Новые прокажённые. Что нужно изменить в отношении к воспитанникам интернатов


Чолпон Узакбаева рассказывает о том, как ее брат взял к себе на воспитание подростка — выпускника интерната. Счастливой истории усыновления не получилось. Зато появилось понимание: нужно менять отношение всего общества к сиротам.

подросток

В моей ленте часто мелькают материалы о детях из интернатов. И я все чаще задумываюсь, почему они изолированы от обычных детей, которые растут в полноценных семьях? Ведь по сути, они такие же дети, только воспитывает их государство вместо родителей. Закрывать глаза и делать вид, что таких заведений не существует, не есть решение проблем, которые потом возникают.

По работе обсуждаем проблемы детей из интернатов. И мне попался интересный материал. В сети, к сожалению не нашла. Сделаю ссылку на результаты исследования, проведенного Генеральной прокуратурой РФ, как сложилась жизнь выпускников интернатов. Итоги: 90% пошли по кривой — наркоманы, проститутки, преступники. Только 10% смогли выбиться в люди. Впечатляет? Думаю, у нас в Кыргызстане эти данные не особо будут отличаться. Во многом наше общество само подталкивает выпускников интернатов к пропасти. По сути что мы о них знаем? Как они живут, чем занимаются, о чем разговаривают? Мы видим их только по телевидению когда в преддверии очередного праздника их заваливают едой и подарками.

А что потом? Кто знает? Нам проще молчать и не думать о них. Ведь у нас самих столько насущных проблем и своя жизнь. Многие отказываются усыновлять детей из интернатов, боясь неизвестной наследственности. Но генетика довольно непредсказуемая вещь. Наши дети тоже рождаются с отклонениями и многие несмотря на превосходное воспитание и семью становятся уголовниками.

По сути родители и общество дает детям из полноценных семей все возможности и создает хорошие условия. А наши дети тоже становятся алкоголиками, наркоманами, проститутками, ворами, аферистами. Но в нашем обществе так устроено, что мы клеймим этих детей заранее. Все что мы можем, это предоставить их самим себе после стен интерната, вручив им документы и профессию электрика, повара, водителя.

Разве мы спрашиваем о том, кем они хотят быть на самом деле? Нет, мы не даем им права выбора. Мы навязываем им наш выбор. Мы опасаемся их и стараемся всячески изолировать от собственных детей, боясь, что они научат их плохому. А ведь они такие же дети. Дети, которые не готовы к жизни в нашем обществе. Они не знают негласных законов и правил. Они не знают как правильно общаться. Они не знают людей и не разбираются в людях. Они абсолютно не адаптированы к нормальной жизни.

Если так разобраться, то зачем нас отдают в детский сад, в школу? Правильно, мы примеряем на себя роли будущих полноправных членов общества. Мы учимся строить отношения друг с другом, моделируем свое поведение, учимся приспосабливаться к окружающей среде. В школе начинаем понимать, что не все проблемы решат за нас взрослые. Так происходит процесс социализации. Путем проб и ошибок становимся личностями и понимаем, чего хотим в этой жизни. Мы вырабатываем ценности и принципы, которым остаемся верны всю свою жизнь. Только взаимодействуя с другими понимаем, что такое хорошо и что такое плохо. Мы взрослеем, становимся ответственнее. Приходит осознание, что нужно полагаться на себя и что многое зависит от нас самих. Всему этому нас учат люди вокруг нас – общество. Те, кто окружает нас во многом влияет на то, какими мы становимся.

Теперь, чтобы не быть голословной, приведу пример из собственной жизни. У моего брата хватило смелости взять на воспитание подростка из интерната. Точнее, выпускника интерната. Зовут парня Ардак, на тот момент ему уже исполнилось восемнадцать и его просто-напросто выставили за ворота. Без документов. Сказали, паспорт получишь позже, а точнее уже никогда.

Когда брат его встретил, он еле держался на ногах от голода. Брат просто привел его к себе домой. Хотя у него самого трое детей. Первое время Ардак молчал. Мы его ни о чем не спрашивали, старались, чтобы он быстрее привык к нам. Постепенно он стал раскрываться. Оказалось, Ардак неплохо рисует и любит выжигать картины на деревянных дощечках.

Но потом Ардак стал показывать себя не с лучшей стороны. Мы неделями могли уговаривать его поменять носки и искупаться в бане. Он мог даже не умываться по утрам, но при этом постоянно наводил чистоту в доме. Стал хамить всем подряд. Теперь понимаю, что он просто не знал иного способа общения. Ему было все равно, младше или старше человек. Мог запросто подойти к дедушке и сказать: «Встань с кресла, я хочу тут сидеть». Или подойти и переключить телеканал, когда все остальные смотрят передачу.

Брат начал его воспитывать, объяснять. Но бесполезно. Все доводы разбивались об его железное «я что, должен»? Мы общими усилиями сделали ему все документы, даже водительские права получил после курсов.

Самое интересное началось потом. Оказалось, он прекрасно симулирует обмороки. Первый раз Ардака отправили служить в армию. Оттуда его вернули через две недели. Пару раз падал в обморок на плацу. Брат сделал обследование. Результаты отличные.

Потом два раза устраивали на работу, и оба раза по несколько раз падал в обмороки. Мы стали на него давить. Ардак сознался, что делал это специально. Причина — ему не нравилась работа, и он вообще не хочет работать. Брат был шокирован, старался помочь парню устроить свою жизнь, а получилось вот так. Тогда Ардаку поставили жесткое условие. Либо в течение месяца он сам находит себе работу и жилье, либо мы его просто выставляем на улицу. Скажете, что жестоко. Но другого выбора не было. Ардак должен был понять, что ничто не дается с легкостью и просто так.

Через месяц он с друзьями из интерната уехал в Россию на заработки. Оттуда пару раз звонил нам. Потом Ардак вернулся — через полгода. Рассказал, как ему несладко там пришлось. Пару раз его обманывали и не платили. На последние деньги Ардак вернулся в Кыргызстан. И снова повис вопрос, что с ним делать. Мы часто у него спрашивали, чего он хочет в жизни и кем хочет стать? Ардак отвечал: «Хочу стать богатым и ничего не делать».

Спустя некоторое время нашлись знакомые в Италии, которые устроиои его на работу. Мы отправили Ардака в Италию, там он уже второй год. Первое время тоже попытался симулировать обмороки, но номер не прошел. Через некоторое время он вернулся из Италии. Все мы, мягко говоря, были в бешенстве. Нам стоило больших усилий отправить его в Италию, найти там хорошую работу, чтобы он смог устроить свою жизнь. Терпение закончилось, брат просто выставил его за дверь. Брат твердо сказал, что больше мы ему помогать не будем.

Некоторое время он старался найти работу тут, но ничего не получалось. Самое обидное, что он везде говорил насколько мы жестоко с ним обходились. Такой неблагодарности мы явно не ожидали. Сейчас мы прекратили с ним общаться. По слухам он нашел добрых людей, которые дали ему денег на билет и он вновь улетел в Италию. Мы радуемся тому, что у него налаживается жизнь. Конечно, это немного печальный опыт для нашей семьи. Но я надеюсь, что сейчас Ардаку пришло осознание своих поступков и ошибок.

А если так подумать, Ардак один из сотни, кому повезло и смог устроиться в этой жизни. Я часто слышала, что многие после интерната кончают жизнь самоубийством. И это не просто слухи. Это факт. Многие, как только узнают, что «интернатовский», видят в человеке бесплатную рабочую силу. Пытаются извлечь из этого пользу для себя. Относятся к ним как получеловеку.

Из этого опыта общения с Ардаком, я на многое стала смотреть иначе. Появилось иное понимание. Эти дети не по своей воле оказались в интернатах. И винить их родителей тоже бессмысленно. Иногда обстоятельства в жизни складываются хуже некуда.

Удивляет другое. Почему мы относимся к ним, как относились к прокаженным в прошлых веках? Заставляем их чувствовать себя неизлечимо больными для общества. Ведь им всю жизнь приходится жить с ощущением того, что они неполноценные. А мы своим отношением лишь еще больше усугубляем это ощущение.

Самое малое что мы можем сделать для них это дать возможность детям из интерната учиться в простых школах. И это наше общество сможет сделать для них без особых усилий, было бы желание. Мы не в силах дать им семью, но мы можем дать возможность почувствовать себя частью общества. Я хочу, чтобы они общались с детьми за стенами интерната. Я хочу, чтобы они не чувствовали себя ущемленными. Я хочу, чтобы таким образом в нашем обществе менялось отношение к ним в лучшую сторону. Среди них немало одаренных детей. И я хочу, чтобы у них была возможность проявить себя не только на концертах для спонсоров во время праздников. Они живут в интернатах, и это уже изоляция от общества. Посещая обычную школу, они смогут почувствовать себя частью общества. Ведь у нас общеобразовательные школы. Так что и они имеют право учиться с другими детьми, заводить друзей, играть со сверстниками.

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply