«Воссоединение матери и ребенка — тяжёлый труд»: как женщины помогают женщинам на Северном Кавказе


Автономная некоммерческая организация «Права женщин» работает на Кавказе с 2010 года — оказывает бесплатную юридическую, психологическую помощь. За двенадцать лет сотрудницы НКО помогли тысячам женщин, пострадавших от домашнего насилия.

Основательница правозащитной организации, адвокат Малика Абубакарова рассказала «Филантропу» о сложных судебных делах, которые организация ведет годами, чеченских адатах и правах женщин на Кавказе.

Unsplash

Каждый день Малики расписан по часам: один суд, потом второй, встречи с подзащитными и юристами, оформление документов. Во время нашего разговора на столе Малики лежат пять судебных дел, ещё восемь — в шкафу за спиной и на тумбочке. Эти процессы сейчас ведет организация «Права женщин».

«Когда я считала последний раз, сколько у меня текущих судебных дел — получилось 21», — рассказывает Абубакарова. Не все из них требуют её ежеминутного внимания: одно может быть на стадии апелляции, другое — на этапе рассмотрения Верховным судом, третье — на стадии подачи жалобы в Европейский суд по правам человека. Но в голове приходится держать одновременно все дела.

Вначале была смерть

Малика — чеченка, закончила Армавирский юридический техникум в 1989 году и университет российской академии образования в 2000 году. В 2003 году защитила адвокатский экзамен и начала практику. Поначалу специализировалась на уголовных делах — представляла интересы осуждённых после второй чеченской войны. Затем в 2010—2011 годах Малика потеряла двух близких подруг, убитых мужьями (их так и не признали виновными). После мужчины завели новые семьи, а детей от первых жен «раскидали» по родственникам, отмечает Абубакарова.

Малика Абубакарова, фото из личного архива

За погибших женщин так никто и не вступился: ни суд, ни родственники. Малика не смогла смириться с несправедливостью — ведь она знала, что каждый день от домашних побоев на Кавказе страдает множество женщин, которые не в силах защитить себя. Тогда в 2011 году она основала организацию «Права женщин» и начала защищать тех, кто не может помочь себе сам.

«Защищать осужденных по военным делам было легче, чем защищать женщин. Во втором случае я знаю, что у меня есть не просто оппонент по делу, а человек, который может сделать всё, что угодно. И с каждым годом работать становится всё сложнее», — рассказывает Малика.

История «Вербы»: спасение женщин от насилия, борьба с буллингом и стереотипами

Магомедова против Чечни

Одно из первых громких дел, за которое пришлось взяться организации, была помощь троюродной сестре Малики — Аиша (имя изменено по просьбе героини).

Муж Аиши работал в милиции с конца девяностых, а в 2006 году его убили. Во время войны республика стабильно выплачивала жёнам погибших при исполнении пособия по потере кормильца. Так Аиша вместе с боевыми отчислениями мужа получила около 2 миллионов рублей, кроме того на каждого из своих шестерых детей она получала ежемесячную пенсию в 10 тысяч рублей.

Но на эти деньги быстро нашлись и другие претенденты — родственники мужа. Сначала они отобрали у Аиши паспорт и заставили подписать доверенность, по которой могли бы получать пособие вместо неё. На этом они не остановились — вспомнили чеченские традиции. «По чеченским адатам (написанный свод правил поведения чеченцев,— прим. редакции) дети не принадлежат матери, а принадлежат семье мужа, — объясняет Малика. — Если муж умирает, то детей отдают на воспитание его незамужним сестрам или бабушке. Настоящей матери при этом видеться и общаться с детьми могут запретить: про неё не просто забывают, а выставляют на улицу, оставляя ни с чем».

Так поступили и родственники мужа Аиши. Они отобрали у неё детей, распределили их по своим семьям, саму Аишу выгнали из дома, а через какое-то время через суд добились лишения родительских прав.

В 2010 году Аиша обратилась к Малике за помощью. Спустя три года заявительницы выиграли дело, лишив юридической силы доверенность женщины и нелегальное опекунство родственников над её детьми. Несмотря на это, дети так и не начали общаться со своей матерью — не захотели, поскольку, по словам Малики, родственники настраивали их против женщины.

«Чтобы мама не сказала, что сама виновата, чтобы полицейские не промолчали»: Анна Ривина о работе центра «Насилию.нет»

Как правосудие помогает женщине

Три года — не самый длинный срок разбирательств в семейных конфликтах в Чечне: судебные дела могут длиться и шесть, и 10 лет в зависимости от сложности и работы правовых механизмов.

«В нашем случае выигрыш в суде — это далеко не решение вопроса потому, что после ничего не меняется. Судебная система эффективна до тех пор, пока решение не перейдёт в исполнительную часть», — объясняет Малика.

По её словам, семейные дела тянутся так долго потому, что «в законодательстве нет законных способов, которые заставляли бы виновную сторону немедленно исполнить судебные решения и наказывали бы за их игнорирование». Даже заключения ЕСПЧ остаются неисполненными потому, что за этим никто не следит, говорит Абубакарова. Так, человек может находиться в розыске по исполнению решения суда, но всё равно удерживать детей у себя и свободно подавать новые претензии по тому же делу. Матери всё это время остается только терпеть разлуку с собственными детьми и надеяться на правосудие.

«К сожалению, до сих пор мы сталкиваемся с отказами в возбуждении дел о домашнем насилии, угрозах убийства или многолетних истязаниях. Такие расследования могут закрываться в самом начале, потом открываться и длиться месяцами. При этом женщина, иногда с детьми, остаётся в опасности и без государственной защиты», — объясняет сотрудница Центра защиты пострадавших от домашнего насилия Софья Русова.

Каждый год до ЕСПЧ доходят по 3—4 дела, потому что на национальном уровне исполнительная система оказывается бессильна, отмечает Малика. «Если бы за неисполнение судебного решения должник привлекался к уголовной ответственности, то нам не пришлось тратить время на обращения в международные суды. Они рассматривают жалобы годами — за это время утрачиваются детско-родительские отношения и дальнейшее исполнение решений становится ещё сложнее», — утверждает Абубакарова.

Резолюция ЕСПЧ

15 марта Россия официально вышла из Совета Европы. 22 марта ЕСПЧ опубликовал резолюцию, в которой указано, что Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод сохраняет действие в России еще полгода, до 16 сентября. Это значит, что все нарушения норм Конвенции, которые произойдут до этой даты, будут рассмотрены судом. Рассмотрение всех ранее приостановленных дел также будет продолжено.

«Работа адвокатов теперь изменится, поскольку им придётся работать исключительно на национальном уровне, — отметила Софья Русова, специалист по связям с общественностью и СМИ Консорциума женских НПО. — Но в Центре мы и так всегда старались добиваться решений в защиту прав женщин и детей именно в национальных судах». Благодаря этой стратегии Центру в 2021 году удалось выиграть дело в Конституционном суде, где они смогли доказать, что нормы уголовного кодекса должны быть изменены для защиты пострадавших от домашнего насилия.

«Но на Северном Кавказе ситуация с возбуждением дел значительно сложнее. Там отказывают в возбуждении дела гораздо чаще, чем в других регионах России. Я бы отметила, что силовые структуры, которые должны тщательно расследовать дела о домашнем насилии, более скептически относятся к проблемам, менее готовы возбуждать дела и разбираться», — уверена Русова.

Не бояться и сказать: как Нижегородский женский кризисный центр помогает жертвам домашнего насилия

Работа на Кавказе

По статистике, чеченки редко решают на развод и обращение в полицию — из-за страха больше никогда не увидеть своих детей. Они годами терпят тяжелые взаимоотношения, чтобы сохранить семью.

«Специфика Северного Кавказа — это клановость и семейственность. Женщин часто „терроризируют“ сообщениями и звонками родственники, которые не позволяют ей обратиться в полицию или НКО за помощью», — рассказывает Русова.

Именно поэтому в организацию «Права женщин» чаще всего обращаются, когда надежды на успешный итог дела почти нет. «Наша юридическая помощь бессмысленна без психологической, — объясняет Абубакарова. — Женщина должна быть готова к борьбе за свои права, чтобы не сломаться в самый ответственный момент».

Сейчас в штате организации работают четыре адвоката, юрист и психолог. Когда необходимо, НКО нанимает детского психолога — чтобы помочь детям, оказавшимся в вынужденной разлуке с матерью. Кроме того, организация сотрудничает с адвокатами из Дагестана и Ингушетии и юристом в области уголовно-процессуального права. Каждый из юристов одновременно ведёт по 15—20 дел по защите прав женщин — это не предел, просто возможностей организации не хватает, чтобы помочь всем.

Организация помогает в республиках Ингушетия, Дагестан, Северная Осетия-Алания, Кабардино-Балкария. Помимо АНО «Права женщин», с женщинами на Северном Кавказе работает правозащитная организация «Правовая инициатива» (признана инагентом в РФ), центр против насилия в отношении женщин «Анна» (признана инагентом в РФ) и центр защиты материнства и детства «Тёплый дом на горе».

«За годы работы организации благодаря нашей маленькой команде юридическую и психологическую помощь получили более 1800 женщин, в производстве было около 300 судебных дел, из них 85—90% — выигрышные», — рассказала координатор проектов в «Права женщин» Сафия (имя изменено по просьбе героини).

Трагедии чеченских женщин

Малика Абубакарова в 2018 году начать работать с делом по воссоединению Амины (имя изменено по просьбе героини) с сыном, которого похитил бывший муж. До этого Амина пользовалась услугами других адвокатов, но безуспешно — суды оставляли ребенка с отцом. «Я до сих пор не вижу своего ребёнка. Суды, на которых меня защищает Малика, длятся с конца 2019 года. Я очень благодарна ей за кропотливую, безвозмездную работу, она профессионал своего дела. Я не теряю надежду вернуть своего сына», — говорит Амина.

Но бывают и успешные процессы. Так, в 2019 году в «Права женщин» обратилась Фатима (имя изменено по просьбе героини). Муж запретил ей и детям жить в их общем доме и в квартире, спрятал от матери младшую дочь и сына; старшая дочь осталась жить с Фатимой. «В тот момент я была в полном отчаянии, так как была слаба физически из-за болезни. Также я была морально подавлена тем, что бывший супруг не поддержал меня в этот период, а ещё и лишил меня и моих детей возможности быть вместе и жить в своём доме. И в этот тяжёлый период Всевышний свёл меня с самым чутким, добрым, отзывчивым, высокопрофессиональным адвокатом Маликой Абубакаровой. Она совершенно бесплатно оказала мне юридическую и психологическую помощь», — вспоминает Фатима.

Только спустя три года, 18 марта 2022 года, Веденский районный суд Чечни удовлетворил иск об определении места жительства младшей дочери Фатимы вместе с ней, сын остался жить с отцом. Также адвокату удалось вернуть Фатиме квартиру, где она сейчас и живёт со своими дочерьми.

Программа из детства

«Права женщин» занимаются и профилактической помощью. Так, еще до пандемии в нескольких чеченских школах запустили новую инициативу — дискуссии и встречи для девочек из старших классов о вреде ранних браков и домашнем насилии. Из-за пандемии проект пришлось временно заморозить.

Малика рассказывает про одну из учительниц, которая стала принимать участие в этих дискуссиях, а сама ходила в хиджабе, который скрывал её тело и следы от побоев от мужа. Однажды муж избил женщину незадолго до совместного урока. Подавать заявление в прокуратуру женщина отказалась, но позволила сотрудницам организации зафиксировать побои, а после решилась поговорить со своим мужем. Вскоре они развелись.

«Ученицы всегда были благодарны нам за истории, которые мы им рассказываем, — добавляет Малика. — Иногда даже выяснялось, что они передавали наши контакты своим мамам, чтобы они смогли обратиться за помощью».


Работа на Северном Кавказе непростая, сотрудницам НКО приходится ежедневно сражаться за право матерей быть со своими детьми, сталкиваться с угрозами и сложностями. Поддержать работу организации «Права женщин» можно по ссылке.

+ There are no comments

Add yours

Добавить комментарий