«Мы живем в местном сообществе»: как на Алтае помогают одновременно и природе, и людям


В последние годы Алтай стал особенно популярным туристическим направлением в России: сюда едут за нетронутой природой, следами загадочной культуры и духовными ценностями. Но люди же наносят и самый большой урон этой земле — причем как местные жители, так и туристы. О том, как сохранить самобытность и  природу Алтая, а также поддержать местные сообщества, рассказывает директор Алтае-Саянского горного партнерства Татьяна Яшина.

Некоммерческое партнерство было создано для сохранения природного и культурного наследия региона в 2018 году, с тех пор при участии Горного партнерства разработано 235 бизнес-проектов, 165 из которых получили финансовую поддержку, создано 669 рабочих мест (из них 113 постоянных и 556 сезонных). Общее количество благополучателей превышает 1,5 тысяч человек. 

«Мы с коллегами партнерству все из экологической сферы — работали и работаем в заповедниках и национальных парках Республики Алтай. Основные проблемы, с которыми мы сталкиваемся, – это браконьерство, нелегальные сборы лекарственных краснокнижных растений. Традиционный подход к этому карательный: «Тут заповедник, в него ходить нельзя, надо обложить всех штрафами».

Но мы живем в местном сообществе, где плохо с работой, и уровень жизни местного населения довольно низкий. И людям нужна поддержка. 

Люди, которые не работают в бюджетных учреждениях – школах, детсадах и сельских администрациях – заняты либо в туризме, но это сезонная работа, либо в сельском хозяйстве, держат свой скот. Продукцию они сдают перекупщикам, живым весом, по очень низкой цене, и это не позволяет достойно жить. 

Золотая лихорадка по-алтайски

Местные жители добывают краснокнижных животных, например, ставят петли на кабаргу. Кабарга – это маленький олень, чуть больше собаки. Раньше на Алтае это было одно из самых массовых животных, а теперь оно занесено в Красную книгу и его днем с огнем не найдешь. В 1990-е возник спрос на железу кабарги. Она используется в традиционной восточной медицине, а раньше использовалась еще и в духах с феромонами. Спрос рождает предложение. Спрос – это международные рынки, прежде всего, Китай и Юго-Восточная Азия. 

Из растений в последнее время большим спросом пользуется родиола розовая, аналог женьшеня, который считается общеукрепляющим и тонизирующим средством. В народе родиолу розовую называют золотым корнем, а дикий ажиотаж, который с ним сейчас связан, – золотой лихорадкой. Летом в деревне мужчин не найдешь – они все ушли на гору копать золотой корень.

Сейчас это большая проблема. Но мы пытаемся подобрать ключ к сердцу этих людей. Неправильно давить их штрафами. Если мы в чем-то людей ограничиваем, то должны дать им взамен какие-то возможности. 

Бизнес вместо браконьерства

У нас появилась идея создания дополнительных источников дохода для местных жителей как альтернативы браконьерству и нелегальному сбору краснокнижных растений. Эта концепция вылилась в большую программу, которая так и называется – «Бизнес вместо браконьерства». Работай легально, мы тебе поможем. Зарабатывай те же деньги, только без ущерба для природы. Случаев, когда нам удается изменить ситуацию, уже немало. 

Формы поддержки у нас самые разные. Во-первых, мы проводим обучение: организуем курсы гидов-проводников, обучаем менеджменту мини-турбаз и гостевых домов, учим, как создавать культурные объекты, как правильно, неистощительно собирать дикоросы. 

Второй этап – мы оказываем финансовую поддержку местным жителям в виде беспроцентных займов: на довольно длительный срок даем деньги, которые могут использоваться как стартовый капитал для создания бизнеса. 

Третье направление, которое мы сейчас начинаем интенсивно развивать при поддержке благотворительного фонда КАФ – это помощь в продвижении их услуг. 

Мы работаем в удаленных селах. Это не райцентры, а маленькие деревни, куда «за три дня на оленях не доскачешь». Там нет никакой работы, и мы стараемся помочь местным жителям создать свое небольшое дело. Приоритетной изначально была сфера туризма. Мы помогаем обустроить гостевой дом, организовать экскурсионное обслуживание, сделать мини-музей. Например, один бывший охотник при нашей поддержке построил турбазу — а это сразу семь круглогодичных рабочих мест.

Травы, войлок и мёд

Сейчас мы стали поддерживать и небольшие бизнесы в сфере дикоросов – люди самостоятельно делают травяные чаи, мёд. Это производства, которые не наносят ущерба природе и создают реальный доход для местных жителей, альтернативу неустойчивому, истощительному природопользованию, которое они вели раньше.

Лучше мы будем экспортировать мёд и наши неистощительным образом собранные травяные чаи, чем золотые корни и железы кабарги.

Мы стараемся стимулировать местных жителей, чтобы это была действительно органическая продукция, чтобы в пчеловодстве не использовались антибиотики, и стараемся выйти на зарубежные рынки – прежде всего, на Европу и Китай. Для этого нужно получить сертификат органической продукции.  

Войлок – еще одна визитная карточка Алтая, интерес к нему сейчас очень велик. Это не только традиционные коврики, но и огромный спектр сувенирной продукции, и декоративно-прикладное искусство, дизайн одежды, модели-реконструкции древних одежд, найденных в золотых курганах – например, как у алтайской принцессы Укока. 

Однажды к нам на обучающий семинар по войлоку пришла женщина, Айсула Такина, и оказалось, что у нее талант. Теперь она модельер одежды из войлока, заслуженный мастер народных ремесел, хочет создать свою школу войлока. Совершенно неожиданно, благодаря нашей программе, человек обрел себя, устойчиво работает на себя и на благо других. 

Айсулу Такина Фото Л Ивашкиной

«Здесь был Вася»

В какой-то момент мы пришли к тому, что надо не только поддерживать отдельные семьи, но и вкладываться в развитие культурной среды в удаленных селах, ведь что как не культура поможет людям поменять свое сознание и отношение к окружающему миру. В некоторых селах мы помогаем местным клубам, библиотекам, проводим культурные фестивали и прочие мероприятия, чтобы люди вылезли из телевизора, из своих депрессивных мыслей, посмотрели на мир, поняли, что он хороший и относиться к нему тоже надо хорошо. 

Также мы проводим конкретные экологические акции – сажаем деревья, проводим рекультивацию нарушенных участков. Например, мы рекультивировали участок, на котором раньше велась золотодобыча. 

У нас была инициатива «Чистый Алтай» – мы отрабатывали технологию очистки скал от надписей, которые оставляют вандалы, из серии «Здесь был Вася».

Эта инициатива переросла в самостоятельное экологическое движение – люди сплотились, объединились и очищают скалы уже без нашего участия. О чем еще мечтать?

Снежные барсы обгоняют людей

Основная доля наших ресурсов – это финансирование через гранты. Мы пишем конкретные проекты и под них изыскиваем средства от благотворительных фондов. Для нас важно не гранты отработать, а действительно что-то изменить. 

Второй по значимости источник – это поддержка природоохранных проектов бизнесом в рамках корпоративной социальной ответственности. Это помогает нам обеспечивать простые работы вроде посадки леса. 

С точки зрения фандрайзинга, у нас как у НКО совершенно невыгодная ситуация, потому что в Республике Алтай нет крупного бизнеса, нет собственных производств – это полностью дотационный регион. Доноры, которых нам удается привлечь, из Москвы. Для них мотивации работать на Алтае меньше, чем в других регионах, где расположены их производства. 

Все хотят спасать снежных барсов или сажать деревья, что замечательно и прекрасно. Жаль только, давать деньги на людей хотят редко. В приоритете всегда животные, растения, а на последнем месте стоит человек, который, по-моему, тоже заслуживает всяческого внимания.

Куда поехать и с кем познакомиться

Алтай в последние годы – это туризм массовый и не всегда правильный. Мы против путешествий, когда люди с бешеной скоростью приезжают на три дня в сорокаместном автобусе и получают какие-то сомнительные впечатления. Мы за то, чтобы человек имел возможность глубоко погрузиться в местную культуру. Пусть он проедет не весь Алтай, но пусть поживет на ферме, на турбазе, пообщается с носителем местной традиционной культуры, обретет через нее новые смыслы. К счастью, уже появилась целая сеть объектов, созданных людьми, которых мы знаем, которые заслуживают доверия и которые разделяют нашу идеологию.

Хранительница традиций старообрядчества Р П Кучуганова_Фото Т Яшиной

Село Курай мы рассматриваем как кластер для развития этнокультурного туризма. Там живет малочисленный народ теленгиты. У нашего партнера Андрея Сопо там семейный гостевой двор «Курайские зори». Хорошие условия проживания, и сами люди прекрасные, общительные. Они – носители традиционной культуры и замечательные экскурсоводы. Рекомендую от чистого сердца.

Курай теленгиты_Фото М Кулунакова

В селе Верхний Уймон находится музей старообрядческой культуры Раисы Павловны Кучугановой. Раиса Павловна – хранительница традиций старообрядчества. Ее знания бесценны, и туристы выходят от нее под большим впечатлением, некоторых ее рассказы трогают до слез. 

Одно из самых удаленных алтайских сел Джазатор – это конец географии: 140 км от райцентра, дорога чудовищная. Туда могут проехать только сильные духом, но их становится все больше и больше. В Джазаторе живет  социальный предприниматель Альберт Каменов, который очень заботится об односельчанах и дает много рабочих мест. Он организовывает отличные конные путешествия, многодневные конные походы. Проводники – только местные жители, носители местного культурного кода. 

Село Джазатор Фото И.Ивашкиной

Как не обидеть дух Алтая

С одной стороны, люди приезжают к нам за традициями, и это хорошо. С другой стороны – огромная проблема. Например, коренные алтайцы вешают ленточки около родников, на горных перевалах – в местах, которые считают священными. Для них это сакральный акт, они чувствуют, что таким образом входят в контакт с духом места, духом Алтая, выражают ему благодарность, просят что-то для себя и своих родственников. Это красивая традиция. Турист не знает ее корней, но тоже хочет поучаствовать. Алтаец готовится, знает символику цветов этих ленточек. А турист едет на машине, видит ленточки, думает: «Я тоже хочу!» и вешает влажные салфетки. Создается конфликтная ситуация с местным населением, которое воспринимает это как кощунственный, оскорбительный акт.

С традициями на Алтае стоит быть поаккуратнее. Мы вовсе не против участия туристов в обрядах, но важно, чтобы они делали это осознанно, вместе с местными жителями, которые могут обо всем рассказать.

Важно, чтобы турист не навредил ни себе, ни месту, ни людям, которые там живут. Это действительно живые традиции, в которых местные жители воспитывают своих детей. 

Наш Катунский биосферный заповедник находится под охраной ЮНЕСКО. Статус объекта Всемирного природного наследия означает, что государство берет на себя все обязательства по сохранению этой территории. О любых сомнительных инициативах немедленно узнают в ЮНЕСКО, и мы пишем миллионы отчетов. Например, появился проект прокладки газопровода в Китай через Горный Алтай. ЮНЕСКО тут же четко обозначило свою позицию – если проект реализуют, Алтай лишится статуса Всемирного наследия, а это большая имиджевая потеря для страны. И государство не пошло на такие риски, проект пересмотрели. Так что охранный статус ЮНЕСКО стимулирует государство выполнять свои международные обязательства. 

25 июня мы будем организовывать фестиваль алтайской национальной культуры. Идея в том, чтобы показать многогранность этой культуры, показать, что это не только горловое пение, не только странноватый образ шамана, бытующий среди туристов, но и богатые духовные традиции, особое отношение к природе, очень интересная кухня из местных экологических продуктов. 

Мы очень рады гостям. На Алтае случайных людей не бывает». 

 

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply