«Заниматься фандрайзингом и помощью людям одновременно невозможно»


Старейшие российские НКО могут в ближайшее время прекратить свою деятельность из-за отсутствия финансирования. Под угрозой закрытия оказались фонд «Право матери», Комитет солдатских матерей, региональная общественная организация «Право ребёнка» и еще дюжина известных организаций.

Табличка "закрыто" на заборе

Эксперты полагают, что всему виной стал закон «об иностранных агентах», который обязывает российские НКО, занимающиеся политической деятельностью и получающие финансирование из-за рубежа, регистрироваться в качестве иностранных агентов в соответствующем реестре. Однако, в первую очередь, пострадали организации, которые к политике не имели никакого отношения, а занимались социальными и правозащитными проектами. Что их ждет в будущем? И как НКО намерены решить проблему финансирования? Об этом корреспондент «Филантропа» спросил у экспертов.

Руководитель Фонда «Право матери» Вероника Марченко

Вероника Марченко, Руководитель Фонда «Право матери»

Вероника Марченко. Фото с сайта www.miloserdie.ru

«В некоммерческом секторе есть организации с разной степенью занятости, трудоемкости. Надо различать НКО на те структуры, которые раз в год проводят конкурс детского рисунка на асфальте и на те, которые защищают права человека или несут социальные функции. В офисах таких НКО каждый день стоят огромные очереди из тех, кто рассчитывает на помощь. Как правило, количество ресурсов (в том числе волонтерских) очень ограничено, и тогда встает выбор между помощью людям и выстраиванием фандрайзинговой стратегии. Заниматься этими вещами одновременно невозможно, поскольку дополнительных ресурсов нет. Деятельность нашего Фонда имеет профессиональную специфику — наши юристы представляют интересы родных погибших солдат в судах. Это очень затратное с точки зрения времени сил дело. Мы пытаемся сейчас организовать сбор пожертвований через банки и систему электронных платежей, но и здесь одна особенность. К примеру, у хосписов жертвователей намного больше, чем у организаций, помогающих жертвам дедовщины или их родственникам. С чем это связано? Психологически люди жертвуют больше в адрес хосписов, потому что от болезней (особенно тяжелых) никто не застрахован. А что касается армии, то у кого-то ребенок уже отслужил в армии, у кого-то нет детей, кто-то намерен откупиться от воинской обязанности. В итоге, получается, что потенциальных жертвователей не так много. При этом благотворительная услуга Фонда пользуется гигантским спросом. Если бы можно было составить календарь на год, то уже сейчас не было бы ни одного свободного дня. При этом в обществе нет понимания того, что правозащитная деятельность действует не только адресно, она способствует развитию законодательства, судебной практики. С другой стороны, мы работаем на протяжении 22 лет, прошли немало трудностей, и уверена, что сможем решить проблему с финансированием сейчас».

Президент региональной общественной организации содействия защите прав детей «Право ребенка» Борис Альтшулер

Борис Альтшулер, президент РОО "Право ребенка"

Борис Альтшулер. Фото с сайта www.pravmir.ru

«Наша организация и несколько других в сентябре прошлого года не смогли получить президентский грант. Это резко ухудшило ситуацию с финансированием. Сейчас мы планируем принять участие в конкурсе на предоставление субсидий со стороны правительства Москвы. Конечно, сильно сказался уход западных фондов из России, пострадало большое число НКО не только в Москве, но и в регионах. Но мы должны как-то выживать дальше. Глава государства говорил об увеличении госфинансирования в сектор НКО. Приток денег в сферу будет, но когда есть множественность доноров, то и возможностей больше. А сейчас деньги идут только из бюджета и сложнее стало за них бороться».

Сотрудник Центра содействия реформе уголовного правосудия Валерий Сергеев

Валерий Сергеев, сотрудник Центра содействия реформе уголовного правосудия

Валерий Сергеев. Фото с сайта www.mgppu.ru

«Наша организация не занимается политикой, поэтому мы как обращались к западным источникам финансирования, так и будем обращаться. Правда, после принятия закона «об иностранных агентах» число источников резко сократилось. Многие фонды свернули работы в России. Особой фандрайзинговой стратегии у нас нет. В прошлом году мы получили президентский грант от организации-оператора «Сопротивление», но этих денег все равно недостаточно. Выделенная сумма покрыла лишь 1/10 часть наших потребностей. Сегодня многие говорят об эффективности электронных пожертвований. Но на самом деле, это приносит копейки. Кроме того, занятие достаточное хлопотное».

Президент Института проблем гражданского общества Мария Слободская

Мария Слободская, президент Института проблем гражданского общества

Мария Слободская

«НКО необходимо развивать систему частных пожертвований. Это касается не только правозащитных, но и других организаций. Во всем мире это является основным источником дохода для некоммерческого сектора. Сейчас в отличие от 90-х годов люди стали жертвовать больше на благотворительность. Но это отдельный вид привлечения финансирования. Еще одна проблема: не все НКО имеют опыт обращения в российские грантодающие организации. Эту специфику им необходимо освоить, тем более, что некоторые из старейших правозащитных НКО уже сделали подобные шаги. Наша практика не показывает, что по каким-то идеологическим причинам эти организации не могут получить финансирование. Другое дело, что, принимая участие в конкурсе, не все соответствуют проектной деятельность. Под проектом они подразумевают набор мероприятий, которые не дают системных изменений. Я понимаю, что сейчас идет некий переходный период в финансовом плане и многим НКО приходится несладко. Но активный поиск ресурсов, на мой взгляд, приведет к положительному результату».

Вице-президент Национальной ассоциации благотворительных организаций Нодари Хананашвили

Нодари Хананашвили, вице-президент Национальной ассоциации благотворительных организаций

Нодари Хананашвили

«Теоретически некоммерческий сектор может поддержать государство в виде грантов и социального заказа. Если НКО создает некую инновацию, то она может рассчитывать на грант, если она берет на себя социальные функции, то соответственно речь идет о получении заказа. Но ситуация сегодня следующая: есть бюджетные организации, которые получают деньги за свою работу, которая, замечу, не всегда выполняется и есть внебюджетные субъекты, НКО, которые занимаются социальными, гуманитарными проектами, защитой прав человека, при этом не получают от государства ничего. В таком случае каждый выживает кто, как может. Кто-то за счет грантов, кто-то за счет сбора пожертвований. Последний вариант – самый проблематичный. Россияне не до конца понимают, зачем им нужно поддерживать НКО, которые малоизвестны, но полезны. Если организация не будет себя рекламировать, то ей не стоит ждать объемных пожертвований. Электронный сбор денег идет, но выживать на эти средства НКО не смогут. Слишком маленький объем. Это невозможно даже за рубежом. Как правило, треть бюджета организаций составляют государственные субсидии, треть грантовые проекты».

  1. Альтшулер Борис Львович | Персона РФ

    […] Борис Альтшулер:«Наша организация и несколько других в сентябре прошлого года не смогли получить президентский грант. Это резко ухудшило ситуацию с финансированием. Сейчас мы планируем принять участие в конкурсе на предоставление субсидий со стороны правительства Москвы. Но мы должны как-то выживать дальше. Глава государства говорил об увеличении госфинансирования в сектор НКО. ссылка: http://philanthropy.ru/intervyu/2013/01/24/9132/ […]

Leave a Reply