Удаленная забота: как продолжать быть наставником на расстоянии


Переход на удаленную работу затронул не только сотрудников НКО, но и волонтеров. Люди, постоянно посещающие детские дома, интернаты и дома престарелых, теперь лишены этой возможности. Но и в этой непростой ситуации волонтерам удается не терять контакт с подопечными. «Филантроп» поговорил с несколькими волонтерами о том, как меняются отношения и как их сохранить.

Галина Кайгородова, волонтер в фонде «Волонтеры в помощь детям-сиротам», наставница 15-летнего Миши:

Миша и Галина. Фото из личного архива

«С Мишей мы общаемся по программе наставничества, с сентября. Он долго мечтал, чтобы у него появился старший товарищ в лице волонтера, и я очень хотела подружиться с кем-то из ребят. Общий язык нашли быстро: мы открытые, общительные, к тому же оба увлекаемся фотографией.

До карантина мы никогда не скучали вместе. Миша уже взрослый, ему 15, поэтому его выпускали за территорию ЦССВ. Мы виделись каждую неделю и обычно куда-то выезжали: гуляли в центре города или в парке, даже ездили на мастер-классы в фотошколу Nikon. Иногда мы могли оставаться внутри центра, но и там всегда находили чем заняться: просто пообщаться, вместе почитать, поиграть в настольные игры, поготовить. Еще у них в центре есть компьютерный класс, и я иногда учила Мишу пользоваться разными программами и интернет-сервисами.

Сейчас, когда возможности видеться нет, я придумала такой способ всегда быть на связи и находить о чем поговорить: мы договорились каждый день в социальной сети, где мы обычно переписываемся, задавать друг другу по вопросу и отвечать на него.

Например, я спрашиваю его, как он считает – сложно ли быть ребенком,  сложно ли быть взрослым. А он меня: почему я решила стать волонтером, почему у меня пока нет своих детей, хочу ли я их в будущем. Отвечаем друг другу иногда текстовыми сообщениями, иногда – аудио.

Мне очень важно, что мы продолжаем общение. Я понимаю, что по-прежнему забочусь о ком-то, а Миша, надеюсь, чувствует необходимую ему поддержку. Я не боюсь потери контакта с ним, больше переживаю, что ему сейчас без наших поездок и без школы скучно и тяжело – он никогда не любил долго находиться в центре. К тому же я понимаю, что живое общение ничем не заменишь и без него мы многое теряем, но я буду прилагать все усилия, чтобы мы сохраняли связь и чувствовали, что мы есть друг у друга».

Анна Миронова, волонтер фонда «Старость в радость»:

Анна и Мария Ивановна. Фото из личного архива

«Я помогаю фонду с 2014 года, и у меня две подопечные бабушки:  Софья Петровна из Северодвинска и Мария Ивановна из Ржева. С первой мы шлем друг другу письма в рамках проекта «Внук по переписке», а со второй и переписываемся, и видимся (так как она ближе). 

Обмениваемся в среднем двумя письмами в месяц. Я рассказываю о своих путешествиях, семье, работе, они – о своем прошлом и каких-то событиях настоящей жизни, например, концерте, приезде волонтеров. Когда приезжаю к Марии Ивановне (а это случается два-три раза в год), мы просто общаемся – очень многое хочется обсудить лично. К тому же для этих людей очень важен тактильный контакт, обнять кого-то, подержать за руку. Им не хватает такого тепла, и я очень рада его давать. 

Сейчас в нашем общении не так много поменялось, мы, как и раньше, обмениваемся письмами. Но радует, что эта ситуация помогла и сотрудникам, и волонтерам придумать новый способ связи – видеозвонки .

На нас с Марией Ивановной как раз их опробовали. Для нее это была новая интересная реальность: оказывается, теперь по телефону можно не только слышать голос собеседника, но и видеть его лицо! 

Дни закрытых дверей: как поддержать тех, кто оказался на карантине

Хочется поблагодарить сотрудников домов престарелых за содействие. Они подключают всю технику, звонят, объясняют бабушкам и дедушкам, как это работает, как общаться. Это здорово, можно сказать, что мы даже благодарны этой ситуации за то, что у нас появился мотив использовать видеосвязь и регулярно созваниваться.

Я не очень переживаю из-за сложившейся ситуации, так как в домах престарелых карантин не такой редкий случай. И я считаю, что сейчас этим бабушкам и дедушкам даже лучше, чем проживающим дома, потому что у них ограничен доступ к телевизорам, а часто именно он источник плохих новостей и причина паники у пожилых людей. Так что в домах престарелых вполне спокойно, а задача волонтеров – поддерживать это ощущение спокойствия, продолжая общение с бабушками и дедушками. 

Арина Фауль, волонтер организации «Старшие Братья Старшие Сестры» (г.Санкт-Петербург), наставница 17-летнего Ромы:

Арина и Рома. Фото из личного архива

«С Ромой мы дружим уже семь лет, сейчас ему 17. Изначально я хотела показать ему обычную жизнь и подарить необходимые любому человеку заботу, любовь, дружеское внимание и поддержку.  Я водила его на свои концерты (у меня своя группа, с которой мы выступаем), на выставки, спектакли, к себе в гости. Другой моей задачей стало помочь ему раскрыть свой талант. Рома хорошо рисует, и я убедила его пойти в художественную школу, потом поступить в колледж. Я объясняю ему и на своем примере показываю, что, если он хочет заниматься творчеством, нужно сделать это своей профессией.

У Ромы есть смартфон, поэтому мы всегда на связи ВКонтакте и в Instagram, делимся друг с другом своим творчеством в Whatsapp: он отправляет мне свои наброски, я ему – демо-версии своих песен.

Нам всегда важно знать мнения друг друга, и это то, что помогает нам держаться и сохранять связь сегодня.

Стабильный личный контакт мы сейчас заменяем полноценным видеообщением, поэтому я не боюсь, что мы отдалимся. Я больше переживаю за Ромино будущее: неизвестно, какие будут последствия пандемии, сможет ли он, например, поехать учиться за границу и в целом зарабатывать своим творчеством.  Я стараюсь в любом случае подбадривать Рому и рассказывать о разных возможностях – например, о работе онлайн, объясняю, что он сможет проявить себя и в такой деятельности«.

Мария Полянская, волонтер фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», наставница 17-летней Кристины: 

 

«У меня трехлетний опыт наставничества и всего было трое подопечных ребят. С сентября прошлого года я дружу с Кристиной, ей 17 лет. Она уже взрослый человек, у нее свои сформировавшиеся взгляды, мнения, поэтому общение друг с другом интересно нам обеим. Раньше мы виделись каждую неделю и никогда не могли наговориться: помню, один раз я пробыла у нее в ЦССВ шесть часов. Любили также вместе ходить в кино, театр.

Теперь мы вынуждены перейти в онлайн. По опыту дружбы с другими ребятами я понимаю, что подростку тяжело общаться только по переписке и не видеться, если он сильно травмирован.

Дело в том, что оставленные дети обычно чувствуют себя преданными, и такая ситуация вновь напоминает им об их травме: они боятся, что волонтеры тоже предали их и больше никогда не придут к ним. У Кристины тяжелая в этом плане ситуация: ее оставили родные мама и папа, и от нее через три месяца совместной жизни отказались приемные родители.

Можно понять, что в такой ситуации Кристина, как и многие другие ребята, не до конца доверяет волонтерам, оттого и не раскрывается в онлайн-общении, пишет в телеграфном стиле: «да», «нет», «нормально». Мы и раньше переписывались в социальных сетях с Кристиной, и она обычно отвечала именно так. 

Но сейчас мы пытаемся перешагнуть этот барьер, и оттого что начали больше переписываться (стараемся ежедневно), у нас это стало получаться. Теперь в нашем онлайн-общении появилось больше эмоций, больше тем для разговоров, она уже отвечает не односложно.  Сейчас у Кристины период первых отношений, и она делится со мной своими переживаниями. Считаю, что мы вышли на новый уровень именно из-за сложившейся ситуации, так что в ней есть и свои плюсы. 

Кстати, по телефону мы никогда не говорим. Современные подростки – это другое поколение, у них постоянные чаты, переписки. Я стала такой же, и мне уже самой легче общаться сообщениями. Я освоила смайлы, интернет-язык, выучила разные сокращения… 

Надеюсь, мы сможем пережить это время.  Надо понимать, что у нас такое расставание в принципе каждое лето – ребята ежегодно на три месяца уезжают на море. В это время мы обычно вообще не общаемся, дозвониться до них в роуминге невозможно. И вот после этого периода всегда происходит некий «откат», отдаление друг от друга. А сегодняшняя ситуация лучше тем, что хотя бы есть возможность общаться онлайн.

Но в любом случае карантин — это испытание. Очень многое зависит от того, насколько активен наставник. Наша основная задача сейчас говорить, что мы рядом, и оставаться поддержкой. Я чувствую в себе силы сделать это, я буду рядом с Кристиной до последнего. Думаю, это только сблизит нас, потому что я вижу: она ценит мое участие и открывается все больше». 

Leave a Reply