Россия больна малокровием


В России катастрофически не хватает доноров: клиники обеспечены препаратами крови на 40% от нормы, а препаратами плазмы — на 10%. Между тем, ежегодно переливание крови необходимо не менее чем 1,5 млн россиян. О том, как сделать донорство массовым, 27 апреля говорили на круглом столе в Общественной Палате РФ.

Страшные цифры

Очень часто кровь требуется пострадавшим от ожогов и травм, при тяжелых родах или при проведении сложных операций, нужна она и больным онкологическими заболеваниями. Так, в клиниках, где проводятся операции на сердце, на одно лечебное место необходимо 12-15 литров в год. Некоторым людям компоненты и препараты, помогающие свертыванию крови, требуются в течение всей жизни.

Власти пытаются привлечь доноров в центры переливания крови. Например, Миниздравсоцразвития и Федеральное медико-биологическое агентство запустили программу развития Службы крови, рассчитанную на 2008-2012 гг. Медицинские чиновники уже обнаружили положительные результаты: в 2009 году впервые за последние 10 лет общая численность доноров по сравнению с предыдущим годом увеличилась — на 4,2 %, при этом количество заготовленной крови возросло на 7,5 %.

Вот только проблему это не решило — слишком уж низкие были стартовые позиции: в 2007 году на 1000 «донороспособного» населения было 12,5 доноров, а в 2009 году эта цифра возросла до 13,7. Это — средняя температура по больнице: . «До 2012 г. стоит задача повысить этот показатель в России до 25 человек» — сказала София Малявина, пресс-секретарь министерства здравоохранения и социального развития РФ.

Чтобы обеспечить потребность нуждающихся в крови и препаратах, изготовляемых на ее основе, необходимо не менее 40 доноров на 1000 человек. В Европе эта норма соблюдена, а в США на 1000 человек приходится 60 доноров.

Юридические препоны

«Необходимо восстанавливать институт донорства в России, — считает София Малявина. — В Советском союзе была модель института донорства. Но она не подходит к современным условиям. И, начиная коммуникационную кампанию, нам нужно было выработать абсолютно новый концепт».

Основная ставка в новой модели сделана на добровольных безвозмездных доноров, однако в российском законодательстве такого понятия нет.

По определению Совета Европы и Европейского Союза безвозмездный донор – это человек, который ничего не получает за сдачу крови: ни дней отдыха, ни денег, ни каких-либо ценных материальных благ. Только небольшой завтрак и сувениры. «Выходит, что в России безвозмездное донорство отсутствует» – заявил директор Центра крови Федерального медико-биологического агентства, профессор Евгений Жибурт. Он настаивает на легализации в России международного определения безвозмездного донорства, выступает за отмену огромного количества медсправок, которые требуют у всех желающих сдавать кровь, и предлагает оплачивать услуги донорских рекрутеров, в том числе и НКО, — за привлечение здоровых людей.

По статистике (которой, кстати сказать, не хватает), среди тех, кто сдает кровь на безвозмездной основе, риск выявления инфекций – намного меньше, чем у «платников». Если бесплатный донор приходит повторно – этот риск еще меньше. Об этом рассказал, сославшись на литовские исследования, координатор молодежных программ Санкт-Петербургского отделения Российского Красного Креста Андрей Дьячков.

Донор должен быть здоровым, анонимным, добровольным, сознательным, ответственным и — сдавать кровь безвозмездно и регулярно. Именно на такого человека ориентирована коммуникационная кампания, разработанная в рамках Программы. В ней 3 комплексных направления: креативная концепция, развитие корпоративной культуры службы крови, и регулярные исследования и мониторинг.

«Естественно, мы создали информационную инфраструктуру, потому что первый вопрос у людей обычно таков: «я хочу стать донором, а где я могу это сделать?» — рассказала София Малявина. — С 2008 г. работает Горячая линия 8 800 3333330, позвонив на которую легко узнать, где и как можно сдать кровь в каждом конкретном городе. Информация представлена и на сайте «Я донор».

Кампания дала некоторые результаты: в обществе появилось социальное одобрение донорства. «Говорить о том, что ты когда-либо сдавал кровь, становится престижным» — сказал Константин Абрамов, первый заместитель генерального директора ВЦИОМ. Он представил результаты опросов, проводящихся в 2008 г. и в 2009 г.

На вопрос: «Приходилось ли вам когда-либо сдавать кровь?» в 2008 г. ответили «Да» 30% респондентов, а в 2009 г. – 44%. Тем самым зафиксирован определенный социальный парадокс: по данным статистики реальный рост донорства не настолько велик. Фактически, на целых 14% увеличилось число людей, заявляющих, что они сдавали кровь. Представитель ВЦИОМ связывает это с тем, что некоторые граждане привирают, стараясь давать социально желательный ответ.

Но, все же, говорить о массовом признании престижности донорства явно преждевременно. Андрей Дьячков привел пример, когда декан одного из известных филологических вузов, при обращении сотрудников Красного Креста перед Новым годом с предложением организовать донорский день, отказал — со словами: «Зачем студенты будут сдавать кровь для бомжей, которые пообморозятся».

В организации донорства пока много проблем. Это и длинные очереди, которые выстаивают желающие поделиться своей кровью, и необходимость собирать огромное количество медицинских справок, и «крепостное право» — т.к. донорство привязано к прописке.

Очень много сложностей связано с логистикой Службы крови. «Бывает, что на территории одного и того же города есть места, где компоненты крови утилизируются за невостребованностью, и больницы, которые испытывают их дефицит. А передача невозможна по бюрократическим причинам, — рассказала Екатерина Чистякова директор по программам благотворительного фонда «Подари жизнь». — Это демотивирует и нас как организаторов, и, разумеется, доноров».

Есть и проблемы взаимопонимания между представителями НКО и медиками. Во-первых, технологии Службы крови сейчас настолько непростые, что НКО нужен ликбез, чтобы компетентно разговаривать с донорами. Екатерина Чистякова уверена, что полезна была бы экспертно-методическая поддержка: «Сейчас мы всегда можем позвонить в Службу крови. Мы замучили их вопросами, но это носит хаотический характер. Если бы удалось организовать какие-то методические курсы для специалистов НКО, это было бы хорошо. Потому что мы – люди, которые во многих случаях первыми выходят на контакт с донорами. И от нас зависит, вернутся они или нет. Будем ли мы на это делать упор, или же всегда привлекать первичных доноров».

Во-вторых, в Службах крови пока не очень понимают, кто такие волонтеры. «Для многих это такие «экзотические фигуры», — рассказала Екатерина Чистякова. — Стоит нам прийти в незнакомую станцию переливания крови, специалисты не знают, что с нами делать. Потому что в лучшем случае считается, что мы должны привести доноров и отойти в сторонку. А этого не происходит. Мы начинаем задавать вопросы, на нас приходится тратить время… Бывает и так, что в порыве своего энтузиазма, общественные организации приводят доноров больше, чем надо…».

Налаживание взаимодействия между разными участниками процесса развития донорства – отдельная непростая задача. С инициативой создания специального комитета, координирующего усилия медицинского сообщества, государственных служащих и НКО, выступила Общественная Палата. Председатель комиссии Общественной палаты по социальным вопросам и демографической политике Елена Николаева уверена, что «требуется определенная координация и внутри самой структуры, которая уже сейчас начинает выстраиваться Министерством здравоохранения РФ и региональными властями». По словам Елены Николаевой, Общественная Палата может стать посредником в диалоге между властью и обществом, и площадкой, объединяющей НКО.

Карту распространения донорства в России можно посмотреть здесь
  1. Мизантроп

    Сделать донорство массовым можно по принципу древних майя. У них каждый год верховному правителю и высшим жрецам делали ритуальное кровопускание. Надо ввести это практику и у нас для каждого чиновника, только делать это почаще, например раз в три месяца. Всем «добровольно» отказавшимся выпускать кровь полностью. А можно и сердце вырезать на вершине мавзолея. После этого никто не откажется.

  2. Прохожий

    Это все к слову о нашем богоносном народе и противопоставлию его загниваюему Западу. То, о чем говорила Ирина Петровская в своем интервью

    • б.а.рмалей

      сложно сказать.
      в приснопамятно эсэсэсэре народ был тот же, а донорство было поэффективней.
      хотя и было в определенном отношении почти подневольным.

Leave a Reply