Добровольцы в огне


В одних регионах уже бушуют лесные пожары, в других регионах их ожидают. Многие опасаются повторения жаркого и дымного лета-2010. «Филантроп» же это лето вспоминает.

Прошлогодние пожары вызвали мощный всплеск волонтерской активности, но власти с трудом находили ей достойное применение. Наш корреспондент также записался в добровольцы и на собственном опыте узнал, как это непросто — оказывать помощь от чистого сердца.

AP Photo/Pavel Golovkin

 

Трое суток на телефоне

В июле-августе 2010 года смог накрыл столицу, очаги пожаров множились, и регионы один за одним объявляли чрезвычайное положение. А отправиться волонтером на борьбу со стихией все никак не удавалось.

Хотя о сборе добровольцев уже трубили по всем центральным телеканалам, куда обращаться, было совершенно непонятно. На сайте подмосковного МЧС никакой информации не оказалось, оперативный дежурный по Подмосковью тоже ничего не знал. Меня переадресовывали с одного номера на другой, иногда это сопровождалось ремарками, вроде «Ну вот, и сюда уже эти добровольцы звонят». Наконец, женщина на другом конце провода сказала, что из-за больших потерь среди профессиональных пожарных волонтеров к тушению огня не привлекают. Она же посоветовала обратиться в министерство социальной защиты населения Московской области – вдруг там помощь нужна.

В министерстве записали мои личные данные и телефон и пообещали, в случае чего, перезвонить. Потом так и не перезвонили. Зато дали контакты женщины из социального центра в пострадавшей части Луховицкого района. Правда, выяснилось, что рабочие руки там тоже не нужны: с сортировкой гуманитарной помощи справляются сами, а чтобы начать разборку пепелищ, не хватает техники – она вся задействована на пожарах.

Я позвонил во Всероссийское добровольное пожарное общество, но и там от моей помощи отказались.

Тем временем, в интернете появилась новость о том, что добровольческие отряды формируют во Владимире. Причем, в статьях были контактные телефоны. От Москвы до Владимира недалеко, и я позвонил. «Отряды собирает областное управление по делам молодежи», — рассказала девушка по имени Таня и включила меня в очередной список, а также пообещала, что завтра все наши данные будет рассматривать Владимирское МЧС. Но назавтра оказалось, что эмчеэсники не знают, куда приткнуть добровольцев и все откладывается на неопределенный срок.

С горя я обратился даже в «Молодую Гвардию Единой России» и попросил внести меня в их список, хотя эта организация к тому времени уже «прославилась» на весь интернет благодаря поддельным фотографиям тушения воронежских пожаров. Молодогвардейцы, кстати, реально пытались что-то сделать. Через два дня, когда я уже подъезжал к месту дислокации пожарников в Рязанской области, мне позвонила девушка из этой молодежной организации и спросила, есть ли у меня пила и готов ли я пилить деревья под Балашихой.

Рязанский вариант родился спонтанно. Просто я начал по очереди обзванивать МЧС ближайших к Москве областей. В Рязани мне сразу дали номер оперативного штаба, а уже на следующий день (столько пришлось дозваниваться) офицер на том конце провода сообщил, куда ехать и что взять с собой. Советы, впрочем, оказались сплошь неправильными. Например, мне сказали не брать спальник, дескать, на месте предоставят, но на месте оказались только голые матрасы. Ботинки посоветовали взять высокие, одежду без синтетики, желательно, армейскую. Хотя к моей работе, как потом оказалось, все это не имело никакого отношения.

Итак, на поиски места, где можно бесплатно потрудиться на благо общества, у меня ушло три дня. Наконец, в пятницу утром, я купил билет на электричку, чтобы посвятить выходные борьбе с огнем.
 

Лагерные работы

На входе в штаб МЧС в поселке Ласковском сидел усталый полковник. Узнав, что я приехал из Москвы, полковник посмотрел на меня со смесью удивления и недоверия и пошутил, что теперь-то мы живо всё потушим.

