении формальных процедур? Откройте двери и скажите: мы вам сделаем справки и оформим медкнижку, а вы спокойно сможете волонтерить. Но руководства больниц почему-то не хотят этого делать.

— Какая часть книги на вас произвела самое сильное впечатление?

— Рассказ «Три эпизода» очень эмоциональный. Он подтверждает мои слова о неизмеримости социального волонтерства. Это нечто особое. Разговор о личной глубокой встрече ребенка и волонтера. Три эпизода, которые показывают потрясающую глубину и меняют что-то в человеке. Не только в волонтере, но и в получателе помощи. Книга как раз об этом: для ребенка из приюта или больницы волонтер является гостем из обычного мира. Мира, которого сейчас у ребенка нет. Он заболел и был вырван из привычной среды, в которую хочется вернуться. Ребенок живет в четырех стенах. И тут к нему приходят гости из обычного мира. Не врачи, не медсестры. И на час-два ребенок оказывается просто ребенком. Это глубокий взгляд на волонтерство. Мы все должны понять, что волонтерство не просто разновидность досуга, как шахматы. Это нечто большее.

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply