Бить или не бить. Можно ли искоренить насилие в детских домах


В иркутском детском доме воспитательница жесткого избила инвалида–воспитанника учреждения за то, что он сломал уже сломанный кран. Я думаю, ребенку скорее всего попало не за кран, а по совокупности каких-то еще проблем во взаимоотношениях с этим «специалистом». Кадры — одна из основных проблем в сиротской системе России, как и во многих других областях. Но здесь низкий уровень профессионального отбора калечит детей — как морально, так и физически.

Подробности этого скандала попали в СМИ, делом занялся Следственный комитет, о происшествии говорит уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов: «Такими действиями воспитатель демонстрирует собственное бессилие и совершает противоправные действия».  Ещё недавно подобные разоблачения были редкостью: все происходящее в стенах сиротских учреждений для особых детей обычно остается за забором. Это закрытые учреждения. Однако дети учатся использовать дорогие гаджеты, которые дарят им волонтеры. Теперь они нередко сами пишут на своих страничках в социальных сетях о происходящем в их учреждении. Снимают на видео. Пусть эти дети и с ограниченными возможностями, но они могут отстаивать свои права благодаря современным способам коммуникаций.

Значит ли это, что смартфон с выходом в интернет станет теперь защитой от насилия в интернатах? Боюсь, что всё же нет — такие «утечки» пусть и будут чаще происходить, но по-прежнему останутся исключительным случаем. Некоторое время назад была жаркая дискуссия о том, нужно ли ставить в детские дома видеокамеры и организовывать там общественные рейды с проверкой. Я скептически относился и отношусь к этой затее, так как хорошо знаю о «корпоративной этике» внутри учреждений. Здесь сообщение о проблеме называют стукачеством. И это «стукачество» не разрешено на уровне менталитета всех кто и живет и работает в сиротском учреждении. «Мы одна „семья“, — говорят сотрудницы детского дома, — а значит выносить сор из избы или не выносить решаем мы». Со временем и сами дети, постоянно находясь под давлением такой псевдоэтики, перестают говорить о трудностях и проблемах. А добровольцы боятся потерять свое место в работе с детскими домами и стараются обходить эту тему стороной, их интересует нечто иное, но не то, что необходимо ребенку: безопасность и понимание.

Судя по спине избитого в Иркутске ребенка-инвалида, во время порки он не смог лечь на землю или встать к стене, как это часто делают дети в детдомах, чтобы минимизировать побои. Тяжесть повреждений такова, что возможно ребенка держали, когда воспитательница наносила удары ремнем с пряжкой.

Возникает вопрос, зачем ей такой ремень в таком учреждении. Директор школы-интерната утверждает, что ребенок сломал кран намеренно, — это в десять-то лет! Как бы то ни было, если такой проступок вызвал столь дикую ярость воспитателя (будто она отвечает за имущество, а побои компенсируют его порчу), значит, речь уже не о педагогике или воспитании, а о серьезной клинической проблеме «специалиста».

Одна из трудностей учреждений, в которых живут дети-сироты и дети с ограниченными возможностями здоровья, — качество услуг, а соответственно и качество педагогического состава. Ведь профессия «воспитатель сиротского учреждения» как таковая отсутствует в реестре Минтруда, таких людей не готовят в вузах.

По-хорошему, работать с детьми должны люди с призванием и милосердным сердцем, которые к тому же проходят жёсткий профессиональный отбор и получают достойную заработную плату. Ничего этого нет при отборе воспитателей в детские дома. И когда меня спрашивают, что сделать, чтобы не было случаев подобных избиению в Иркутске, я могу ответить только одно: всем нам нужно работать так, чтобы дети вообще не доходили до стен детского дома. А если уже попали туда, допускать к работе с ними можно только людей с высочайшей мотивацией служения детству. А пока — кто хочет, тот и мочит…

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply