«Непрозрачный сбор»: как это выглядит с другой точки зрения


Автор «Филантропа» Владимир Берхин в материале «Непрозрачный сбор средств: как это выглядит» выдвинул — несмотря на всяческие оговорки — довольно серьезные претензии в адрес Союза благотворительных организаций России (СБОР) в связи с непрозрачностью его деятельности, финансовой отчетности. Хотя он и подчеркивает, что это его личные мысли дискуссионного характера, и даже приглашает к профессиональному разговору, но повод для, мягко говоря, настороженного отношения к СБОРу  дает.

Об авторе
Петр Ищенко. Фото с сайта mosblago.ru

Петр Ищенко. Фото с сайта mosblago.ru

Петр Ищенко, президент Союза благотворительных организаций России

  • Родился 26 июля 1958 года в пос. Валькумей Магаданской области.
  • В 1979 году с отличием окончил Львовское высшее военно-политическое училище (факультет военной журналистики). Служил на Северном флоте. Награждён орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени.
  • С 1998 года — президент Благотворительного Морского Фонда, с 2000 года — президент Союза благотворительных организаций России, с 2006 года — президент Московской благотворительной ассоциации.
  • В 2001 году окончил Российскую академию государственной службы при Президенте РФ по специальности «Государственное и муниципальное управление».

Поэтому какая уж тут дискуссия на тему прозрачности «третьего сектора». Для меня, как руководителя СБОРа, публикация Берхина — вызов, который нельзя не принять.

Впочем, начну с благодарности автору. Уже одно то, что у профессионала благотворительной сферы возникли вопросы, и заданы они публично, обязывает, как говорят подводники, «осмотреться в отсеках». Тем более, что некоторые из этих вопросов не лишены оснований. И кое-что на нашем сайте уже изменено и дополнено. То есть установки все отвергать у нас не было и нет.

Итак, что «так» 

  • Среди членов СБОРа, действительно, — большинство небольших региональных некоммерческих организаций. Далеко не все из них имеют возможность открывать и содержать свои представительства в интернете – ввиду элементарного отсутствия средств. Потому автор и не обнаружил их следов во всемирной паутине.Вполне допускаю, что среди входящих в СБОР организаций есть и прекратившие если не юридическое, то фактическое существование: сегодня многие бизнесы рушатся, что уж говорить о маленьких НКО.В любом случае, придется, очевидно, провести «строевой смотр» и, если потребуется, отредактировать списки.
  • На сайте Минюста нет отчетов СБОРа. Это так. Но так же справедливо и то, что в течение всех лет действия требования сдачи отчетов НКО в Министерство юстиции СБОР исправно отправляет отчеты по почте, с описью вложения. А «это вполне возможный и законный путь», как пишет и сам автор. Ну тогда и комментировать здесь нечего.
  • В публикации справедливо указывается на то, что, объявляя сбор денег для нужд того или иного человека, мы не публикуем ни исходные, ни итоговые финансовые документы: счета из клиник, аптек и платежные документы о перечислении денег. Мы не считаем это грубым нарушением и нарушением вообще – ведь обязанности предавать огласке такого рода документы у благотворительной организации нет, а финансовым донорам мы в обязательном порядке предоставляем отчеты, где эти документы фигурируют. Тем не менее сочли, что соответствующие коррективы внести следует: приростом пожертвований это, быть может, и не обернется, но некоторые вопросы снимет.
  • Среди членов СБОРа «нет никого из реальных лидеров благотворительного сектора России» (и далее – перечисление этих самых лидеров). Звучит как упрек. А почему, собственно? СБОР изначально замысливался как объединение преимущественно слабых – чтобы стать сильнее. А сильным объединяться особо и не нужно – они самодостаточны.

Что «не так»

  • «Так как я не получил разрешения на публикацию (ответа СБОРа на запрос Берхина. – Авт.), я не могу представить его здесь». Комментирую прямой цитатой своего ответа   Владимиру Берхину от 15 марта с.г., отправленного электронной почтой:«Против публикации в полном объеме нашего предыдущего ответа, как и настоящего, не возражаем. Конечно, при условии, что это будет сопровождаться публикацией в полном объеме Вашего первоначального обращения в СБОР. Только тогда подача информации, с нашей точки зрения, будет корректной».
  • Автор высказывает сомнение в обоснованности оплаты СБОРом пребывания детей с кохлеарными имплантами в реабилитационном центре «Тоша». Мол, такого рода услуги можно получить бесплатно в государственных учреждениях. Лучше всего на это ответят родители таких детей. Вот ссылки: одна и вторая.
  • «Есть цифра, что за 2015 год СБОР потратил на собственное бытие около 5 миллионов рублей. Как эти деньги связаны со входящими платежами – не рассказывается».Эта цифра – точнее, 5060925 рублей – взята из отчета СБОРа за 2015 год, размещенного на нашем сайте. Там же указано, что организационные расходы  составили 14,55% от привлеченных в 2015 году средств. Если это не связь «со входящими платежами», то что тогда?
  • В разделе сайта «Нас поддерживают» автор обнаружил постер, изображенная на котором известная телеведущая Тутта Ларсен (Т.Романенко) не подтвердила своего согласия на использование ее образа. «Это ложь, о данной организации слышу впервые, фото не давала и право говорить от моего имени тем более», — воспроизводит ее комментарий Берхин.История такова. Девять лет назад мы сотрудничали с Центром прикладных коммуникаций, возглавляемым Марией Бурас. Центр, продвигая нашу SMS-акцию в рамках программы «Миллиард мелочью», организовал изготовление серии постеров с изображениями нескольких медийных персон. Включая Тутту Ларсен. Насколько помню, все юридические формальности тогда были соблюдены — без этого никто бы и не вышел с такими постерами в публичное пространство. Но сейчас подтвердить документально свои слова я не могу: сохранился только договор с ЦПК, а сам Центр прикладных коммуникаций перестал существовать – во всяком случае, в прежнем его виде.У нас осталось только косвенное подтверждение соответствующих договоренностей с Туттой Ларсен – архивный экземпляр нашего ей письма от 2007 года с благодарностью за поддержку акции. Вот оно:tutta_larsenПоскольку иных доказательств предоставить не можем, мы приняли решение снять с сайта постер с изображением Тутты Ларсен. А на случай, если она, даже прочитав эти строки, не вспомнит обстоятельств, связанных с появлением постера, я, как руководитель СБОРа, приношу ей извинения публично, и готов сделать это лично, когда будет такая возможность.

Можно было бы откомментировать еще несколько «так» и «не так». Но, думается, и сказанного достаточно, чтобы еще раз поблагодарить Владимира Берхина — в том числе за бесплатный аудит сайта СБОРа, и все же коротко высказаться о той самой прозрачности, которая побудила автора статьи о «непрозрачности сбора» (или — СБОРа?) взяться за перо.

Не просвечиваешь — значит, не существуешь?

Зачем главным образом нужны прозрачная деятельность, прозрачная отчетность НКО, привлекающих и распределяющих пожертвования? Если рассматривать благотворительность как хотя бы относительную, но рыночную сферу, то прозрачность можно с полным основанием назвать одним из основных маркетинговых инструментов благотворительной организации. Чем больше прозрачности — тем больше доверия — тем больше привлекается денежных средств.

Есть у прозрачности и другая функция: максимально осложнить жизнь мошенникам от благотворительности. И уже только поэтому прозрачность стоит того, чтобы о ней говорить, ее пропагандировать и по мере возможности делать.

При этом, молясь на прозрачность, важно лоб не расшибить. Имею в виду присутствующую в публичной отчетности некоторых фондов избыточную, на мой взгляд, прозрачность. Вплоть до размещения на сайтах подробных финансовых отчетов о командировках сотрудников, информации о копеечных платежах (за питьевую воду для офиса, например) и т.п. Такая открытость, полная вроде бы распахнутость, с моей точки зрения, не только не нужны «потребителю», но и могут свидетельствовать об уводе внимания от каких-то принципиальных статей отчетности…

Это, может быть, и спорно. Но я лишь хочу подчеркнуть одну простую мысль: да, работа благотворительного фонда, по определению, на виду, она публична, финансовые потоки должны быть доступны любому, кто этим заинтересуется. Все так. Но деньги в нашем деле — лишь средство. Цель — помощь тем, кто в ней нуждается. И главным мерилом благотворительной работы должна быть  реальная польза, приносимая людям. А когда эту пользу, как медным тазом, накрывают обвинениями в недостаточной открытости, в несоблюдении стандартов, критериев, которые нигде еще толком не сформулированы и не закреплены, то назвать такой подход иначе как предвзятым я не могу.

Словом, в обеспечении прозрачности должен соблюдаться, как и во всем, принцип разумной достаточности. В связи с чем, может быть, не о каком-то едином и всеобъемлющем стандарте прозрачности нужно вести речь — что, как показывает практика, вряд ли и достижимо, а — о минимальном, и в силу этого обязательном для всех, наборе требований, которые должны соблюдаться неукоснительно. А все, что сверх этого, — на усмотрение самой благотворительной организации.

Тогда и субъективности в в оценке прозрачности существенно поубавится.

Казус  Берхина

Предыдущая точка могла стать последней в этих заметках. Но уже после того, как я ее поставил, проявились такие последствия публикации Владимира  Берхина, которые, в принципе, можно было предвидеть, но о которых думать не хотелось.

Непрозрачный сбор средств: как это выглядит

Владимир Берхин убеждал коллег и других читателей: «Настоящая заметка не представляет собой попытку нанести вред репутации СБОР». Допустим, это действительно так.

Но есть последствия, которые не зависят от воли лица, совершившего то или иное действие. Такая ситуация называется казусом.

И в нашем случае казус — вопреки продекларированным намерениям автора —  проявился  в том, что уже несколько наших давних и постоянных партнеров из числа представителей бизнеса, СМИ – откликнулись на публикацию в «Филантропе» недоуменными вопросами в наш адрес, а некоторые даже задумались о целесообразности продолжения сотрудничества.

Все мы знаем силу слова. Особенно печатного. Особенно в такой тонкой, я бы сказал, пугливой сфере, как благотворительность. И поэтому прекрасно понимаю наших партнеров, проявляющих сейчас настороженность. Безусловно, нам удастся восстановить статус-кво, но каких усилий и времени это потребует.

В соцсетях, где не очень активно, но все же попытались обсудить публикацию  Берхина, превалировали следующие определения: «Битва за ресурсы», «Откровенный антипиар», «Очень некрасиво разбирать чужие сайты как непрозрачные. Это бьет по репутации» и т.п.

Но ключевыми для меня стали опасения одной из участниц обсуждения: «Будет погано, если попытка самоутвердиться закончится тем, что кто-то из детей не соберет в срок деньги». И опасения, как показало развитие событий, не лишенные оснований.

Очень не хочется, чтобы под воздействием «казуса  Берхина» пострадал хотя бы один проект СБОРа, хотя бы один человек из числа тех, кому мы помогаем. И прежде всего – самый важный сейчас для нас проект «Искусственная почка» и стоящие за ним дети, ожидающие трансплантации почки.

Скажу несколько слов об этом проекте. Мы считаем его чрезвычайно востребованным. Потому, что у нас в стране многие сотни детей имеют хроническую почечную недостаточность в терминальной стадии, и спасти их может только пересадка почки. А в ожидании пересадки таких детей нужно трижды в неделю привозить в больницу на длительную процедуру гемодиализа.

Проект «Искусственная почка» предусматривает бесплатное обеспечение таких детей индивидуальными аппаратами заместительной терапии – циклерами. И очистка крови производится в домашних условиях, когда ребенок спит. То есть и дети, и их семьи ведут обычный образ жизни.

Аппараты импортные, дорогие – каждый стоит сейчас более 600 тысяч рублей (это даже с учетом большой скидки, которую фирма-производитель дает СБОРу). И тем не менее проект «Искусственная почка» предполагает обеспечение циклерами всех нуждающихся в них детей. И в этом – его уникальность. Пожалуй, ни одна благотворительная организация не бралась за решение  отдельно взятой сложной социальной проблемы в масштабе страны, что называется, под ключ.

На сегодняшний день циклеры бесплатно переданы СБОРом семьям 18 детей в возрасте от двух до шестнадцати лет. Убедиться в этом можно здесь. Готовы предоставить и контактные данные родителей – если кто-то пожелает проверить эту информации.

Сейчас мы собираем деньги на приобретение циклеров еще для пятерых детей: Максудовой Алии, Службина Феди, Милинцовой Софьи, Глушкова Миши, Мицаян Алины.

Знаю, что соберем.

  1. Володя Берхин

    А вообще весь этот текст сводится к тезису «наши цели слишком благородны, чтобы кто-то ставил под сомнение наши средства».

    Ну, тоже позиция. Удобная очень.

    Хотя судьбу электронных пожертвований на сайте СБОР всё равно было бы интересно узнать. Пока что моё пожертвование ушло куда-то в никуда.

  2. Петр Ищенко

    В предыдущем тексте я уже порывался выйти из дискуссии, отчетливо понимая ее первопричину. И полушутливое( по форме) и примирительное ( по содержанию ) предложение Владимира Ермолина завершить дискуссию сейчас принимаю. В таком ее виде дискуссия малоперспективна.
    Только перед тем хочу все же устранить пару неясностей – во всяком случае, каковыми они мне представляются.
    Первое. В материале Владимира Берхина, комментариях Петра Каминского много места уделено «проблеме» взаимодействия СБОРа с реабилитационным центром «Тоша». В комментариях, в частности, практически впрямую проводится мысль, что применяемые в центре методики не позволяют говорить о полноценной реабилитации – лишь о поддерживающей терапии, что мнения родителей, на которые мы ссылаемся, носят рекламный характер. И апофеоз всего – «почему вы собираете деньги именно для «Тоши»? Этот обращенный нам вопрос Петр Каминский может с полным основанием адресовать и Владимиру Берхину. По словам руководителя Центра реабилитации (выделено мной. – П.И.) после кохлеарной имплантации «Тоша & Co» Елены Витальевны Мунтян, которую мы поставили в известность о данной ситуации, и фонд «Предание», возглавляемый Берхиным, тоже оплачивает реабилитацию детей в этом центре. С позволения руководителя центра даю ссылку на подтверждающие документы:
    http://fond.predanie.ru/blago/302756/
    http://fond.predanie.ru/blago/245639/
    http://fond.predanie.ru/blago/199574/
    http://fond.predanie.ru/blago/181725/
    http://fond.predanie.ru/blago/171726/
    Елена Витальевна высказывает опасение: лишь бы «это не привело к тому, что помощь от их фонда прекратится». Надеюсь, всем участникам этой истории хватит здравомыслия, чтобы ничего подобного не произошло. Последнее дело, если за наши амбиции, за навязывание всем собственных представлений о прекрасном придется расплачиваться тем, кто так нуждается в нашей пусть и не совместной, но все-таки помощи.
    Второе. Был рад ошибиться в оценке побудительных мотивов частного донора, как она сама себя называет, Маши. Судя по Вашему второму тексту, Маша, Вы человек совершенно неангажированный и искренне желающий помочь бывшим, как я понимаю, соотечественникам. И ведь как изменилась даже тональность этого второго текста, когда Вы ушли от категоричности и резких оценок. В таком ключе я был бы готов и далее вести разговор, и не только с Вами. Но увы…
    Что же касается Ваших, Маша, выводов о том, что мы «уж очень устарели в своем подходе и работе с людьми», пускаем «какие-то вещи на самотек», то готов скорее согласиться с этим, чем поспорить. Нам и самим далеко не все нравится и в организации собственной работы, и в нашем сайте, и много в чем еще. И мы, безусловно, готовы, как Вы и рекомендуете, учиться у более молодых фондов. И у более молодых людей. И вообще у любых – неважно какого возраста – коллег и НКО, у которых действительно есть чему поучиться. Что и делаем. В том числе, как ни парадоксально, и сейчас.
    Спасибо всем.

    • Петр Каминский

      Да, посмотрел ссылки. Прошу у Вас прощения, действительно, среди клиентов фонда «Предание» с КИ есть москвичи. Одна история из пяти представленных Вами. остальные — профильные. Я писал о том, что «Тоша» хорош для иногородних как раз потому, что в регионах вообще не развита реабилитация после КИ, и занятия в «Тоше» это хоть какой-то выход. Москвичам-то что там делать? Ну если хотят, конечно, никто не запрещал, хоть на Луну за свой счет. Или мало обращений от иногородних? Берхину я вопрос этот тоже задал. Но он по крайней мере ответил, что не доглядели координаторы. А Вы так и не аргументировали, почему используете ресурсы благотворительного фонда для помощи людям, которые живут в изобилии бесплатных услуг. Я, например, как москвич, не пойду просить денег для своего ребенка, чтобы он в «Тошу» поехал. Потому что есть принцип — поедем мы, не поедет кто-нибудь другой. Потому что пожертвуют нам, а не более нуждающимся и находящимся в безвыходной ситуации.

      Но Вы настойчиво проигнорировали, что речь в моем комментарии шла не просто о центре «Тоша», а о том, к чему привел мой звонок к вам в фонд с просьбой дать более подробную информацию. И именно ответ Вашего фонда, беседа с мамой ребенка и с Рябцевым сформировала мое отношение к СБОРу. А Вы в упор не видите сути проблемы и сути поставленного мной вопроса. Или не хотите видеть.

      Вот эти все недоговорки, игнорирование прямых вопросов и ставит под сомнение честность и прозрачность самого фонда. Так что Вы можете сколько угодно обижаться, но Вы ни на один из моих вопросов так и не ответили, а просто «перевели» стрелки. Нельзя так в благотворительности.

    • Петр Каминский

      Еще раз сформулирую кратко те вопросы, которые я задавал Петру Ищенко и на которые не получил никакого ответа. Не для него, я так понял что президент СБОРа попрощался. Для читателей, так сказать, чтобы ситуация была понятной.

      1. Первый вопрос, который у меня возник после того, как я увидел объявление о сборе денег. Почему происходит сбор средств для москвичей, тогда как Москва переполнена бесплатными государственными реабилитационными программами после КИ? Есть ли рекомендации специалистов, что центр «Тоша» является профильным и качественным центром?
      Почему специалисты фонда, тщательно записав мои координаты и обещав выяснить, так и не перезвонили, что побудило меня самостоятельно искать информацию?

      2. Почему мама ребенка мне сказала, что из-за моего «любопытства» возникли серьезные проблемы, что ей позвонила Нурия из СБОРа и сказала, что из-за меня сбор средств для ее ребенка приостановлен, тогда как я видел, что и на Планете, и на сайте СБОРа он продолжается?

      3. Почему после звонка Рябцева мама мне стала слать сообщения, чтобы я прекратил вмешиваться в ситуацию, что у нее теперь еще больше проблем?

      4. Почему Рябцев мне сказал, что мама отрицает то, что она мне говорила что-то о приостановке сбора денег из-за меня? Кто из них врет?

      6. Почему после поднятой «шумихи» в течение двух дней сбор денег для этого ребенка был успешно завершен, тогда как ранее в течение полугода не было изыскано необходимых оставшихся 100 тысяч (или чуть больше-меньше)?

      7. Почему на странице ребенка невозможно отследить этот резкий рывок в перечислениях? Почему нельзя посмотреть детализацию? Может эти деньги сняты с другого проекта? Может сумма уже давно была набрана, но по каким-то причинам скрывалась фондом? Может эти деньги были в электронных перечислениях? Почему вообще нет информации о том, сколько денег было перечислено на электронные кошельки?

      8. Почему после завершения сбора средств на этот конкретный проект он продолжается в других местах? Куда в таком случае пойдут деньги, продолжающие поступать на этого конкретного ребенка?
      Сбор продолжается на сайте Банковского обозрения, на сайте Мосблаго. Забейте в гугл «Богдан Трифилов», наверняка еще где-то всплывет.
      Почему объявления не сняты? Почему нет пометки, что сбор завершен?

      Все эти вопросы и подозрения как раз и вызваны тактикой «ответов», которую выбрал господин Ищенко и его сотрудники. В стиле «я ему про Фому, а он мне про Ерему».
      И не надо искать конспирологию. Вам просто не повезло, что по стечению обстоятельств и я, и Берхин, и Таня Романенко знакомы. Просто не повезло, что так все совпало.

      • Нурия Кильмаматова

        Уважаемый Петр Каминский!
        Я – пресс-секретарь СБОРа и именно в мои обязанности входит размещение информации о детях в печатных и электронных СМИ.
        На Ваш вопрос, почему акция по сбору средств на Богдана Трифилова продолжается на сайте «Банковского обозрения», сообщаю: информация о закрытии акции была своевременно отправлена в редакцию издания, но ее размещение на сайте журнала не проконтролировано. Это – моя ошибка. Спасибо за напоминание. Сегодня еще раз связалась с редакцией «БО»: информация о закрытии акции по сбору средств для мальчугана размещена.
        Что касается «Мосблаго.ру», на котором якобы до сих пор продолжается сбор средств на Богдана, то Ваши сведения неверны. Информационный ресурс московской благотворительности «Мосблаго.ру» синхронизирован с главным сайтом СБОРа, и при закрытии акции любого ребенка на http://www.sbornet.ru она автоматически закрывается на http://www.mosblago.ru.
        Что касается случаев, когда собранная сумма на конкретного ребенка превышает необходимую, то, в соответствии с положениями о благотворительных программах СБОРа, излишние средства перечисляются на лечение других тяжелобольных детей. О чем мы всегда ставим в известность наших жертвователей.

        • Петр Каминский

          Ну так и поставьте в известность. Покажите полностью детализацию поступлений по Трифилову на сайте. Покажите, откуда резко взяли половину суммы за два дня. Покажите электронные поступления. И не только по Трифилову, но и по всем заявителям. Вот я — жертвователь. Отчитайтесь передо мной.

          На момент, когда я писал комментарий, на Мосблаго сбор продолжался. И в кэше за 8 апреля гугл выдает сбор на Трифилова. Сейчас на мосблаго страница пуста. Вы будете подчищать хвосты только тогда, когда вам на это укажут?

          А что по Вашему звонку маме Богдана? Был таковой или нет? Кто врет? Рябцев или мама?

          Вы как-то выборочно отвечаете на вопросы. И ответами вызываете только новые.

  3. ВЛАДИМИР ЕРМОЛИН

    Предлагаю завершить дискуссию такой РЕЗОЛЮЦИЕЙ:
    Благотворительный фонд в России должен быть СТЕКЛЯННЫМ, ДЕРЕВЯННЫМ, ОЛОВЯННЫМ.
    Стеклянным, значит, прозрачным.
    Деревянным, значит, рублевым.
    Оловянным, значит, стойким как солдатик.

    Последнее обстоятельство особенно важно, поскольку под прессом разнообразных требований, предъявляемых к благотворительной организации, ей надо иметь солдатскую выносливость и привычку к постоянным тяготам и лишениям.

  4. Петр Ищенко

    Обнаружил ошибку — уже в собственных расчетах в предыдущем комментарии, и спешу ее исправить. В действительности расходы на содержание фонда «Старость в радость» составили в 2015 году не 22 процента, как я указал, а около 7 процентов. И пусть это соответствует не 1,5, как указала автор Маша, а 2,8 млн рублей, но все равно оплошность недопустимая.

    Мои искренние извинения Маше (в этой части) и, главным образом, фонду «Старость в радость».

    Что же касается довольно существенной разницы — в процентном отношении — между административными расходами фонда «Старость в радость» и СБОРа, уже не в нашу пользу, то себестоимость одного и того же товара, одной и той же услуги у разных производителей вполне может быть тоже разной. Вполне допускаю, что и определенный законом «потолок» в 20 процентов для административных расходов фонда при определенных условиях может быть недостаточен. Но это тема, как говорится, уже совсем другого разговора.

  5. Петро Шекшеев

    Будучи официальным представителем Тутты Ларсен, не могу пройти мимо некорректного использования имени моей подопечной.
    Петр, вы умело подменяете понятия. Тот факт, что Тутта 9 лет назад поддерживала единичную акцию, которую проводил уже несуществующий центр, когда-то входивший в ваш Союз или работавший по вашему заказу (не знаю, всех нюансов ваших отношений десятилетней давности), вовсе не означает, что Тутта поддерживает ваш Союз, и вы можете использовать ее образ на вашем сайте и в ваших презентационных материалах.
    И ирония про то, что Артистка что-то помнит или не помнит, не кажется мне уместной.

    • Владимир Ермолин

      Простите, но вот лично у меня очень смутное представление об упоминаемой здесь актрисе ( что свидетельствует о моей культурной неразвитости и только) и даже не въеду никак, почему вокруг нее такой шум. Я вообще не подвержен магии имен в таком деле как благотворительность. А уж тем более имен из, как я понимаю, шоу бизнеса. Боюсь, для меня рекламное мельтешение звезд на сайте того или иного фонда скорее отвратит от фонда, чем привлечет внимание. Больно уж много и без разбору наши звезды торгуют свои лицом, последнее прошу не относить к уважаемой, но незнакомой мне Тутте Ларсен.

  6. Петр Ищенко

    После комментариев Петра Каминского и Маши даже мне стало ясно (как могу, включаю самоиронию), что в этой истории с прозрачностью благотворительной сферы на самом деле прозрачно только одно: стремление определенных то ли коллег, то ли совсем наоборот, не мытьем так катаньем выставить СБОР в неприглядном свете, посеять сомнения в чистоте его помыслов и дел.Тем самым нам всем навязывается рассмотрение своего рода персонального дела СБОРа. И какие бы мы сейчас ни приводили аргументы и контраргументы, обязательно и дальше будут выхватываться из контекста новые и новые подробности, переиначиваться на определенный лад, и вынуждать нас если и не оправдываться, то объясняться.

    Если я все же ошибаюсь — редкий случай, когда хочется ошибиться, и за комментариями указанных авторов нет, как говорится. ничего личного, то не стану торопиться выходить из этой дискуссии (если данный разговор можно назвать дискуссией).

    А коль так, то я должен отреагировать на очередные прозвучавшие выпады в адрес СБОРа. Что без всякого удовольствия, но сделаю.

    Петр Каминский практически весь свой немаленький комментарий посвятил реабилитационному центру «Тоша», где помогают детям после кохлеарной имплантации, и в сотрудничестве СБОРа с которым автор усмотрел, судя по всему, некую нашу заинтересованность. «Тоша» не нуждается ни в какой защите с нашей стороны: результаты его деятельности, стремление родителей снова и снова привозить туда детей говорят сами за себя. А заинтересованность СБОРа… К стыду моему, я даже не знаком с руководителем этого центра (может, эта история подтолкнет наконец-то к знакомству). Работают специалисты обеих наших организаций, работают отлаженные технологии взаимодействия… Так что перестаньте, уважаемый Петр, ходить вокруг да около, и скажите прямо, в чем Вы нас подозреваете. А еще лучше — приведите факты.

    Петр же Каминский дает ссылку на ответ Тутты Ларсен в связи с моим комментарием к истории появления постера с ее изображением. Приведу этот ответ почти полностью: «Ну сорри. Миллиард мелочью — это акция, которую я, возможно, поддерживала. Это была законченная история со своим сроком давности. Но это никак не значит, что сейчас я поддерживаю данный фонд и другие его акции, и вы не имеете никакого права использовать мое изображение, пусть даже и 9-летней давности». Как видим, тональность уже совсем другая, пусть нехотя, но все же допускается факт поддержки акции СБОРа (уже хорошо: мошенничества со стороны СБОРа, равно как и «казуса Тутты Ларсен», не было). Что же касается программы «Миллиард мелочью» и смс-акции в ее поддержку, то и программа, и акция — бессрочные, они действуют и по сей день (в чем можно убедиться, зайдя на наш сайт). Выводы каждый читающий и думающий пусть делает сам. А право Тутты Ларсен не помнить — или плохо помнить — существо дела, право в любой момент отозвать свое согласие на использование ее образа мы, безусловно, уважаем, соответствующие извинения ей принесли, спорный постер с сайта сняли. Правда, осадочек остался. Не столько потому, что пришлось так долго объясняться по этому поводу, сколько из-за того, что имя любимой и уважаемой многими телеведущей, вся эта ситуация с постером использованы, как мне теперь представляется, не в самых благовидных целях.

    «Частному донору» (как она сама представилась) Маше позволю себе дать совет: впредь стараться любую свою эмоцию, связанную с цифрами, цифрами же предварительно и проверять. Машу удивила цифра «в более 5 миллионов в год на содержание» СБОРа. И по этой причине ответ СБОРа вызвал у нее «еще больше вопросов». А вот фонд «Старость в радость» тратит на это, сообщает автор, около 1,5 млн рублей. Что ж, давайте считать.

    5 миллионов (округленно) рублей действительно потрачены СБОРом в 2015 году , условно говоря, на свое содержание. Эта цифра фигурирует в отчете СБОРа, ушедшем в Минюст, есть она и в более содержательном отчете, размещенном на нашем сайте. И эта сумма составляет 14,5 процента от общего бюджета организации. Тогда как у фонда «Старость в радость» (действительно заслуживающий всяческого уважения фонд, помогающий тем, кому наиболее трудно — во всех смыслах — помогать) административные расходы в прошлом году, как следует из размещенных на его сайте ежеквартальных отчетов) составили 1,8 млн рублей. Или — более 22 процентов от общего бюджета (чуть более 8 млн рублей) фонда. Даже с учетом того обстоятельства, что свои административные расходы фонд частично покрывает за счет средств специального гранта (он учтен здесь), все же число 22 существенно больше числа 14…

    Словом, корректны цифры — корректны и суждения.

    Ну а то обстоятельство, что Маша из всего множества благотворительных организаций страны доверяет только двум — фонду «Старость в радость» и фонду «Предание» (президент — Владимир Берхин) — оставляю без комментария.

    • Маша

      Здравствуйте Пётр,
      Это та самая Маша,частный донор. Я хотела бы немного освятить мою так называему «личную заинтересованность». Во-первых, я живу в дальнем зарубежье. Когда несколько лет назад, я приняла решение помогать моей многострадальной родине, я начала поиск фондов, которым я могла бы доверять. Первый фонд, который я проштудировала был фонд «София», помогающий старикам. На сайте отчетность есть, обновляется каждый день, но когда я задала им вопрос о «выпечке по французской рецептуре», которую они каждые две недели отвозят в какую-то ораторскую школу, отчётность на несколько недель прекратилась. Затем последовал ответ, который вызвал ещё больше вопросов, в итоге так и не сумев мне ничего объяснить, фонд пригласил меня к ним в гости. Поскольку я живу за океаном, то прийти к ним в гости было бы очень накладно. Потом я нашла фонд «Предание». Меня очень порадовал их сайт и детальная отчетность и я несколько месяцев помогала их подопечным. Тем не менее, в настоящее время я не помогаю этому фонду, поскольку обижена на них, что они не отвечали на мои запросы по имелу (да вот такое ребячество). Фонд с которым я теперь дружу, если можно так выразиться, является «Старость в радость». Я не знаю о каких 22% вы говорите, в прошлом году они собрали 40 миллионов, согласно их отчету на сайте, и следовательно 1.8 миллионов ни как не вяжутся с этой суммой. И последнее, о вашем фонде я узнала только благодаря этой статье, ничего личного у меня к вам нет. Единственное, впечатление, что вы также как и фонд «София» уже очень давно в этом бизнесе и как то уж очень устарели в своём подходе и работе с людьми. Как будто пускаете какие- то вещи на самотёк. Я на самом деле желаю вам удачи, и воспринять эту критику конструктивно. Фонды «Предание» и «СВР» относительно молодые фонды и может можно, что- то перенять у них в позитивном ключе. Всего наилучшего.

        • Маша

          Здравствуйте Владимир,
          Обидели это, конечно, громко сказано. Просто не ответили на пару моих запросов, связанных с вашими подопечными. Я восприняла это как игнор, тем более что последний запрос был весьма эмоциональный. Ну как говориться проехали.
          Желаю вам и Петру Ищенко успехов в вашем непростом деле.

    • Петр Каминский

      Я прошу внимательнее относиться к словам, которые Вы пишите по отношению ко мне, к примеру. Господин Ищенко. Не надо эпитетов и подозрений, руководствуйтесь текстом и цитатами из него, без додумывания.

      В моем обширном комментарии речь шла, в первую очередь, не о центре «Тоша», а о том, к чему привел мой звонок в фонд «СБОР». Простой звонок с просьбой конкретизировать запрос на сбор денег, который вправе задать любой человек к любой благотворительной организации. И если у организации все честно и прозрачно, то не будет такой реакции ни от руководства фонда, ни от заявителя. И любой руководитель, в первую очередь, комментировал бы действия своих подчиненных, а не человека, который обратил на это внимание.
      Касательно «Тоши». Я , на мой взгляд, предельно четко обозначил свою позицию. Она выработана опытным путем личного взаимодействия с проблемой, а не ссылками на рекламные статьи, как у Вас. И эта позиция совпадает с мнением ведущих специалистов в этой области с опытом двух десятилей работы с КИ. «Тоша» открылся несколько лет назад, и по его успешности объективно не может быть никакой статистики — срок слишком маленький. Да и вообще, повнимательнее перечитайте то, что я написал в своем комментарии. «Тоша» — нормальный центр поддерживающей терапии. С женой вчера обсуждали, что если бы государство оплачивало, то мы бы может и съездили. Вместо санатория, например, в Геленджике, для детей с проблемами слуха, путевку куда государство дает нам как ребенку инвалиду ежегодно. Но вы-то собираете деньги, мотивируя это тем, что государство не обеспечивает реабилитацию!
      Тем более, что я в теме, а Вы нет. Заметьте, я же не комментирую пассажи Берхина о финансовых составляющих, потому что не разбираюсь в этом. Вы же беретесь рассуждать о том, что хорошо в реабилитации после КИ, ничего в этом не понимая и не столкнувшись с этим в своей личной жизни.

  7. Татьяна

    Валят друг друга одно сообщество наезжает на другое ! Но тема прозрачности очень актуальна! Есть фонды которые на зарплате у бизнеса , а сборы идут на программы , даже у них хотелось бы видеть прозрачность ! Замыливать тему нельзя ! Нарыв наконец прорвался ! Собрания , союзы, форумы ! !! Отношение среди них , мягко говоря Мерзкое! Междуусобчик … Им самим бы кодекс чести ! Боже сколько есть НКО у которых есть репутация ? Думаю пальцев хватит ! Растут как грибы , хорошо когда сьесъедобные , поганок много ! Тараторили. Мода модно ! Благотворительность это не мода ! Состояние души! Порядочности ! Наведите порядок в своем секторе ! Как тут не вспомнить Ольгу Алексееву! Жаль что среди Вас. Нет ни одной на нее похожей ! Наверно не время! До солидарности в благотворительном секторе ДАЛЕКО

  8. Владимир Ермолин

    Возможна ли критика внутри благотворительного сообщества, когда за каждым фондом стоят люди, ждущие помощи? Завалил фонд и завалил спасительные для кого-то программы. Вопрос надуманный. Если критиковать не оглоблей, возможна. Да и, насколько я понял, Ищенко вовсе не против критики в свой адрес. Тут другое. Нам бы надо поосторожней с обвинительным уклоном. Очень уж короткая дистанция между карающим словом и реакцией доноров. Они действительно чутко воспринимают все звуки, вылетающие из нашего «дома». Даже и не вникая в их суть. Кто там будет следить за титаническим отмыванием фонда от намеков, в которых его изваляли коллеги, проще найти другого посредника в деле милосердия. Ровно об этом моя реплика. Ищенко, как бы он не старался держать выправку, принуждён изъясняться в оправдательном ключе. И теперь не только на странице «Филантропа», но еще много где и по разным поводам. Такова цена «приглашения» принять участие в дискуссии в кругу товарищей по благотворительному цеху.

  9. Маша

    Лично я абсолютно согласна с мнением В. Берхина и очень благодарна ему за выражение такой принципиальной позиции. Всякие там сюсю- мусю и ах-ах это повредит нашей репутации здесь не приемлемы. НКО существуют прежде всего за счёт доверия к ним. И прозрачность в этом вопросе очень важна. Я например, как частный донор, всегда очень подробно изучаю сайты НКО, поскольку это деньги из моего кармана. Насегодняшний день я выделила только два фонда, которым я доверия именно благодаря их прозрачности, отчетности и активной позиции в работе с донорами- это фонды «Предание» и «Старость в радость». Конечно, хорошо когда есть доноры, не такие дотошные как я, например крупный и средний бизнес, которые дали денег и забыли, а как уж там они распределяются, не важно, но рассчитывать на таких доноров в корне не правильно. Честно говоря, меня удивила сумма в более 5 миллионов в год на содержание фонда. Например, «Старость в Радость» тратит на это около 1.5 миллионов, при этом фонд уже везде. Поэтому ответ СБОРа вызывает у меня ещё больше вопросов.

  10. Петр Каминский

    Здравствуйте. Хочу высказать свое мнение о центре «Тоша», о котором идет речь в статье, и в целом по ситуации.
    Так уж вышло, что проблематику, связанную с КИ, я знаю изнутри, у самого ребенок такой. Поэтому немного со спектром услуг на этом рынке, коммерческом и некоммерческом, я знаком.
    Москва в плане оказания реабилитации для детей с КИ является самым перенасыщенным городом. Огромное количество бесплатных государственных программ, государственных центров реабилитации ( к примеру «Радуга жизни» в Жулебино, «Преодоление» на Самаркандском бульваре, сурдологический центр на проспекте Вернадского, центр на Волоколамском шоссе. Большое количество специализированных детских садов (на Люблинской улице, в Митино, Строгино, в целом по городу, исключая, наверно, только центр). Поэтому странно, что среди клиентов Вашего фонда есть москвичи.
    Центр «Тоша» — это, можно сказать, вынужденный шаг в помощь для жителей других областей и округов России, где реабилитация после КИ практически не развита. Для них приехать на неделю с проживанием и позаниматься с комплексно с ребенком хоть какой-то выход, но далеко не панацея. Даже двухнедельное занятие раз в три месяца ничего не дает для ребенка с КИ, если между этими блоками перерыв. Занятия должны быть регулярными дома при по крайней мере еженедельной поддержке со стороны специалиста, педагога-сурдолога, который будет проверять правильность постановки и развития речи.
    Ссылки на рассказ мамы, побывавшей в «Тоше» и указанные у Вас выше, несут рекламный характер. Это не частный блог в соцсетях, это грамотно и профессионально составленная, структурированная статья.
    Мнение среди профессионалов о центре «Тоша», насколько я слышал, сходно с написанным мной выше — реабилитация должна быть непрерывной при еженедельном контроле со стороны специалиста. «Тоша» подобное не дает, поэтому о нем можно говорить лишь как о поддерживающей терапии, но не реабилитации. При этом тут нет, как можно подумать, конкурентного очернительства государства по отношению к частному сектору. Специалисты рекомендуют, например, частный реабилитационный центр «Говорун» в Сокольниках http://www.centergovorun.ru/

    Все вышесказанное и приводит к вопросу — почему вы собираете деньги именно для «Тоши», тем более делаете это для москвичей? Я, увидев объявление о подобном сборе, заинтересовался и позвонил вам в фонд по указанному на сайте телефону, чтобы выяснить подробности. Искренне подумал, что может быть я чего-то не знаю о реабилитации после КИ? Хотел для себя выяснить подробности. Мне ответили, что СБОР работает с «Тошей» давно и это хороший центр. Поэтому фонд собирает деньги в том числе и для москвичей. Мне такой информации явно недостаточно было. С таким же вопросом я обратился в редакцию краундфандинговых платформ, где тоже было размещено подобное обьявление. Там подробностей также не смогли никаких предоставить. В результате поиска информации я случайно нашел в соцсетях страницу мамы указанного ребенка, и связался с ней. Мы поговорили. С ее слов оказалось, что мое любопытство и вопросы вызвали приостановку сбора средств для ее ребенка и вообще доставили много неприятностей. Это меня крайне удивило. Совсем непонятные какие-то вещи для благотворительного сектора, когда простой вопрос о подробностях просьбы о помощи может вызвать проблемы для заявителя. Я позвонил в СБОР, где имел честь пообщаться с Рябцевым
    Владимиром Эриковичем, генеральным директором. Он был не в курсе каких-то приостановок сбора денег для этого конкретного заявителя, сказал что перезвонит. Буквально через полчаса я стал получать сообщения от мамы этого ребенка, чтобы я перестал вмешиваться в ситуацию, что из-за меня у нее проблемы. Потом позвонил Рябцев и сказал, что мама отрицает факт разговора со мной и того, что говорила мне о приостановке сбора.
    Потом вышла статья Берхина. И буквально через пару дней неожиданно сбор денег для этого ребенка на сайте СБОРа был успешно завершен, тогда как ранее в течение полугода средства не были изысканы. Счет оплачен и деньги перечислены в «Тошу». Лично для меня все это никак не прояснило ситуацию, наоборот, вызвало еще больше вопросов. После прочтения статьи Берхина их количество возросло.
    Я считаю, что это абсолютно ненормально для благотворительного сектора и бросает тень на благотворительность в целом, вызывает подозрительность к фондам. Ваш ответ тоже только прибавил вопросов. Надеюсь на то, что дискуссия на этом не остановится и мы все-таки придем к общему знаменателю. Благотворительность должна быть прозрачной, и правила должны быть одинаковы для всех.
    В завершении — увидел ответ Тутты Ларсен на Ваши слова. Даю ссылку на них https://www.facebook.com/filantropy/posts/10154244395911178?comment_id=10154244495216178&notif_t=share_comment&notif_id=1459765267814735 Думаю, Вам будет интересно.

  11. kindergod

    По поводу отчетов на сайте минюста нам то же задавали вопрос — однако наш минюст требует отчета исключительно на бумаге — поэтому от «такого сложного и дорогого» способа нам лично никак не уйти. А как свбодную и обширную форму отчета загрузить на сайт минюста я то же могу понять — туда наш отчет никак загружаться не хочет — он принимает только ексельки.

    Но у нас — все отчеты отправленные в минюст — опубликованы на сайте — это кстати то же требование нашего минюста — которое впрочем мы и сами всегда исполняли.

    • Петр Ищенко

      Так и у нас ежегодные отчеты постоянно выставляются на сайте. И, кстати, гораздо более детальные и подробные, чем в варианте, отсылаемом в Минюст. Как можно было их не заметить…

      • Володя Берхин

        Да видел я эти отчёты.
        И про них написал — это красивые презентации, не подтверждённые ничем. Нет никаких документов, по которым можно было бы сверить достоверность этих цифр.

        За достоверность отчетов в МинЮст вы отвечаете перед государством.

  12. Nikolai Belonogov

    Очень хорошая статья, Петр!
    Ноги тут растут, мне кажется из того, что в части крупных фондов применяются бизнес стратегии. На менеджерских должностях сидят люди обслушившиеся бизнес семинаров. А в бизнесе завалить конкурента вообще норма, например. Романтика заменилась технологиями. Момент наступил сложный, доходы падают, если раньше еще можно было стараться стать лучше остальных, то теперь настало время убирать конкурентов видимо. Что касается навязываемой прозрачности, то тут мое мнение уже давно не меняется. Пара-тройка фондов решили курировать весь сектор. Повязав всех стандартизированной отчетностью их структурам.

    • kindergod

      Прошу прощения, но уж подозревать Берхина в том что он конкурентов убирает — совсем как то не красиво. Это слишком серьезное обвинение.

      Хотя ситуация с публичным обсуждением коллег по сектору получилась неприятная и вредная, это да.

      • Nikolai Belonogov

        Простите, что навредил вашему чувству прекрасного, но так уж мне видится ситуация, она и впрямь не самая эстетичная.
        Кругом рынок, кругом конкуренты, это реальность в которой мы существуем. Берхин Ваш, неприкасаемый в вакууме разве висит посередь ангелов или все же по земле ходит? Спросите своего святого почему он не разбирается со своими друзьями и не рассказывает как прячутся зарплаты сотрудников в отчетах вполне себе «прозрачных» и оч уважаемых фондов. Технология же известная в проф среде, пусть расскажет Вам, может Вы не в курсе.

    • Петр Ищенко

      Николай, спасибо на добром слове.

      Соглашаясь в целом с Вашей оценкой возможных причин обострения «внутривидовой» борьбы в благотворительном секторе, все же не отнес бы эти причины к числу побудительных для автора исходного материала. Судя по многочисленным текстам и выступлениям Владимира Берхина — а мне пришлось, хоть и вынужденно, с ними внимательно ознакомиться (впрочем, не без интереса), он совершенно искренне верит в необходимость тотальной прозрачности в работе благотворительных организаций. И имеет на то полное право. Как и другие имеют право иметь иную — конечно, аргументированную — точку зрения. Важно лишь при этом не видеть друг в друге врага.

      Вот в чем согласен с Вами без всяких оговорок, так это в том, что тенденция к установлению монополии на истину в благотворительном сообществе усиливается. И касается это не только прозрачности, но и других проявлений некоммерческих организаций, осуществляющих благотворительную деятельность. Потому остаюсь сторонником лишь «обязательного минимума» требований к работе благотворительных организаций. Излишняя регламентация даже бюрократическим структурам вредит, а уж для НКО, где нет никакого гарантированного финансирования, где все зависит исключительно от энтузиазма и сознательности сотрудников, она просто губительна.

Leave a Reply