Оперативный штаб МЧС выглядел как военный лагерь: армейские палатки, люди в форме, гусеничная бронетехника (инженерные машины, которые применяли для расчистки просек). Вскоре оказалось, что сходство с армией не только внешнее. Выяснилось, что десятки человек вместо тушения пожаров заняты неведением красоты в самом убогом, армейском ее понимании. Траву, конечно, не красили, за неимением оной, зато солдаты ВДВ выставляли палатки чуть ли не по линейке и отсыпали лагерные дорожки гравием. Тут во всю готовились к приезду Путина. Меня, как единственного на тот момент добровольца, передали в подчинение капитану МЧС Диме и пристроили к не менее важному делу – вырубке чертополоха. Потом я таскал таблички (типа «пресс-центр» и «место для курения»), помогал выравнивать умывальник и, финальный аккорд, участвовал в драпировке развалившегося сарая маскировочной сеткой. А то вдруг Путин увидит.

В общем, за тот первый день я не сделал ровным счетом ничего полезного, зато сполна вкусил армейского идиотизма. Успел прочувствовать и армейский быт: хозяйственное мыло для умывания, грязные матрасы, вареный рис с едва заметными следами тушенки…
 

Груды благотворительности

В субботу с утра я попросился в «действующие части» и был отправлен в деревню Заборье в местный клуб, принимать и раздавать гуманитарную помощь. Помощи этой оказалось неимоверно много, одежды и обуви – просто в разы больше, чем нужно.

Директор клуба Николай Минаев ходил с круглыми глазами и не представлял, куда все это деть. Одно из помещений было завалено одеждой полностью, в фойе громоздилась груда обуви, излишки сносили в огромный кинозал. А помощь все прибывала и прибывала. Ехали целыми колоннами машины с грузами от Патриархии. Приезжали представители самых разных клубов, интернет-форумов и коммьюнити в ЖЖ. Много частных жертвователей из Москвы и Рязани. Даже жители соседних небогатых деревень везли, что могли.

Если продукты, вода, предметы гигиены, бытовая техника, новая одежда и постельные принадлежности расходились очень хорошо, то секонд-хенд сразу отправлялся в кинозал до лучших времен. Наверное, он и сейчас там лежит, а Николай Минаев не знает, что с ним делать. Поэтому меня совсем не удивил скандал, случившийся в другом конце Рязанской области, где остатки гуманитарки просто выкинули в силосную яму. Тем более что среди хороших вещей оказалась масса грязных, рваных и совершенно ни на что не годящихся. Могу судить по горе обуви, которую я разбирал два дня.

Кстати, разгребать горы не пришлось бы, если бы обувь с самого начала аккуратно сортировали. Но из-за нехватки рабочих рук и по незнанию погорельцев сначала пустили копаться в мешках самостоятельно, и они за один день все перепутали. Что поделать, директоров клубов и чиновников не учат работать с гуманитарной помощью.

Кроме меня в разборе куч участвовали только местные соцработницы, которых прислали трудиться в добровольно-принудительном порядке. На ночь нас всех разместили с комфортом — в новом гостиничном корпусе в поселке Поляны. Занятно, что ни еды, ни воды нам не выдали. Так что кормиться пришлось, стыдно сказать, из гуманитарной помощи.

В воскресенье на подмогу прибыли инженер Сергей из Москвы и петербуржец Игорь. Оказывается, они приехали помогать еще накануне, но первый день, как и я, отработали на украшении лагеря.

Вернувшись в Москву, я читал отзывы других добровольцев, которые столкнулись с аналогичными трудностями. Некоторые из них вообще не смог пробиться через ничего не знающих дежурных и никуда не поехал. Такое впечатление, что наплыв добровольцев застал эмчеэсников врасплох ничуть не меньше, чем лесные пожары.

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply