Человек в центре системы: что говорили на ПМЭФ про благотворительность и некоммерческий сектор


На прошлой неделе в Санкт-Петербурге прошел юбилейный 25-й Международный экономический форум, участниками которого стали и представители крупных некоммерческих организаций. Руководители НКО, участники рабочих сессий и дискуссий на форуме, рассказали «Филантропу» о главных темах, обсуждениях и итогах ПМЭФ-2022 года.

Трансформация социальной системы

Мария Морозова, генеральный директор Благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко:

«Фонд Тимченко принял участие в пяти сессиях на ПМЭФ-2022, две из которых были авторскими сессиями фонда. Ведь площадка форума — одно из главных мест для обсуждения важнейших не только для третьего сектора, но и для всей страны, тем.

Особенно актуальными стали вопросы необходимости «трансформации» всей социальной системы и пересмотра основных принципов организации социальной поддержки в связи с новыми кризисами, и третий сектор, как основной актор изменений в обществе, должен сыграть ведущую роль в этом процессе.

Много говорили о человекоцентричном и индивидуальном подходе в выстраивании социальной системы «вокруг человека», с единой и вместе с тем адресной помощью; про развитие «заботы в ближайшем окружении» за счет усиления местных сообществ; про внедрение социальных инноваций и новых стандартов получения социальных услуг; про синергию власти, бизнеса и НКО для эффективного использования уменьшающихся ресурсов.

Ещё до наступления последних кризисов в России появилось осознание высокой ценности человеческого капитала для экономики и развития общества, важности (и неизбежности) развития стационарозамещающих решений в социальной сфере, а также недостаточности только государственных ресурсов для обеспечения эффективной системы социальной поддержки.

Поэтому влияние третьего сектора будет только увеличиваться, ведь именно НКО находятся в непосредственной близости к человеку и могут быстро и точечно выявлять, маршрутизировать, организовывать помощь. Более того, в некоторых случаях НКО часто являются единственными, кто оказывает эти услуги человеку – например, когда пожилой человек не состоит на учете в органах соцзащиты как нуждающийся в помощи государства. Общественная забота — это всегда тонкая настройка, и в каждом конкретном случае нужно уникальное решение, которое часто не вписывается ни в один стандартный перечень социальных услуг.

Сегодня, как никогда, важна роль НКО в организации системы устойчивой и регулярной поддержки уязвимых людей, которых становится все больше и круг их потребностей расширяется.

Только объединяя все ресурсы вокруг «конкретного» человека можно обеспечить индивидуальный и комплексный подход, восполняя «разрывы» в государственной системе.

«Место доверия»: выводы масштабного исследования фондов местных сообществ

НКО как ресурс

Фатима Мухамеджан, директор благотворительного фонда Алишера Усманова «Искусство, наука и спорт»: 

«Продолжается тенденция включения третьего сектора и его развития в деловую программу форума. Еще пять лет назад в словосочетании «третий сектор» ключевым было слово третий, не первый и второй, а третий… как пятое колесо в автомобиле. Сегодня ключевым словом является «сектор» — это реальный сектор деловой и экономической деятельности в стране!

Еще свежи в памяти разговоры пандемийных лет о поддержке НКО, о необходимости дополнительных мер помощи в сложный период.

Этот год тоже сложный, однако запомнится он риторикой о том, что государство в новом ракурсе рассматривает НКО как ресурс, который необходимо вовлекать в решение различных задач, касающихся общества в стране.

Все больше стали говорить об инициативах в регионах, серьезных, масштабных, взращенных на грантах ФПГ и частных фондов, таких как «Искусство, наука и спорт». И это системные инициативы, а не разовые акции.

Затрагивая вопрос поддержки НКО, все больше говорят о поддержке третьего сектора в регионах, отмечая включенность местных органов власти. Не везде, далеко не везде! Но есть примеры, где администрация регионов активно включена в развитие НКО в области. Например, в регионах, где мы реализуем свой проект «НКО-Сократ». Так, в Белгородской области мы отмечаем стремительное развитие третьего сектора и активную финансовой поддержку: сегодня общий объем финансирование составляет около 40 млн рублей, с учетом финансирования ФПГ.

Роль НКО в России, конечно же, растет. И речь не только о социальной сфере. Роль НКО и их инициатив растет в культуре, искусстве…. Влияние и участие НКО настолько велико, что о них говорят на всех уровнях федеральных и региональных органов исполнительной власти.

Однако важно отметить серьезный дисбаланс в развитии НКО в регионах. Если «средняя температура по палате» может внушать оптимизм, но в отдельных регионах есть сложности. Если обратить внимание на результаты рейтинга НКО регионы, который проводит ОП РФ, то мы увидим колоссальную разницу в развитии НКО между верхними строчками рейтинга и строчками внизу, где разместились, как отметил один из наших коллег, регионы с высоким потенциалом для роста. Основная проблема, с нашей точки зрения, в отсутствии дополнительных мотивирующих факторов для руководства регионов. Было бы прекрасно, если бы для губернаторов ввели KPI, связанный с развитием НКО в регионе. Ввели или трансформировали существующие. Например, KPI по вовлечению населения в малый и средний бизнес. И сюда важно добавить и НКО.

Повестка БРИКС и ESG 

Александра Болдырева, исполнительный директор Форума доноров: 

На форуме много говорилось по ESG-повестку, про растущий интерес компаний к волонтерству как одному из способов поддержки сотрудников и развития сообществ, про тренды и как они будут меняться, повлияет ли нынешняя ситуация на приостановку трендов.

В этом году бюджеты были все-таки запланированы. И если организация остается в России, то финансирование стремится не сворачивать, хотя какие-то процессы все же притормаживаются.

Думаю, что последствия падения экономики мы почувствуем только в следующем году.

Повестка БРИКС

У России и наших коллег из Бразилии, Индии, Китая и ЮАР много общего: для нас всех характерна ярко выраженная корпоративная окраска (именно крупный бизнес и его владельцы являются основными донорами), а также размытость границ между прямыми корпоративными социальными инвестициями, корпоративной благотворительностью и КСО, корпоративными фондами, а также частной филантропией владельцев бизнеса.

Наша дискуссия проходила в рамках трека Совета Евразийского Женского Форума на ПМЭФ, поэтому отдельное внимание мы уделили опыту поддержки женщин: в Китае осуществляет деятельность национальный фонд «Китайский фонд по поддержке женщин», который поддерживает реализацию прав девочек и женщин на образование, карьеру и здоровье. Программы фонда осуществляются в партнерстве с крупными глобальными и национальными компаниями. В Индии большое количество НКО, частных фондов и компаний направляют усилия на поддержку девочек и женщин, в особенности в сельской местности. Однако есть существенный потенциал для роста: в то время как 72% крупнейших компаний сообщают о вовлечении в поддержку гендерной повестки, лишь 4% совокупного КСО-бюджета крупнейших компаний  направляется на реальные проекты. В ЮАР в ответ на ухудшение ситуации в условиях социальной изоляции президентом страны был учрежден фонд борьбы с гендерным насилием и убийством женщин, что находит большой отклик у донорского сообщества и населения.

Участие в обсуждении итогов приняла Екатерина Лёвшина из БФ Amway «В ответе за будущее». Во всех странах присутствия Amway ведёт социальные и благотворительные программы, их основные направления: расширение прав и возможностей женщин; программы по пропаганде ЗОЖ; вовлеченность сотрудников, дистрибьюторов и широкой общественности в реализацию социальных и волонтерских проектов. В каждой стране эти программы реализуются с локальной спецификой.

Так, российский опыт похож на индийский: у нас большее внимание уделяется мамам несовершеннолетних детей, мечтающих об открытии собственного дела; для них особенно актуально соблюдать баланс заботы о семье, детях и себе.

У коллег из Индии фокус на женщинах из наименее обеспеченных слоёв населения, которые благодаря программе могут расширить свои компетенции по самым востребованным специальностям, в которых они могли бы реализоваться и зарабатывать. В России второй год действует программа «РеФорма» для многодетных, приемных и мам детей с ОВЗ, в рамках которой женщины учатся заботиться о себе и своей семье. А сотрудники компании и корпоративного фонда в Китае сфокусировались на работе, которая благодаря ЗОЖ и правильному питанию помогает преодолеть отставание детей в сельских местностях.

Безусловно, было бы интересно пригласить коллег из стран БРИКС к участию в нашей предстоящей Ежегодной конференции Форума Доноров 4-5 октября.

Ответственное потребление

В ходе дискуссии мы обнаружили, что запрос со стороны общества на ответственные бытовые практики уже есть, — он в том числе проявляется и в корректировке собственного поведения, и в большей волонтерской активности, и в повышении требований к ESG-нормам компаний. Мы также получили позитивный сигнал от СМИ. Представители медиа готовы писать про социальные и экологические проекты, если контент будет вдохновляющим, креативным и понятным. Если будут появляться простые сервисы с простыми правилами работы, если следовать ответственным принципам будет понятно и престижно, тогда интерес аудитории и к волонтерству, и к экологии будет стабильным.

Коня на скаку остановит, горящие гранты возьмёт: как женщины преображают городки и сёла

Человекоцентричность и социальный эффект 

Юлия Жигулина, исполнительный директор Фонда региональных социальных программ «Наше будущее»:

«Во-первых, отмечу широкую представленность НКО на ПМЭФ. В рамках форума проводились награждения победителей различных конкурсов, которые показали, что социальные проблемы готовы решать люди разных социальных групп и возрастов. Во-вторых, многие говорили о том, что всё большее значение приобретает человекоцентричность. В-третьих, тот факт, что в программу была включена сессия, связанная с обучением социальному предпринимательству, свидетельствует о востребованности этой темы: фонд «Наше будущее» провел круглый стол, где представили практики лучших образовательных программ разных институтов развития: и частных, и государственных. Мы почувствовали потребность аудитории в знаниях, в том числе связанных с оценкой социального воздействия или социального эффекта.

Мы все понимаем, что есть дефицит ресурсов, и многие бюджеты, которые рассматривались крупными компаниями в КСО, могут снижаться. Поэтому сейчас основная цель — формирование новой модели взаимодействия крупного бизнеса с благотворительными организациями и НКО.

Это в том числе новые модели коллаборации, когда больший социальный эффект возникает от правильно выстроенного партнерства в достижении созвучных целей. Они должны совпадать у крупного бизнеса в части развития территорий, на которых они присутствуют, и сообществ, которые представляют общественные интересы в этих регионах. Видеть социальный эффект — это та трансформация, которую мы должны пройти. В этом смысле социальное предпринимательство предлагает ту самую модель с измеримым социальным эффектом.

Не только на ПМЭФ, но и на других форумах высокого уровня подчёркивается, что роль НКО усиливается, поскольку остаются злободневными вопросы по взаимодействию государства, бизнеса и НКО. НКО наибольшим образом проявляют гибкость в подходах, связанных с человекоцентричностью. А этот вектор сейчас признаётся ведущим для большинства происходящих процессов».

Как проекты социального воздействия помогают НКО решать проблемы: результаты исследования

Социальный эффект в цифрах

Фаина Захарова, президент фонда «Линия жизни»:

«С наступлением новых реалий в модели ESG сместились акценты. Теперь «S- social» будет еще активнее использоваться, для бизнеса это звено формулы ESG становится все более важным. Во время переговоров с компаниями возникают вопросы «как результат вашей работы изменит социальную среду?», «повлияет на социум?», а цифра более 50 тысяч спасенных детей в ценностной системе ESG не всегда производит должное впечатление. На ПМЭФ я подняла вопрос влияния фондов на социальную среду. К примеру, наш фонд занимается еще и реабилитацией (не только физической, но и психологической) не только ребенка, но и всей семьи.

Как и во время пандемии, сейчас сложно говорить о долгосрочных планах. Наша стратегия — поддерживать передовые направления медицины, главным образом, в борьбе с онкологией, которые пока еще не получили государственных квот по ОМС и мы способствуем решению возникающих вопросов по данному направлению.

«Нужна живая энергия»: Фаина Захарова о системной помощи и будущем фандрайзинга

S в ESG

Еще в 2019 году компания Nielsen делала для нас социологический опрос: более половины (56%) россиян ответили, что при определенных условиях готовы платить больше за товары, на которых присутствует обозначение, что часть средств от продажи будет перечислена в благотворительные фонды. 75% из тех, кто обращал внимание на маркировку, совершили покупку.  Разумеется, бизнес будет опираться на работающие инструменты. И то, что сможет монетизироваться. В США, к примеру, здоровый тридцатилетний человек, как потребитель оценивается в 6-7 миллионов долларов. Для российского общества и системы традиционных ценностей это звучит несколько дико. Тем не менее, чтобы получить эти деньги от бизнеса на поддержку самых передовых медицинских технологий, выполняя ту самую связующую роль с пациентами, спасая их жизнь, нам приходится тоже задумываться над тем, как показать этот социальный эффект в цифрах. Это означает, что жизнь спасенного ребенка необходимо «оцифровать» — посчитать не просто ценность, а ценность в цифрах для общества. Этот социальный эффект благотворительности уже посчитан во многих странах».

Драйверы позитивных изменений

Юлиа Назарова, президент Фонда продовольствия «Русь»:

«Системность, эффективность, человекоцентричность — три ключевых фактора, о которых говорили на ПМЭФ-2022 представители бизнеса, государства и некоммерческого сектора. Именно в этом контексте обсуждались существующие проблемы глобального и национального характера, среди которых — вопросы ресурсосбережения, продовольственной безопасности, социальной поддержки. Отправной точкой для их проработки является подготовка кадров. Мы должны активно вовлекать молодых специалистов, которые станут и уже становятся драйверами позитивных изменений».

Импакт и социальные кампании

Матвей Масальцев, заместитель председателя Совета Ассоциации волонтерских центров, директор по продукту платформы ДОБРО.РФ

«Ситуация в стране и мире привела к сокращению ресурсной базы для некоммерческого сектора, в том числе со стороны бизнеса. Большое количество иностранных компаний, которые вкладывались в ESG-повестку, ушли из России. Местный российский бизнес тоже вкладывается, хотя ему сейчас приходится сокращать бюджеты. Но меня радует то, что ни одна из компаний, участвующих в ESG-повестке, не отказывается от своих обязательств по поддержке некоммерческого сектора. В самой модели ESG идет сдвиг в пользу S, то есть социальных проектов. И компании перестраивают программы и стратегии под социальную повестку.

Кризис в коммерческом и некоммерческом секторе наступил еще в 2020 году с началом пандемии. За эти два-три года перестройка программ уже произошла, и очередная волна кризиса не так пугает. Люди и организации готовы перестраиваться и работать дальше.

Я участвовал на сессии ПМЭФ, посвященной развитию Impact content. Некоторое время назад тема impact content из маргинальной превратилась в тренд. Большинство крупнейших медиахолдингов делают шаги в этом направлении: Русская медиагруппа работает в экологической повестке, Национальная медиагруппа создала консорциум по теме сиротства и продвигает эту тему на системном уровне. Вообще пандемия показала, что медиа, объединившись вокруг одной темы, могут произвести системный сдвиг в общественном сознании. Примером тому служит акция #МЫВМЕСТЕ в поддержку людей, находящихся на самоизоляции. Ее освещали все крупнейшие медиахолдинги и тысячи небольших СМИ. В результате удалось привлечь сотни тысяч волонтеров, несколько тысяч компаний, собрать около 2 млрд рублей в виде пожертвований. Никогда прежде такого общественного вовлечения не было. Но главное — на этом информационном фоне сам институт волонтерства получил наибольшее доверие общества за всю историю своего существования. Процент доверия был близок к 90%. А это — уже сдвиг в сознании людей, и роль СМИ в этом сдвиге велика.

На сессиии ПМЭФ мы обсудили с представителями ведущих медиагрупп страны создание площадки для системного продвижения важных общественных тем — совместно с НКО, государством и другими стейкхолдерами. На мой взгляд, медиарынок к этому готов, и участники сессии это подтвердили. Они не видят в импакт-повестке какую-то конкуренцию с другими участниками медиарынка, наоборот готовы объединяться. Если получится, — освещение социальных проблем выйдет на принципиально новый уровень. И по своим охватам, и по своему качеству. От социальной рекламы отдельных фондов — к продвижению проблематики и смыслов. В свое время была кампания «Рак лечится», в которой приняли участие известные люди, такие как Владимир Познер. Они рассказывали про излечимость недуга в случае своевременной диагностики. Рак — излечим, не нужно его бояться, а значит есть смысл обращаться в фонды, проводить чекапы. Это хороший пример подхода, о котором я говорю: продвигать ключевой месседж, который меняет общественное сознание и таким образом помогает в развитии целого направления. Одна медиакампания с ключевым месседжем может дать большой эффект, чем множество кампаний по продвижению отдельных решений».

Новые условия

Дмитрий Поликанов, заместитель руководителя Россотрудничества:

«Повестка безусловно изменилась: у кого-то снизился объем пожертвований, например. Работы и с точки зрения фандрайзинга, и с точки зрения оперативной деятельности стало больше. Плюс у бизнеса ослабел интерес к ESG. Если раньше международная повестка, взаимодействие с иностранными акционерами — все это предполагало работу в том числе по принципам ESG, то сейчас стимулов меньше, и НКО сложнее эту повестку оседлать, чтобы получать дополнительное финансирование.

Если говорить о форуме, то в повестке ПМЭФ доля третьего сектора в этом году была ниже, чем обычно. Больший акцент был на экономике, импортозамещении. Сейчас бизнес больше думает о том, как выжить в непростых условиях».

+ There are no comments

Add yours

Добавить комментарий