Благотворительные госнужды


Благотворительные фонды при государственных структурах помогают привлечь дополнительное финансирование для общественно полезных программ. Но при этом есть опасность уничтожения самой идеи НКО. Это видно на примере Америки, где подобная практика распространена.

Фонд Билла и Мелинды Гейтс - является давнишний донор американского Центра контроля заболеваний

Фонд Билла и Мелинды Гейтс — давнишний донор американского Центра контроля заболеваний. Фото с сайта gawker.com

Могут ли крупные государственные учреждения (например, Министерство по чрезвычайным ситуациям или ФСБ) открывать при себе некоммерческие подразделения, которые а) являются именно что некоммерческими согласно своему правовому статусу; б) при этом генерируют доходы для своего учредителя? Доходы не коммерческие, разумеется, а, скажем, пожертвования?

Ряд американских федеральных агентств уже создали или в какой-то момент содействовали созданию таких НКО. Яркий пример — частные фонды при государственных вузах. Порой последние жалуются на свою неполноценность: вместе с государственным финансированием (и сопровождающим их контролем) у них возникают ограничения, в частности они не могут привлекать пожертвования наряду с частными вузами.

Этим обстоятельством и объясняется возникновение при вузах и государственных агентствах благотворительных подразделений с надлежащим статусом (501(с)(3) в США). Они ищут средства в дополнение к государственному финансированию. Как правило, за счет этих денег запускаются новые программы или пополняется фонд заработной платы организации.

А еще пожертвования могут направить, например, на оплату работы футбольного тренера для вузовской команды. И здесь возникает повод для напряженности. Законодатели и СМИ очень хотят знать, какой именно донор на что именно пожертвовал, а доноры, понятное дело, не всегда хотят сообщать всему миру, на какие именно цели они жертвуют. Особенно если эти цели не очень актуальны в глазах общества.

Среди федеральных агентств США, обладающих собственными фондами, —  Управление по контролю за продуктами и лекарствами (FDA), Центр контроля заболеваний (CDC), Национальное агентство по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA). Об этом факте, скорее всего, мало кто из обычных граждан  догадывается. Тем временем, можно задуматься о роли частной филантропии в поддержке правительственных программ. Может ли государство стать одним из бенефициариев филантропических институтов, если оно предоставляет общественно полезные, востребованные услуги населению? Или что-то тут не так?

CDC, например, чаще и больше всего (счет идет на миллионы долларов) поддерживают частные фонды, которые либо финансируют отдельное направление деятельности центра, либо реализуют вместе с ним партнерские проекты (такие как программа по снижению уровня табакокурения при поддержке семейного фонда Bloomberg), либо софинансируют целевые программы вместе с другими крупными частными фондами.

Несколько иначе обстоит дело с финансированием фонда при ЦРУ — In-Q-Tel. Это, скорее, венчурное предприятие. Если в двух словах, фонд находит исполнителя из коммерческого сектора для выполнения заказа по разработке новых технологий для ЦРУ. Новые продукты либо передаются, либо продаются ЦРУ.  Аналогов In-Q-Tel не существует ни в современном мире, ни в истории НКО. В налоговой декларации фонда его цель описана следующим образом: «находить и вступать в партнерские отношения с компаниями в целях обеспечения техническими решениями Центральное разведывательное агентство и шире — все разведывательное сообщество США, способствуя, таким образом, выполнению их миссии». В отличие от других НКО, доходы In-Q-Tel сегодня растут, а сохранение высокого уровня зарплат и бонусов исполнительного директора и управляющего партнера гарантировано.

Любопытно, что в налоговой декларации In-Q-Tel сказано, что она не разглашает финансовой информации перед общественностью. «А как же подотчетность фонда?» — спросите вы. Там же указано, «IQT проходит регулярные проверки со стороны ЦРУ и других клиентов, информирующих Конгресс о деятельности компании» (а деятельность ЦРУ не раскрывается, тоже понятно). Существующая стратегия придает всей схеме гибкость, которой зачастую так недостает в традиционных моделях государственных контрактников, а именно – позволяет «найти «образованных» (sic) предпринимателей и компании, обеспечивающие цепочку поставщиков инноваций и полный спектр технологических преимуществ». Эта некоммерческая «рука» ЦРУ преуспела с привлечением дополнительного финансирования в $1,5 млрд на технологические разработки ЦРУ и создала сеть из более чем 200 венчурных фирм.

В реальности госагентств с афилированными некоммерческими подразделениями намного больше, чем перечислено выше, и регулярно в прессе появляется новость о подготовке к созданию новых институтов. Так, в марте 2012 по инициативе сенатора от штата Гавайи Дэниэла Инуи внесен законопроект о создании частного негосударственного некоммерческого фонда в интересах Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям (FEMA). Он будет называться «Фонд мобилизации и устойчивости» и будет привлекать частные пожертвования на свою деятельность. А именно: на стипендии государственным чиновникам и официальным представителям местного населения для осуществления работы с FEMA, на проведение исследований в сфере преодоления последствий стихийных бедствий, государственных форумов, конференций, на сбор данных, издание книг. В данном случае смысл создания фонда при госучреждении в том, что он узаконит получение администрацией FEMA пожертвований, даров, а также безвозмездных услуг, которые будут направляться на основные цели агентства. Сенатор Инуи предлагает закрепить в уставе нового фонда участие попечителей на общественных началах, т.е. безвозмездно — и в этом отличие от того же In-Q-Tel.

Благодаря обязательной ежегодной отчетности (с перечислением всех действительных и совершенных пожертвований  и дарений, в том числе и дарений в виде имущества) фонд избежит конфликта с законодательством на почве требований  прозрачности и раскрытия информации, как это происходит у государственных вузов. Есть мнение, что в данном случае требование раскрывать информацию не отпугнет доноров, особенно тех, кто жертвует на борьбу с последствиями стихийных бедствий, а не на футбольного тренера, например.

Основной аргумент в пользу открытия благотворительного фонда при госагентстве – создание адекватного механизма для получения частных пожертвований на цели организации. Критика раздается в адрес не совсем четко и понятно сформулированной миссии фонда; плюс в целом накопились серьезные претензии к деятельности всего аппарата национальной безопасности и в частности – в связи с растерянностью и неудачами агентства сразу после урагана Катрина. Но дело, скорее, в другом. Понятно, что ассигнование FEMA никогда не будет простым делом, чего уж ожидать в кризисные времена. Однако в отношениях с частным сектором «Фонд мобилизации и устойчивости» может оказаться в более выгодном положении, чем аналогичные пригосударственные фонды. Ведь по сути именно частному сектору оказывает свои услуги данное агентство. FEMA обладает обширной сетью партнеров, в которую на равных основаниях входят компании, производства, научные учреждения, торговые ассоциации. Все они несут равную долю ответственности за готовность к ЧС, оперативные действия, восстановление и смягчение последствий. Из своего бюджета Федеральное агентство выдает как раз этим партнерам гранты на частно-государственные проекты. И, кстати, выходит, что новый фонд при FEMA будет конкурировать с партнерами за доступ к частным пожертвованиям.

Что стоит за всеми этими федеральными НКО? Что это – казусы или аномалии законодательства в области некоммерческого сектора, или же это «первые ласточки», и вскоре руки федеральных агентств будут развязаны для поиска дополнительного финансирования? Центр контроля заболеваний является давнишним грантополучателем фонда Билла и Мелинды Гейтс. Почему же в государстве нельзя рассмотреть потенциального бенефициара благотворительной поддержки? Ведь государственные или некоммерческие правительственные агентства тоже предоставляют общественно полезные услуги, которые, при желании, легко попадают в целевую аудиторию грантодающих фондов.

Однако есть серьезные причины для существования НКО как независимого от государства сектора. Новые идеи, методики, подходы для тиражирования; защита прав и интересов, а также изменение государственной политики; востребованные населением услуги – все это издавна сфера НКО. Сектор возник в дополнение к государству, никак не для того, чтобы заменить собой государственные программы и статьи расходов. Было бы по-другому, филантропия банально «затыкала» бы дыры в государственном бюджете.

Опасность, вероятно в ином. Если государство нащупает в благотворительности источник компенсации снижения собственных расходов, описанным примерам относительно небольших фондов последуют другие госагентства. Аппетиты государственных агентств до филантропического капитала могут из огромных перерасти в ненасытные. А наличие государственных фондов – заведомо коррупционная схема, потому что через них влиятельные доноры получают прямой доступ, возможность непосредственного общения и налаживания отношений с ответственными лицами и законодателями.

  1. mchertok

    Лыко в строку:
    «Московская мэрия рассматривает возможность привлечения граждан к финансированию работ по ремонту столичных дорог. Городские власти уже разработали порядок перечисления добровольных пожертвований от компаний и граждан на строительство, ремонт и реконструкцию автодорог, пишут сегодня «Известия» со ссылкой на источник в департаменте экономической политики столичного правительства.

    Граждане получат возможность заключить соглашение с департаментом экономической политики и перечислить определенную сумму в Дорожный фонд. На указанные средства власти смогут отремонтировать близлежащие трассы, организовать проезд ко двору или заасфальтировать тропинку.

    Правда, в проекте есть свои но. Так, после заключения соглашения необходимо согласие градостроительно-земельной комиссии, которая должна утвердить или отвергнуть проект, подготовленный самими чиновниками. В случае отказа перечисленные гражданином средства должны быть возвращены жертвователю.

    Департамент намерен организовать широкую рекламную кампанию с целью привлечения внимания к проекту. По мнению представителей ведомства, основную часть жертвователей могут составить бизнесмены, которые имеют инфраструктурные объекты рядом с дорогами.

    Глава комиссии Мосгордумы по городскому хозяйству и жилищной политике Степан Орлов сообщил изданию, что практика пожертвований в Москве пока не применялась. «Но есть предположения, что и предприятия, и частные лица, и товарищества собственников жилья захотят принять участие в благоустройстве своего района и города в целом», — отметил глава комиссии. При этом предложенные гражданами проекты должны соответствовать общей концепции развития дворов и дорожной сети столицы, добавил чиновник.»

    Читать полностью: http://top.rbc.ru/economics/02/10/2012/672329.shtml

Leave a Reply