«Мы – антипод закрытого учреждения»: о цветной керамике ТОК, самостоятельной жизни и мечтах о доме


Знаменитая керамическая мастерская ТОК «Круг» находится недалеко от метро Дмитровская на северо-востоке Москвы. Чтобы попасть в мир разноцветной керамики, который создают слепоглухие люди, нужно пройти сквозь «Хлебозавод», повернуть налево и перейти через железнодорожные рельсы к бизнес-центру «Молодая Гвардия». Мастерская и офис фонда находятся на шестом этаже. Вход строго по пропускам. На первом этаже меня встречает Марина Мень, руководитель благотворительного фонда ТОК «Круг». Охранник вскакивает с места, улыбается и провожает нас взглядом.

—  А как эти расстояния преодолевают ваши подопечные? – спрашиваю я, нажимая на кнопку вызова лифта.

— Они давно привыкли, — отвечает Марина и ведет меня к мастерской.

Сквозь лабиринты офисов и бетонных стен, мы наконец доходим до места. На входе яркая разноцветная вывеска с часами работы и контакты. Пахнет одновременно лаком для ногтей, пылью и свежесваренным кофе. Вокруг – разноцветная керамическая посуда: чашки, тарелки, кружки, вазы, броши. Они везде, на стенах и над головой, где находится одно единственное привычное рабочее место – стол с компьютером. В остальном же – это настоящая мастерская с ведрами глины, бледно-серыми заготовками, многоярусными сушилками, красками, кисточками, с двумя печами для обжига и молчаливыми мастерами в фартуках.

— Миша, привет, как дела? – громко спрашивает Марина, делая обход мастерской.

— Почти все сделал. Осталось две пиалы, – раздается из-за угла голос худого мужчины в темных очках и с хвостиком поседевших волос.

На его столе лежат большие наушники и плеер. Он сидит неподвижно и смотрит вперед, одна рука опущена в миску с водой, а в другой лежит кусочек глины.

This slideshow requires JavaScript.

Миша

Мише 56 лет. Он незрячий с нарушениями слуха. Родился в Сергиевом Посаде. С раннего детства у него начались проблемы со слухом. Родители отдали Мишу в ясли для слепых детей, а затем в школу для слабослышащих в Истре, где начались проблемы со зрением. Затем Мишу перевели в вечернюю школу. Днем молодой человек работал помощником автомеханика, а вечером учился. Тогда Мише не нужен был слуховой аппарат. Плохо, но он все еще слышал. В конце 90-х в доме отдыха для слепых Миша встретил свою будущую жену Татьяну. Она была слепой пианисткой. Они поженились и уехали на родину жены в республику Марий Эл. В браке прожили 15 лет. За это время Миша окончательно ослеп. А в 2013 году Татьяны не стало.

В России стали больше помогать незнакомым людям: вышел Мировой рейтинг благотворительности CAF

Мише пришлось вернуться в Сергиев Посад, где он узнал, что родители продали его квартиру. Позже он смог отсудить свою долю – маленькую комнату с неизвестными соседями. «Это было самое тяжелое время. Я чуть не спился», – вспоминает он. Тогда на помощь Мише пришел педагог из дома слепых в Пучково. Он рассказал ему о мастерской ТОК, и с этого дня все изменилось.

Его первой работой были рождественские ангелы, которые Миша приносил домой, чтобы успеть вылепить за ночь по сто штук. И так до самой Пасхи.

Теперь Михаил Ильиных – один из самых известных и эффективных керамистов фонда. Он делает самые крупные заказы. От дома и обратно Мишу уже более 10 лет повсюду сопровождает собака-поводырь по кличке Кэсси. Когда-то у Миши была овчарка, но после первой прогулки с лабрадором он понял, что влюбился в белую и пушистую подругу Кэсси.

This slideshow requires JavaScript.

Мастерская

Всего в мастерской работают сорок человек. Тридцать из них с ограниченными возможностями здоровья.  Рабочий день у мастеров начинается с 10 утра и длится до пяти вечера. После работы часть сотрудников едут обратно в специализированные учреждения, как правило в ПНИ (психоневрологические интернаты), за которыми они закреплены, часть идет в съемную квартиру, которая находится в шаговой доступности от мастерской, другие — к себе домой.

Работа керамикической мастерской началась в 2014 году, когда по совету волонтеров-художников, которых сразу же удалось привлечь в проект, в ТОК решили осваивать новый вид творчества – работу с глиной.

Уже с первых месяцев занятий стало понятно, что глина – идеальный материал, с которым могут работать даже тотально слепоглухие люди.

Скоро простые поделки (колокольчики и подсвечники) заменились керамическими пиалами и чашками, не уступающими по качеству работам зрячеслышащих мастеров. За короткое время подопечные под руководством профессиональных художников-керамистов не только освоили техники ручной лепки, набивки глины в формы, но и начали привносить в процесс работы собственные замыслы и фантазию.

Сотрудники мастерской в буквальном смысле слова вслепую лепят из глины настоящую посуду и сувениры — тарелки, вазы, чайники, кружки, ложки, броши и даже бижутерию.

This slideshow requires JavaScript.

 

 

«Когда мы начинали работу в мастерской, я платила людям «стипендию», которую называла зарплатой. Люди понимали, что это не кружок «умелые ручки», а настоящая работа, и старались добиться результата», – говорит Марина.

На сегодняшний день зарплаты в мастерской составляют примерно 60% фонда оплаты труда. А это 300 — 400 тысяч рублей в месяц. Работники получают весомую зарплату для людей с инвалидностью – от 15 до 30 тысяч рублей в месяц. В некоторых регионах (Санкт-Петербург, Пенза, Липецк, Тюмень) локальное законодательство позволяет корпорациям оплачивать заработную плату сотрудникам защищенных предприятий, таких, как ТОК, и в такой форме выполнять квоты по трудоустройству людей с инвалидностью. Однако в Москве такого закона еще нет. А районные ТЦСО (территориальные центры социального обслуживания – прим. редакции) практически нигде не предусматривают функций центров дневной занятости для взрослых людей с инвалидностью. Помещение мастерской – в коммерческой аренде. А это около 3 млн рублей в год. Реализация производимой продукции приносит 30-40% годового бюджета, и это для социального предприятия – отличный результат. Остальное – гранты (если удается их выиграть), благотворительные пожертвования. Выживать трудно.

Дом

«ТОК» работает в формате инклюзивной керамической мастерской, где каждый подопечный может реализовать свой творческий потенциал и стать востребованным в своем деле. Однако для полноценной реабилитации людям с особенностями развития необходима прежде всего комфортная среда и адаптация в быту. С 2014 года фонд арендует квартиру в шаговой доступности от мастерской и развивает в ней свою модель сопровождаемого проживания.

Коливинг — это западная модель совместного проживания, в которой порядки и правила заметно отличаются от общепринятых в казенных учреждениях закрытого типа, где привыкли жить подопечные фонда из ПНИ. Здесь условия проживания близки к домашним. А конечная цель – научить каждого особенного человека самостоятельности и важным в быту вещам — от приготовления еды и стирки до планирования собственного бюджета. Все это происходит под присмотром Марины и сопровождающих кураторов и волонтеров.

Началось все с Миши.

«Я не представляла себе, что Миша, один из наших лучших керамистов, должен будет ездить к нам по 5 часов в одну сторону! – рассказывает Марина Мень, – А поселить его где-нибудь с собакой-поводырем было просто невозможно. И я решила, что надо снимать квартиру в шаговой доступности от мастерской».

«Сейчас мы снимаем две квартиры, — продолжает Марина. — Одна из них задумана как жилье преимущественно для слепых и слепоглухих, которым трудно добираться до работы. А вторую мы сняли недавно – для сотрудниц из ПНИ. В ней они живут вместе с волонтерами».

 

Жители

Двухкомнатная квартира с кухней-студией. Минимум мебели, практически нет предметов декора, но есть вся необходимая бытовая техника: холодильник, микроволновая печь, стиральная машина.  Здесь размещается 5 человек.  Трое слепоглухих и двое помощников из числа проживающих в ПНИ. Вообще-то дееспособный человек в любой момент может написать заявление и уйти из интерната. Но проблема в том, что, в большинстве случаев, уйти ему некуда. Сирота, выросший в ДДИ и ПНИ, чтобы получить положенную ему квартиру, должен доказать свою способность к самостоятельной жизни. А это не так просто. Нужно научиться всему, что естественным образом передается от родителей детям и чего никогда не видели жители казенных учреждений, пройти специальную комиссию.

Совсем по-другому обстоят дела с людьми, лишенными дееспособности. Их опекуном, пока не принят закон о распределенной опеке, считается государство, а конкретно – директор учреждения. Раз в год собирается комиссия, где проходит процесс признания или непризнания пациента дееспособным, то есть имеющим право на самостоятельность. Если человек признается дееспособным, то он претендует на все гражданские права и гарантии, включая отдельное проживание в собственной квартире. За лишением статуса дееспособности следует ряд ограничений, в том числе жилищных. В свою очередь, закон о распределенной опеке вне зависимости от статуса человека предусматривает введение в общество «особых» людей, в частности, путем реализации проектов по сопровождаемому проживанию.

This slideshow requires JavaScript.

Вторая квартира преимущественно для насельников ПНИ. Здесь они, в сопровождении специально подготовленного волонтера, могут попробовать, как это – жить без надзора, решая самостоятельно все бытовые вопросы.  ТОК продолжает искать квартры в безвозмездную аренду. Бывают квартиры – убитые квартиры, которые приносят владельцам больше головной боли, чем денег.  Готовы отремонтировать ее и включить в программу сопровождаемого проживания. Ведь это – шанс для человека из ПНИ выйти на свободу.

Сейчас на аренду одной квартиры уходит в среднем 60 тысяч рублей в месяц. Марина Мень надеется на помощь городских властей. Если удастся получить помещение с бесплатной арендой, часть бюджета фонда перейдет на развитие проекта по сопровождаемому проживанию.

По оценке Минтруда России проекты сопровождаемого проживания для людей с инвалидностью работают в 39 регионах страны. Однако реально работающих проектов, ориентированных на поддержку людей с инвалидностью всех групп не больше десятка. Так, два года назад в Санкт-Петербурге организация  первый в России Дом сопровождаемого проживания. Там живут люди трудоспособного возраста с нарушениями интеллектуального и физического развития.

Дом, в котором: как устроен первый в России дом — альтернатива ПНИ

В Москве в 2018 году у фонда «Жизненный путь» появились три тренировочных квартиры, в которых живут взрослые люди с особенностями развития. Проект называется «Дом под крышей», в квартирах живут десять человек – пять девушек и пять молодых людей. В Пензенской области работает проект активного пансиона для молодых людей с тяжелыми формами инвалидности – «Дом Вероники». Работа центра направлена на повышение мотивации подопечных к самостоятельной жизни. Здесь занимаются профориентацией, учатся зарабатывать и полноценно жить, а не существовать на пенсию. Есть также квартира постоянного сопровождаемого проживания во Владимире, где живут молодые недееспособные люди от 20 до 35 лет с первой и второй группой инвалидности. Сопровождают воспитанников профессиональные педагоги, которые обучают их конкретному ремеслу, самостоятельному ведению хозяйства и планированию собственного бюджета.

Помощь

На часах без пятнадцати пять. Мастера один за другим снимают фартуки, вытирают пыль от зачистки посуды, задвигают сушилки и моют остатки засохшей глины с рук и запястий. Они идут в сторону импровизированной кухни в начале мастерской, где находится большой деревянный стол, вокруг которого они собираются и пьют чай в перерывах между работой. А еще там находится холодильник, микроволновка и две раковины. Вдруг из-за угла выбегает девочка с коротко стриженными волосами под мальчика и кидается на шею Марине.

— Мамка! Мамка! – раздается громкий визгливый голос. – Ты где была, мамка!?

— Кристин, ну ты видишь, что ты делаешь? – обнимает девочку Марина. – Ты продолжаешь воевать? Скажи, почему ты обижаешь Мишу? Ни с какой стороны к тебе не подойдешь!

— Ну мамка! – не найдя, что ответить, девочка крепче обнимает Марину и, сдвинув брови к переносице, отводит глаза в сторону.

У Кристины – трудная судьба. Когда ей было два года родители-алкоголики обмотали ее скотчем и бросили в контейнер для мусора. Девочку нашли и отдали сначала в ДДИ, а после совершеннолетия перевели в ПНИ. Какое-то время она жила вместе с родной сестрой, но та не справилась. В свои 23 Кристина выглядит на 16, у нее справка о 3-х классах образования и одна большая мечта на всю жизнь – завести кошку. Сейчас Кристина живет с Мариной, работает в мастерской. Она ежедневно  принимает лекарства. Недавно, стараниями Марины ей оптимизировали терапию и назначили более мягкие современные препараты. По словам коллег, она очень изменилась с тех пор, как впервые попала в ТОК, три года назад.  Кристина признается, что не хочет жить одна. Ей важно, чтобы рядом находились люди, готовые поддержать в любую минуту.

«Мы принципиально – антипод закрытого учреждения, – говорит Марина. — А это значит, важнее всего — доверять и предоставлять поле для самостоятельности. Без этого человек не станет взрослым. Вести полу-животный образ жизни, когда ты получаешь пятиразовое питание, ничем не занят, полностью зависишь от сотрудников учреждения, связанных, в свою очередь, огромным количеством правил и ответственности, в том числе уголовной – так быть не должно!»

Поддержать ТОК «Творческое обьединение «Круг»

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply