«Для меня благотворительность – это, в первую очередь, конкретный человек, которому нужна твоя помощь»: Ирина Седых


Председатель попечительского совета благотворительного фонда «ОМК-Участие» Ирина Седых специально для спецпроекта «Некоммерческие амбиции: как НКО и бизнесу найти общий язык» рассказала «Филантропу» об адресной помощи, эффективности и целях фонда.

Ирина Седых, фото предоставлено пресс-службой 

— Если перед вами встает вопрос о том, кому оказать финансовую поддержку, то какие факторы влияют на выбор?

— Одно из направлений работы нашего фонда — оказание адресной помощи. В первую очередь, мы помогаем сотрудникам предприятий Объединенной металлургической компании (ОМК) и жителям регионов, где работают предприятия ОМК. Решение зависит от конкретной ситуации.

В последнее время стало модно говорить о том, что адресная помощь – это не эффективно и нужно переходить к системной помощи. Соглашусь с этим мнением лишь отчасти. В жизни все совсем по-другому.

Есть ситуации, когда ты должен принимать решение максимально оперативно, тем более если речь идет о жизни и здоровье ребенка. Ждать, когда задача будет решена системно, мы не можем. Нужно не упустить драгоценное, жизненно важное время. В этой связи, мы не отказываемся от адресной помощи. В нашем случае речь идет о срочных операциях, реабилитационных курсах. Мы также занимаемся поиском клиник, устанавливаем контакты с врачами и экспертами, чтобы понять, где лучше провести операцию или реабилитационный курс с максимальным эффектом.

Некоммерческие амбиции: как НКО и бизнесу найти общий язык

— Какой вид благотворительности вам ближе?

— Я не могу сказать, что я предпочитаю тот или иной вид благотворительности, она бывает разная и она всякая нужна, именно поэтому деятельность нашего фонда такая разнообразная. Я бы не смогла отказаться сейчас ни от одного вида помощи, которую мы оказываем.

Недавний анализ деятельности фонда показал, что все, что мы делаем отвечает целям и задачам благотворительности в нашем понимании.

Безусловно, помимо адресной помощи, о которой я говорила, нам интересно делать долгосрочные программы, где можно увидеть динамику развития проекта, оценить какие результаты он приносит, как воздействует на целевую аудиторию: работа ли это с детьми с особенностями в развитии или с преподавателями, которые работают с такими детьми, инклюзивные проекты или другие проекты фонда.

— Каковы критерии оценки эффективности в благотворительности?

— Я была на нескольких дискуссиях, где обсуждались разные виды оценки благотворительной деятельности. В Великобритании и США существуют целые программы по оценке и работает большое количество людей, которые пытаются оценить благотворительность и, наверное, это правильно. Охват людей, для которых теперь системно решена какая-то задача- один из таких критериев оценки. Оценка эффективности затраченных средств на решение задачи -все это тоже критерии. Но для меня благотворительность – это, в первую очередь, конкретный человек, которому нужна твоя помощь. При оказании адресной помощи как можно измерить, насколько человек стал счастливее или насколько ему легче стало жить, дышать, передвигаться, справляться со своим недугом или проблемой? Как оценить, сколько тепла своего сердца ты вложил в это и сколько тепла этот человек от тебя получил и как это ему помогло? На мой взгляд, вещи неизмеримые, но так необходимые каждому человеку. И, совершая добрые дела, об этом нельзя забывать.

«Это мы с вами влияем на мировой капитализм, изменяя его к лучшему, а не наоборот»

К примеру, как оценить программы нашего фонда «ОМК-Участие», направленные на сотрудничество с семьями, где есть дети с особенностями развития, или на работу с преподавателями для этих детей. Преподаватели изучают новые методики, с которыми наш фонд их знакомит, приглашая специалистов и разработчиков. Нужно время, чтобы эти методики опробовать на своих занятиях с детьми, зафиксировать и проанализировать изменения и результаты работы, а это очень кропотливая, многолетняя работа. Иногда на это нужно не один год. Безусловно, когда понимаешь, что в результате какого-то проекта проблема решена не для одного-двух благополучателей, а разработана система, которая начинает работать в конкретном случае для всех людей с аналогичной проблемой, то это весомый результат.

— Изучаете ли вы отчетность о потраченных средствах, контролируете ли эффективность расходов? Если да, то каковы требования к эффективности?

— Безусловно, любая программа или адресное обращение, которое мы получаем, много раз проверяются, анализируются. Если идет речь об обращении по оказанию помощи, в этом случае изучаются все документы о доходах и расходах семьи, о самой семье, какой медицинский центр может помочь ребенку, насколько эффективны методики этого центра, разговариваем с врачами. Эффективность оказанной помощи для нас заключается в том, что ребенок, который не ходил — смог пойти, который не говорил – заговорил. Вовремя оказанная помощь и реабилитация, а также системность в лечении также залог успеха.

Эффективно это или нет? Если государство после нашей помощи получает трудоспособного гражданина, способного трудиться и приносить стране пользу – значит, эффективно.

Когда мы помогаем родителям, в семьях которых есть дети с особенностями в развитии, то понимаешь, что облегчаешь их жизнь, качество жизни родителей хотя бы чуть-чуть может улучшиться, так как они лучше начинают понимать своего собственного ребёнка, чувствовать его и более профессионально оказывать ему помощь и поддержку и при этом сами психологически не выгорают. Находишь преподавателей, методики для таких детей.

Недавно мы обсуждали с учредителями и основными донорами фонда «ОМК-Участие» анализ нашей работы, который сделала сторонняя организация. В документе были перечислены проекты, от которых нам рекомендовали отказаться из-за высоких затрат и их неочевидной эффективности. Однако, по мнению наших учредителей, эти проекты должны продолжаться. Это общая человеческая позиция учредителей фонда – отдавать свое тепло людям, которым нужна помощь, дарить радость и здоровье детям и их семьям.

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply