Детским домам нужна психологическая помощь


Здравствуйте, чем я могу помочь? ​Этот распространенный вопрос, погружающий в меланхоличный транс, задают многие желающие примкнуть к волонтерским движениям и благотворительным организациям.

Больше всего благотворителей идут в детские дома. Деткам организуют праздники и привозят подарки, волонтеры играют и проводят с ними целые дни, чтобы те не чувствовали себя одинокими и брошенными.

​Однако есть и более продвинутые организации, которые задумываются, как привлечь средства для обучения детей тому, с чем предстоит им столкнуться в жизни. Как говорится: «Лучше дать человеку удочку и научить его самостоятельно ловить рыбу, чем постоянно его этой рыбой кормить».

​Еще большую дальновидность проявляют благотворители, понимающие, что их роль не в том, чтобы «спасти» детей от среды, в которой они находятся, а помочь и самой среде измениться и стать для детей более дружественной. ​Как раз для этого некоторые НКО реализуют проекты обучения сотрудников сиротских учреждений. Среди таких организаций — фонд «Кто, если не я». Так, благодаря гранту, полученному фондом, стало возможным обучение подмосковных психологов методам сенсорной интеграции и применению оборудования сенсорной комнаты. Ранее фонд организовывал обучение специалистов сиротских учреждений работе с детьми с СДВГ (синдром дефицита внимания с гиперактивностью). И в дальнейшем фонд планирует заниматься повышением квалификации сотрудников детских домов и школ-интернатов.

Семинар по сенсорной интеграции для сотрудников сиротских учреждений

​Качество обучения сотрудников детдомов подчас страдает из-за ограниченности финансовых возможностей благотворительных организаций. ​Но не только нехватка денег снижает результативность образовательных проектов. По-хорошему, программы помощи должны основываться на экспертной оценке потребности в обучении. Эта же экспертная оценка в свою очередь должна учитывать обратную связь от обучаемых. Кого и чему учить — вопрос не праздный. Технологий на сегодняшний день существует превеликое множество. Также как и специалистов, уровень профессионализма которых очень варьирует.

​Одной из важных задач я считаю налаживание диалога между помогающими организациями и сотрудниками детских домов. Благотворителям крайне не хватает обратной связи от тех, кому адресована помощь. Да и сами сотрудники слабо информированы о возможностях, которые для них существуют.

​В конце апреля, например, в Москве было большое событие в мире практической психологии — фестиваль «Планета людей». Абсолютно бесплатные семинары и мастер-классы известных и авторитетных специалистов проводились в стенах президиума Российской академии наук в течение 5 дней. Я разослала информацию о фестивале психологам из 25 подмосковных сиротских учреждений. Откликнулся только один психолог. И даже она, к сожалению, не смогла посетить фестиваль по семейным обстоятельствам.

​При взаимодействии с детскими домами постоянно приходится сталкиваться с банальным отсутствием в них интернета и навыков его использования у сотрудников. Трудно ожидать успешного вхождения в «большую жизнь» воспитанников приютов при такой неразвитой информационной инфраструктуре в их учреждениях.
​А между тем, по оценкам психологов детских домов, в их учреждениях воспитываются дети как с поведенческими, так и с умственными отклонениями.

Имеющаяся у меня статистика по Подмосковью и по Калужской области говорит сама за себя. ​В 17 детских домах и школах-интернатах Московской области из 22, участвовавших в исследовании, в штате всего один психолог, а общее количество детей в зоне его ответственности — от 20 до 60. При этом, у деток отмечаются как интеллектуальные нарушения, так и поведенческие особенности, требующие практически к каждому индивидуального подхода. Та же ситуация наблюдается и в Калужской области — в 8 учреждениях из 13, по которым есть данные, работает один психолог-педагог, отвечающий за 30-60 воспитанников.

Причем речь идет не только о большом количестве воспитанников: это еще и дети разного возраста. Как правило, — школьного, но некоторые психологи в своей работе сталкиваются и с дошкольным возрастом, а также участвуют в постинтернатном сопровождении уже взрослых выпускников. Выходит, что один специалист должен владеть методами работы как с малышами, так и с подростками (а подходы к таким возрастным группам сильно отличаются между собой); как с ЗПР (задержка психического развития), так и с агрессией, в том числе и с аутоаргессией, выражающейся в попытках суицида; и с тревожными детьми, количество которых в некоторых учреждениях (по оценкам самих психологов) достигает 90-100%. В некоторых учреждениях живут и учатся аутичные дети, работа с которыми вообще чрезвычайно кропотлива, а эффект малозаметен.

​В целом, проблема нехватки кадров, конечно носит глобальный характер. Ее сложно решить силами самого учреждения или стараниями волонтерских проектов. Однако возможно направить имеющийся потенциал специалистов, учитывая их собственную готовность к повышению квалификации, на освоение новых методов работы с «трудными» подопечными.

​Так, в большой мере психологами детдомов востребованы семинары и тренинги по работе с агрессивными и тревожными детьми, а также по коррекции детей с нарушениями в развитии. Что вполне коррелирует с выявленной статистикой встречаемости таких нарушений. Если брать инструменты, которые хотели бы освоить психологи детских домов и школ-интернатов, то это передовые методы НЛП, гештальт-терапии, арт-терапии, песочной, а также телесно-ориентированной терапии.

​В обучении и повышении квалификации нуждаются и другие сотрудники сиротских учреждений. Например, логопеды. Обратная связь от логопедов детских домов Калужской области показывает, что им необходимо дообучение дыхательным методикам, логопедической работе с умственно отсталыми детьми, зондовому логопедическому массажу, особенностям работы с леворукими детьми, методам работы с заиканием.

​В частных беседах с воспитателем одного из московских домов ребенка, я неоднократно слышала: для них, воспитателей, не проводят никаких мероприятий по обмену опытом работы с детьми в возрасте до 3-х лет. Литературы на этот счет практически нет, и им приходится находить приемы работы самостоятельно, опытным путем. Между тем, есть семинары, посвященные так называемому «раннему вмешательству». При наличии финансирования и доброй воли администрации дома ребенка эти семинары могли бы стать доступны сотрудникам.

Конечно, в таких ситуациях очень выручают благотворители. Например, специалисты фонда «Даунсайд Ап» приезжали в упомянутый дом ребенка и обучали сотрудников работе с детишками с синдромом Дауна. Однако воспитатели сталкиваются и с другими диагнозами, работа с которыми для них осложняется из-за недостатка информации.

​В сиротских учреждения работают такие же люди, как и те, кто стремится помочь извне. Благотворители же, к сожалению, воспринимают детские дома как объект помощи, забывая подчас, что вкладывая в профессиональное развитие специалистов, непосредственно работающих с детьми, сотрудничая с ними и учитывая реальные потребности, можно достичь гораздо более высоких результатов.

  1. Андрей

    «Выгорание» (истощение) суть появляется тогда, когда человек что-то делает, а результата нет. Если есть — он сам по себе его подпитывает и сподвигает на новые свершения, нихт вар? :) К чему агонию-то продлевать, если органчик сломался, а методы очевидно не работают?
    Иначе получим очередную разновидность прозака — все улыбаются, а сути нет…

    • Нина

      Андрей, насчет прозака — Вам, пожалуй, виднее как он действует. А детским домам нужны квалифицированные детские психологи.
      Было бы замечательно, чтобы дети жили в семьях и приютов не существовало как вида. Но реальность такова какова она есть. И психологи детских домов «выгорают», а способы их «эмоциональной реабилитации» существуют, их даже в избытке. Не существует задачи у государства оказывать целенаправленную психологическую помощь свои госслужащим. Пока что я могу актуализировать эту проблему, но не решить самостоятельно.

      • Андрей

        Замечательно? Не уверен. Зная многих биологических родителей детей из ШИ могу Вам точно сказать — условия жизни в ШИ куда лучше, чем у них в семье. То, что дети спят и видят оказаться в семье — миф. В их мечтах семейная жизнь — одно, а вот в реальности — увы.
        Пример.
        При всём моём неоднозначном отношении к проекту Китеж-Орион он является, пожалуй, самым системным и успешным примером «осемейнивания» детей в РФ, но вот факты таковы, что примерно половина из даже выразивших желание там в семьях пожить потом возвращаются по собственному желанию обратно в детдома. А половина из оставшихся уходят во «внутреннюю эмиграцию» — то есть физически в посёлках этих присутствуют, но эмоционально в попытки себя воспитывать не ввязываются. А так как соотношения детей и взрослых там и без того близко к 1:1, их предпочитают оставить в покое — иначе какое же это будет семейный детдом, когда взрослых больше детей…
        Ещё раз, Нина. В ШИ у детей особых проблем нет, всё там у них нормально. Проблема возникает, когда человек оттуда выходит, и выясняется, что условия жизни вне ШИ весьма отличаются от оных внутри, причём навыки необходимы часто совершенно противоположные. Взять их негде, а главное — отсутствует понимание необходимости их где-нибудь набраться.
        Если в ШИ есть проблемы у психологов — это, думаю, мало кого волнует, кроме самих психологов…

        • Нина

          Андрей, думаю рассуждения о жизни детей в ШИ далеко отошли от темы статьи. И если честно, они настолько расплывчаты, что я не знаю на какие ваши реплики отвечать. Задачи которые я ставила в статье отличаются от задач, которые я ставлю на работе в фонде.
          Не только мечты детей отличаются от реальности. Мечты волонтеров и прочих благотворителей тоже от нее отличаются. Говоря о помощи психологам ДД, я предлагаю в их лице использовать ресурсы, которые есть, а не гипотетические, которые хотелось бы иметь. Если вы считаете, это не важным — это ваше личное дело. Напишите свою статью, я с удовольствием почитаю.

          • Андрей

            А Вы, Нина, отвечайте мне поконкретнее — я тогда и репликами далеко уходить не буду :)
            Я так понял, что «эффект» заключается в том, что работающие с детишками после обучения будут приносить им больше «пользы». Ну давайте теперь про это — что за «польза» такая, что сейчас её меньше, а будет (если обучить, конечно) больше? Только поконкретнее, без общих слов…

          • Нина

            Чтобы оказывать детям психологическую помощь, нужен универсальный специалист. Таких нет в принципе. каждый психолог владеет несколькими инструментами. ДД-психолог на практике вообще не обучался никаким направлениям практической психологии. Но тем, кто вкладывается в помощь детям, не следует игнорировать существование этого специалиста в ДД. Фонды могут обучать этих психологов по их же запросу работать с агрессией, с тревожностью, с попытками суицида, наконец, и многим другим, с чем на сегодняшний день они эффективно справляться не умеют.

  2. Гезалов Александр

    Хотел разобрать текст по запчастям, чтобы указать на некоторые значительные заблуждения, и даже стигмы, но времени нет.Думаю всему свое время, и простой разговор о сложном, станет так же не простым…

    • Нина

      Александр, бесконечно уважаю Ваше время.
      Возможно именно его нехватка так усложняет диалог и прояснение, в чем же заключается Ваше мнение по это теме. Будет более эффективно, если Вы выразите его в своих статьях и дадите на них ссылку.

    • Андрей

      Ом мане падме хум :)

      Вот вроде бы идея хорошая, но даже при идеальном своём воплощении в реальность она просто повиснет в воздухе — моста через вечность не получится за отсутствием берегов…

      • Нина

        Андрей, благодарю за проявленный интерес и отзыв!
        Хочу заметить, что подскальзываются на реализации благих идей именно те, кто хотят быть идеальными и делать все идеально. Гораздо уместнее и эффективнее делать то, что умеешь делать хорошо, и в чем разбираешься профессионально, в том объеме, котором способен потянуть.
        В связи с этим, любую критику рассматриваю как дополнительные идеи к улучшению своей работы. И, конечно, хочется, чтобы к критике прилагалось Ваше видение, как сделать лучше, а не только, что все плохо.

        • Андрей

          Всегда на здоровье, Нина :)

          «Эффективнее» предполагает некий эффект, который Вы хотели бы получить, но вот что это за эффект и кому он в настоящее время, собственно, нужен — вопрос. Я лично этого не понял.
          Есть воспитатели, которых всё устраивает (тяжелее диагноз — больше з/п), есть чиновники, у которых всё в полном порядке, есть дети, которых государство долгие годы содержит так, что впору воспитателям позавидовать — я лично видел выплаты выпускнику «восьмёрки» порядка 25 тысяч рублей в месяц, слышал и про 40.
          Есть, в конце концов, волонтёры, которые имеют полную возможность поразвлекать детишек и поиграть с живыми игрушками. Чего-чего, а праздников и подарков у воспитанников ШИ — завались.
          Ещё раз — что Вы, собственно, хотите изменить своими действиями, и какая сторона (кроме Вас) в этих изменениях заинтересована?

          • Нина

            Вы знаете Андрей, тем кто завидует воспитателям ДД и ШИ впору пойти самим поработать на такой должности.
            Вы бы как предложили: тяжелее диагноз — меньше з/п? К тому же не они устанавливают правила начисления зарплаты.
            А эффект, о котором я пишу в статье, подразумевает, что вкладывать финансы и время нужно в повышение квалификации тех, кто работает с детишками. Тогда они смогут больше пользы принести своим подопечным. И Вы зря думаете, что психологов и воспитателей все устраивает.

  3. Екатерина

    Очень важная тема обсуждается в этой статье!Вопрос как «правильно» помогать отнюдь не праздный.Ведь именно оттого как будут расставлены акценты зависит что мы получим в итоге очередную «жертву», которая будет считать,что весь мир ей обязан или же человека готового принять ответственность за свою жизнь на себя и двигаться дальше исходя из этого убеждения. Согласитесь, что от этого результата зависит и наша с вами дальнейшая жизнь.

    • Нина

      Екатерина, спасибо за поддержку!
      Хочется надеяться. что для благотворителей станет ближе и понятнее акцент, поставленный на обучение, как наиболее перспективную помощь.

    • Андрей

      Согласитесь, что если человеку больше 20 лет каждую минуту делом показывать, что весь мир ему обязан, то как акценты в помощи не расставляй — это мало что изменит…

      • Нина

        Акцент нужен на помощи тем, кто ее запрашивает. Помогать через «не хочу» бесполезно. Но когда речь идет о детях — то мы не можем ожидать, что они четко скажут, чем им нужно помочь. Здесь лучше исходить из здравого смысла. Ну и обладать этим здравым смыслом не помешает.

        • Андрей

          Нина, я так и не увидел ответа на свой вопрос — какого конкретно эффекта Вы хотите добиться (насчёт вложения в него финансов я понял, но в чём он состоит — неясно) и кто и почему в нём заинтересован?

          • Нина

            Один из конкретных эффектов обучения психологов детских домов я вижу в том, что они смогут оказывать детям профессиональную психотерапевтическую поддержку. А еще более важно — получат эту поддержку сами. В силу неизбежного профессионального выгорания — психотерапевтическая помощь сотрудникам ДД крайне важна.
            Среди тех, кто разделяет эти идеи могу назвать своих коллег — практикующих психологов. На государственном уровне эти идеи еще предстоит продвигать.
            Хотя, например, компания KPMG сделала в этом году группу психологической поддержки для волонтеров. О происходившем на группе распространяться не могу — запрещено коллективным договором. Но сама потребность в психологической поддежке тех, кто работает в социальной сфере, очевидна.

Leave a Reply