Яркий стиль: как винтажная мода помогает в благотворительности


Респектабельный твид и нежный, несправедливо забытый кримплен, старые добрые Gucci и Nina Ricci, лондонские, парижские, нью-йоркские блошиные рынки и гараж-сейлы… Удивительный мир, шкатулка с чудесами, имя которой – винтажная мода. Казалось бы, при чем тут благотворительность? Очень даже при чем, уверена исполнительный директор БФ поддержки и развития социальных программ «Социальный навигатор» Татьяна Задирако, представившая в Благосфере феерическое винтажное дефиле в формате «Своей лекции». Татьяна рассказала о своем увлечении «Филантропу».

This slideshow requires JavaScript.

– Татьяна, в англоязычных странах таких людей, как вы, называют treasurehunters– охотники за сокровищами. Я тоже из таких, только у меня другие охотничьи угодья – стоки, где фирменную вещь можно найти за копейки. В любом случае мы с вами опровергаем стереотип: люди третьего сектора должны выглядеть скромно, строго, не выделяться. Так ли уж необходимо ему соответствовать?

– Если ты позволяешь себе быть ярким, ты будешь ярким везде – в благотворительности, в бизнесе, да хоть в уборке территории. Почему-то люди думают, что те, кто делает «добрые дела», должны мало зарабатывать, рвать душу на работе, принадлежать ей полностью, не видя, как дети растут. Или вообще быть только волонтерамиЯ категорически против этих установок. Все живут по одним и тем же законам. Мне нужно то же, что и всем: красиво одеться, накраситься, покрасить волосы, накормить мужа и сына, заплатить ипотеку. У меня сбалансированная жизнь, и все, кто меня окружает, могут жить так же, как я. Не понимаю, почему я должна прикидываться бедной-несчастной, если у меня гарвардское образование и я говорю на 4 языках. И я не делаю «добрые дела», а создаю бизнес-системы и организую пространство, устойчивые вещи, которые будут работать и после того, как меня не станет. В таком контексте это больше бизнесовый подход.

Когда-то одна моя коллега сказала мне: «У меня нет желания сразу дать вам денег. Вы не производите впечатление человека, которого надо жалеть». Вот этот мифический образ из 90-х, некой женщины с ящичком, в длинной юбке и платочке, с грустным взглядом, за который пожалеют и дадут денег… Почему мы должны на него соглашаться?

– Как у вас началось увлечение винтажной модой?

– Мне хочется рассказать вам стройную историю об этом, но ее не существует. У моей бабушки был сундук, где бережно хранились ее креп-жоржетовые платья, шляпы с вуалетками и другие чудные вещи, то, что я сегодня везде разыскиваю. Она говорила: «После меня все достанется тебе в наследство». К сожалению, никто этим не интересовался, и после ее смерти все ушло на помойку. Я уже тогда уехала учиться из родного Луганска в Москву. То есть это мое увлечение выросло не на почве ее шляпок. Оно связано с моим тотальным любопытством. Я люблю театр и кино и, когда я стала ездить в Нью-Йорк, то впервые попала на блошиный рынок как место, где можно покупать одежду в принципе. Там было много красивой одежды прошлых эпох, но я тогда не понимала, зачем ее покупать, куда носить… Мои первые покупки там начались с посуды, светильников, украшений. А потом проснулся интерес к одежде, я стала к ней приглядываться.  Это был процесс постепенного приобщения.

This slideshow requires JavaScript.

– Кто-то помог вам открыть этот особый мир?

– В моей жизни был один человек по имени Франк Депланк, директор одной из благотворительных миссий организации «Врачи мира», в которой я работала. Он отвечал за медицинский проект в Салехарде. Будучи профессиональным фотографом, много лет проработав в моде, он рассказывал мне, как формируется модный образ, сделал мне подарок на мой день рождения – фотосессию с моими подругами. В первый раз я была моделью и поняла, какая это тяжелая работа. А потом я работала в американском благотворительном фонде. В 2008 году участвовала в программе обмена между РФ и США по программе женского лидерства. Нашу делегацию во время поездки по США сопровождали две дамы-переводчицы, бывшие наши соотечественницы, они нам показали жизнь в больших городах – так, как их видят местные жители. Они и познакомили нас с ресейлами, по-нашему комиссионками, блошиными рынками, черити-шопами. Вообще, винтаж продается в самых невероятных местах. В Ванкувере, например, мое любимое место – это самый бедный район, Вест Хастингс, где живут низы общества, располагаются шелтеры и отделения «Армии спасения». И одновременно там самое большое количество винтажных магазинов. Три платья из тех, что демонстрировались в Благосфере, как раз оттуда.

Коллекция стала окончательно складываться, когда я познакомилась с людьми, которые переделывают и реставрируют вещи. Это очень важно. Иногда реставрация бывает дороже в несколько раз, чем само платье.

Редкий шанс, когда платье садится на тебя сразу и его не нужно переделывать, таких платьев всего пять-семь в моем обширном собрании – более 250 единиц одежды, не считая театральных костюмов, их я тоже собираю.

– Наверное, оно требует большого пространства? Как вы уживаетесь со всем этим?

– Не говорите. Это — проблема… Места не хватает, что-то храню дома, что-то на даче, перемещаю с места на место. Хотела часть вещей отдать на аукцион, но сын рассудил так – ты же потратила на это столько сил, не отдавай. Я все ношу: в театр, на приемы, на декабрьские вечера в ГМИИ им. Пушкина… Даже театральные костюмы надеваю на торжественные случаи. Один раз купила платье, про которое сын сказал: «Мама купила костюм Снегурочки». В нем я была на «Беспечной елке» в «Благосфере». Если что-то разонравилось, просто откладываю в сторону. Меня не волнуют бренды или история этих вещей, вообще не существует никаких критериев, кроме одного – вещь должна мне понравиться. Я люблю платья, сшитые на заказ, они очень комплиментарны для любой женской фигуры.

– Меня удивило то, как эти вещи современно выглядят. Например, синие брюки для верховой езды и голубая водолазка – надень это сегодня, и никто не обратит внимания и не подумает, что все это пришло из 60-х. Маховик цикличности моды в последнее время раскручивается все быстрее, но молодежь отвечает на ее вызовы одинаковой одеждой и похожа на деревянных солдат Урфина Джюса… Вам не кажется, что сегодня «не модно быть модным»?

– Я веду лекции в Высшей Школе Бизнеса МГУ и наблюдаю мир молодежи с близкого расстояния. С виду и вправда вроде все одинаково – худи, кроссовки, джинсы, но, если присмотреться – это же целый фейерверк. Все очень разное. Молодежный маркет диверсифицирован в соответствии с личными вкусами. Могут прийти 30 человек в худи, но это будут 30 разных худи всевозможных брендов. Мы живем в глобальном мире, к нам приходит и хорошее, и плохое. Американцы днем тоже ходят в футболках и джинсах, но вечером они надевают и смокинги, и вечерние платья. Трансформация стиля происходит в течение одного дня. Ведь это страна с культурой ношения платьев, с голливудскими традициями. Так что настоящая мода не умрет никогда.

This slideshow requires JavaScript.

– Еще меня поразило то, как демонстрировали вещи наши коллеги – как настоящие модели!

– Луиза Гагарина, Кристина Покрытан, Дарья Шадрина, Виктория Манзюкова, Дарья Шадрина, Дарья Гасратова,  Лариса Сергеевская-Кисткина – все они были по-настоящему шикарны! Луиза Гагарина, надев черное кружевное платье и шляпу, преобразилась в загадочную женщину эпохи модерна, эмигрантку первой волны… Как нестандартное, штучное платье «делает» человека, высвечивает личность! И Даша меня поразила в ярко-красном пальто. Я его нашла на полу нью-йоркского блошиного рынка, думала, что оно никому не нужно. Оказалось, его принесла на продажу одна афро-американка. Это калифорнийское пальто на ватине, образца  1947 года… Вике очень шел коричневый костюм букле, с шляпкой, а Кристине – бархатное платье, серебристый костюм… Мы подбирали одежду так чтобы она идеально сидела на каждой модели.

Некоторые платья выглядели на девушках лучше, чем сидят на мне. Но и мое черное платье с бантом на спине тоже хорошо «работало» на подиуме, хоть и не является винтажным в классическом понимании слова.

– Винтажные платья, безусловно, хороши, но какую роль они могут сыграть в благотворительности?

– Предваряя рассказ о своей коллекции, я выступила с социально значимым заявлением: у каждого из нас может быть свое пассионарное хобби, которое с основной работой никак не связано, но которое дает нам жизненные ресурсы.

Это хобби может по-разному использоваться. Например, как элемент фандрайзинга. Ведь деньги собираются по-разному. Можно устроить благотворительный бал, аукцион, гараж-сейл или барахолку – хорош любой жанр, кроме скучного и не приносящего денег. Если женщины нарядятся специально для благотворительного мероприятия, это принесет больше успеха, чем пресловутый образ «бедной родственницы». Андрей Толстой-Милославский, потомок русского дворянского рода, проводил в 2015 году бал Наташи Ростовой в Санкт- Петербурге. Были гости из разных стран, и когда я увидела, в каких костюмах они были, то почувствовала себя Золушкой. Мужчины были одеты в белые лосины и гусарские мундиры, женщины – в туалеты 19 века музейного уровня, в парики, кринолины, девочки – в стиле тургеневских барышень. Вся одежда была взята в Эрмитаже напрокат, все специально готовились, учились танцевать старинные танцы.  Бал собрал 180 тысяч долларов. Я не люблю ролевые игры и реконструкцию, для меня винтаж – это способ актуализировать одежду и носить ее. Но для фандрайзингового мероприятия допустима любая реконструкция.

– Предположим, кто-то увидел ваше дефиле и захотел сам попробовать себя в коллекционировании винтажа. Существуют ли правила, как его вписать в современную жизнь?

– Чтобы такая одежда смотрелась актуально, не надо надевать больше двух винтажных вещей одновременно. Если больше – будете выглядеть, как «бабушка русской революции». Так же стоит приобретать только один модный «писк» сезона, чтобы не обновлять гардероб каждый сезон – это еще один способ актуализации и удовлетворения тяги к моде. Бижутерия и аксессуары, особенно брендовые, способны актуализировать любой винтажный наряд. Очень хорошо «приземляет» стиль гранж, например, тяжелые гранжевые ботинки. Все стереотипы об одежде (например, что бархат полнит) разбиваются о реальность – просто вещь может быть «не твоя».

Вообще, нужно иметь формат жизни, организованный таким образом, чтобы «выгуливать» подобную одежду и выглядеть в ней уместно.  Прежде чем надевать вещь на важное мероприятие, ее лучше сначала «выгулять» куда-то, потренироваться. Однажды я приняла приглашение выступить на телевидении, а тема была социальная и очень тяжелая. Направляюсь на съемку, и тут мое любимое платье лопается на мне в метро… Я выхожу и прошу булавку в газетном киоске, там говорят – мы булавками не торгуем. В общем, это был настоящий конфуз, к счастью, булавка нашлась, и все закончилось благополучно, но урок я из него вынесла на всю жизнь.

Все, кто собирается носить винтаж, должны понять, что это неудобная для носки одежда. Это касается всего – платья, белья, чулок. И опять же, нет ничего лучше индпошива. Для коллекции лучше выбрать тему, которая нравится лично вам. Я люблю 40-е, 60-е и начало 70-х – все эти жоржеты, кримплены, искусственный итальянский трикотаж. Сейчас к синтетике отношение немного скептическое, больше ценятся натуральные ткани, но нет более ноского и прочного материала, чем кримплен. А вот меха, обувь и шляпы я не коллекционирую, поскольку очень трудно найти вещь хорошего качества, поддающуюся реставрации.

– Думали ли вы расширить формат вашей лекции и создать что-то вроде женского модного клуба в рамках третьего сектора?

– Хотя бы тренинги для директоров НКО, для сотрудников, как одеваться так, чтобы никто не думал, что они бедные-несчастные.

Но ни в коем случае не в виде «Модного приговора», где людей одевают и причесывают под одну гребенку, выхолащивая индивидуальность.. Если у человека есть свой стиль, то он должен его придерживаться, но в то же время множеству людей комфортно в модном мейнстриме. Не существует единого рецепта для всех, но экспериментировать может каждый.

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply