«Неправда на экране всегда заметна»


Сергей Новиков, режиссер-документалист, — не любит рассказывать о себе, вспоминая из детства «Я» — последняя буква в алфавите. Сергей считает, что лучше всего за него говорят его фильмы. Совсем недавняя его документальная работа, 15-минутная короткометражка «Увидеть маму» о Сергиево-Посадском детском доме для слепоглухих детей действительно много рассказывает и о мире незрячих детей, и о бережном отношении к людям самого режиссера.

В интервью «Филантропу» Сергей Новиков рассказал о своем пути в социальном кино и о том, как правда на экране может изменить мир.

Фильм «Увидеть маму» стал одним из победителей кинофорума «Шередарь». В апреле в Москве и Владимирской области пройдет уже VI Открытый кинофорум «Шередарь», сейчас можно подать заявку на участие в конкурсной программе этого фестиваля социального кино.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

​​«О герое я знаю больше, чем он сам о себе…» 

«Жизнь — лучший сценарист и самобытный гримёр, каждый раз я в этом убеждаюсь, когда делаю документальный фильм.

Непридуманные жизненные коллизии и перипетии, повороты человеческих судеб, богатство человеческой души, искренний рассказ человека — это очень дорого стоит!   

Свой режиссерский путь я начинал с театральной площадки. Сейчас с большой теплотой вспоминаю начало своего режиссерского пути. 2007 год, совместно с молодежной лабораторией «Коляда-Театра» поставили спектакль «Весны Святые Имена». Позже, уже во время учёбы во ВГИКе, под руководством нашего педагога Алексея Конышева ставили пьесы А.Н. Островского, Т. Стоппарда. Но так сложилось, что мои основные экранные работы документальные. Спросите, почему? Причин несколько. Одна из них финансовая: снять хорошую игровую работу несоизмеримо дороже, чем документальную. Но дешевле не означает проще! Документальное кино — это особое направление, где мы имеем дело с правдой жизни. На экране всегда отчетливо видно, где правда, а где «картонная правдёнка», как говорил наш ВГИКовский мастер Николай Скуйбин.

Я так воспитан, что буква «Я» — последняя в алфавите. В старших классах школы посещал  курсы подготовки младшего медперсонала, проходил практику, поработал в отделении травматологии. Работал в отделе культуры Епархии в Екатеринбурге. Бывало, подрабатывал в автосервисе, а еще был электриком, плотником, штукатуром, водителем, фотографом, оператором…  В 2014 году поступил на режиссерский факультет ВГИКа, учился в мастерской под руководством Н.В. Скуйбина и А.Г. Плоткиной.

О кинофоруме Шередарь
Открытый кинофорум «Шередарь» появился в 2016 году по инициативе благотворительного фонда реабилитации детей, перенесших тяжелые заболевания, «Шередарь». По словам организаторов, кинофорум — это неформальная площадка для общения и творчества неравнодушных людей, конкурс кино-, видео- и телевизионных работ, где на равных выступают как профессионалы, так и любители. Кинофорум позволяет лучше понять реальные потребности и проблемы людей, попавших в сложные жизненные ситуации и привлечь к ним внимание, он помогает объединить усилия профессионалов кино и телевидения и некоммерческих благотворительных организаций для создания лучшего видео-, теле- и видеоконтента на социальную тематику.

Конкурсная программа кинофорума включает семь номинаций, а принять участие в ней могут все желающие. Значительную часть кинофорума составляет образовательная программа, в рамках которой опытные продюсеры, операторы, режиссеры и сценаристы делятся своим мастерством, она также включает просмотры и обсуждения конкурсных работ. Наиболее значимая и интересная часть программы по традиции проходит на базе детского реабилитационного центра «Шередарь» во Владимирской области, в ней принимают участие авторы работ, прошедших в конкурсную программу.

VI Кинофорум «Шередарь» состоится 18-22 апреля. Заявку можно подать на сайте https://kino.sheredar.ru/

«Слепота — это пустой воздух в глазах»

Фильм «Увидеть маму» — моя дипломная работа, снятая на учебной киностудии ВГИКа, а герои — незрячие воспитанники Сергиево-Посадского интерната для слепоглухих детей. 

Однажды в ГМИИ им. Пушкина я увидел, как группа незрячих детей пальчиками изучает-прощупывает объёмную картину. Это меня поразило. В детстве у меня была знакомая незрячая девчонка, которая просила меня на листочке бумаги нарисовать для неё пупырышками то, что нельзя было потрогать руками: какое-то большое здание или пейзаж. Потом я пошел в школу, а она уехала на учебу в Загорский дом-интернат для слепоглухих детей. Во время учебы на медицинских курсах я читал о загорском эксперименте — удачной попытке интегрировать в общество и дать высшее образование нескольким выпускникам интерната для слепоглухих детей. А после и лично познакомился с участниками этого эксперимента. Огромное спасибо одному из выпускников, Сергею Сироткину, к которому я ездил в гости, мы пили чай и подолгу разговаривали. Он мне советовал, что прочитать из  специальной литературы и на что обратить особое внимание. И настал момент, когда твердо решил:  нужно об этом сделать фильм. Особый, со своей проникновенной интонацией фильм о мире незрячих.

Приехал в Сергиев Посад и познакомился с замечательным директором Дома Слепоглухих Галиной Константиновной Епифановой и ее сотрудниками. Меня познакомили с воспитанниками, и я понял, что каждый из них обладает огромной силой духа и не рядовой биографией. Героев выбирал без   выраженной  болезненной патологии, чтобы у зрителей не случилось отторжения. Это была непростая задача.

«Многие люди думают, что слепота — это когда темно, а на самом деле это просто пустота. Пустой воздух в глазах».

Эти  слова Алины, героини моего фильма, дорогого стоят, потому что мы даже не представляем, что испытывает человек, который не видит. Как живётся такому человеку рядом с нами, зрячими?

Когда я брался за эту тему, мне коллеги говорили: «Зачем ты берешь тему инвалидов, кому нужны в наше время все эти душещипательные истории? Чтобы зрители их жалели?» Меня зацепили эти слова. Я поставил цель, чтобы моя работа осталась в памяти как фильм о детях — только не «ущербных», а сильных и самодостаточных личностях, но которым не хватает, наверное, самого главного — любви родных людей.

Сначала дипломную работу во ВГИКе я планировал делать как игровую. Мы основательно взялись за дело, долго и тщательно правили сценарий, приглашали и утверждали актеров, даже начали предсъёмочные репетиции. Но после поездки вместе со съемочной группой в Сергиев Посад, пообщавшись там с ребятами, мы загорелись идеей сделать именно документальный фильм о них. И пришлось преодолеть немало трудностей — бюджета для съемок  на выезде не было, началась пандемия, длительный карантин…

В итоге фильм мы готовили чуть меньше двух лет. Вы видите на экране 15-минутную работу — а за этим стоит колоссальный труд съемочной группы, огромный объем отснятого материала, затраты душевных и физических сил, многочасовые беседы с героями, раздумья над тем, как их достойно и объемно представить, тактично и уважительно рассказать зрителю про их горести и радости.

Незрячие — это особый и непростой мир, к людям нужен особый подход, чтобы они сами поделились тем, что у них в душе, и чтобы это стало понятно зрителю. Кого-то из героев мы долго готовили к съемкам,  а с кем-то разговор на камеру складывался внезапно. Благодаря съемкам мы подружились с героями, и когда у одной из девочек, Кристины, этой осенью была свадьба, она сама  позвонила мне и пригласила нас с оператором. А это уже самый высокий уровень дружбы —  доверие.

««Солярис» сегодня утонул бы в потоке «контента»»

‌Наша съемочная группа — два оператора, сценарист, монтажер, звукорежиссер и я как режиссер и одновременно продюсер. Все эти ребята — мои друзья, они поддерживают мои идеи и бескорыстно работают со мной. Иногда им приходится отказываться от коммерческих проектов, чтобы поработать вместе со мной над нашим будущим фильмом. Нам важно чувство, что мы делаем общее дело, снимаем фильм, который не стыдно показать зрителю. Я очень благодарен своей команде.

Я начал снимать один из своих первых студенческих фильмов «Господь кормит всех» о бездомных на втором курсе режиссерского факультета ВГИКа. «Дом для Мамы» — это моя курсовая работа, а «Увидеть Маму» — дипломная.

Вся трилогия снята на учебной киностудии, поэтому финансирование съёмок было государственное. Но нам все равно пришлось и свои деньги вкладывать, мы даже не считали, сколько. Иногда мы берем коммерческие заказы на съёмки рекламы, прямые трансляции концертов, чтобы затем заработанное вложить  в съемку документального фильма.

Сейчас я работаю режиссером на студии, занят в коммерческих проектах. Работа забирает много времени, но для меня важно, что есть отдача, живой отклик людей, зрителей. В последнее время образовался простой на основной работе. Но мы это время используем для подготовки нового полнометражного документального фильма, ищем финансирование, готовим заявку на грант.

Мои работы выставлялись и награждались на разных кинофестивалях: например, «Увидеть маму» уже получил особое упоминание кинофорума «Шередарь», «Дом для Мамы» получил диплом МКФ «Золотой Витязь», стал лауреатом КФ «Серебро Рождества», финалист МКФ «Святая Анна».

Всегда во время показа смотрю на зал, как принимают мои работы зрители. Радует, что люди не остаются равнодушными, всегда есть живой отклик, но фестивали рано или поздно заканчивается.

Короткометражные документальные фильмы на социальные темы сложно продвигаются, и такого понятия, как прокат, для них не существует.

Сейчас в России, кроме фестивалей и соцсетей, нет единой площадки, ресурса, где можно анонсировать и организовать открытый показ такого документального кино для широкого зрителя. С другой стороны, мы не зависим от проката и телеканалов, поскольку большая часть аудитории сегодня смотрит кино через интернет, — открывай гаджет и смотри! Хорошее документальное кино или дебютное игровое, снятое молодыми кинематографистами, — это буквально крупицы, тонущие в безбрежном океане «контента».

Если бы сейчас появился новый Тарковский и снял «Солярис», никто бы и не заметил, если бы не было  продвижения этой работы.  Это повод для нас, кинематографистов, задуматься, объединиться, чтобы решить эти насущные вопросы.

«Неправда на экране всегда заметна»

Многие задают мне вопрос: как вы находите подход к героям, бывают ли случаи, когда человек отказывается сниматься? Тут заготовленных рецептов нет, но в первую очередь, главное — доверие и открытость, откровенная, располагающая, искренняя беседа. Поделиться своей болью или разделить радость. Рассказать о том, что в непростой ситуации помогло ему остаться человеком. Всегда стараюсь очень  точно и вдумчиво подготавливать сами вопросы для героя, чтобы получить нужные мне ответы. Иногда разговор случается спонтанно. Был случай, что герой без слов понял меня, и ответил  то, что я хочу от него услышать.

Оператор, с которым мы снимали, как-то сказал после съёмок: «О герое я знаю больше, чем он сам о себе». 

Да, бывает, что герой рассказывает что-то очень сокровенное, но потом просит — только не включайте это в фильм. Одна из женщин в фильме «Дом для мамы», например, попросила исключить некоторые ошеломляющие моменты, хотя они смогли бы работать на драматургию. Фильм это, может, и обогатило бы, но я как человек не смог бы в глаза посмотреть этой женщине. Другая героиня, когда мы почти все, что было намечено, отсняли, вдруг попросила не показывать ее на экране, хотя все разрешительные документы с ее стороны уже были подписаны. Ее жизненные обстоятельства изменились, и она сочла, что огласка могла негативно отразиться на дальнейшей судьбе. Пришлось пойти на это.

Убежден, что режиссер несет ответственность за то, что показывает на экране, и обязан быть честным перед своими героями.

Съемочный процесс документального кино непредсказуем, установление контакта с героем — очень тонкая вещь. Наверное, это одно из основных таинств моей профессии. Ведь если клещами тянуть из героя, то это всегда заметно и неестественно выглядит, с другой стороны, бывает, что герой рисуется перед камерой, получается такой «духовный стриптиз» — это всегда ужасно выглядит. А неправда на экране всегда чувствуется и становится заметной зрителю.

«Быть готовым ко всему»

Режиссер-документалист, да и вся киногруппа, полагаю, должны быть готовы абсолютно ко всему. 

Понимаете, когда герой пускает к себе в душу, важно быть самому чистым, чтобы не занести заразу, не наследить грязными сапогами.

Но и очень важно не превратить исповедальные интонации в прозекторское вскрытие личности. «Господь кормит всех» — мой фильм-размышление, где главные герои бездомные. Мы снимали на небольшом пятачке у площади Трех вокзалов, недалеко от Ярославского вокзала. Там работают несколько благотворительных организаций, таких как «Дом друзей» и «Ночлежка», они кормят и лечат этих людей со всей Москвы. Сначала бездомные нас не принимали, ершились и закрывались от камеры. Но на пятый день поняли, что мы снимаем правду жизни без прикрас и назидательного тона. Однако все равно чуть не случилась беда. Один из впервые пришедших бездомных внезапно бросился с ножом на оператора, который смотрел в визир. Я в этот момент разговаривал с героем и краем глаза увидел блеснувшую на солнце заточку. Мне удалось нападавшего оттолкнуть плечом, и острие с силой стукнуло по объективу камеры, пробив прочный корпус… 

«Задумываться вместе с героем» 

Надеюсь, что особый корпус, документальное кино, будет продолжать существовать как самостоятельное явление. Люди будут смотреть на таких же людей, как они сами, останавливать суету будней и задумываться вместе с героем о его и своем житье-бытье. Поэтому, наверное, мое сердце расположено к документальному кино.   

Думаю, вскоре кинематограф разделится на две неравные части: мультимедиа и документальное кино.

Мы смотрим игровые картины и не замечаем, где настоящий пейзаж, а где компьютерная графика. Эта смесь мультимедиа и игрового кино уже сегодня заполонила кинотеатры и экраны, это сказка, которая служит для развлечения зрителя. А в маленьком проценте документального кино продолжит пульсировать мысль, реальная жизнь. Это кино останется естественным, без спецэффектов, технических чудес и пластических хирургов.

Почему мне интересен документальный материал?! Социальные документальные фильмы имеют гуманитарное, общечеловеческое значение, напоминают нам всем, что мы люди, и нам свойственно сочувствие и желание поддержать ближнего. Если кто-то посмотрит короткий фильм и узнает, что где-то рядом детский дом или одинокая мама, попавшая в трудную ситуацию, человек на перепутье или брошенное животное — то, возможно, задумается и подставит плечо.

+ There are no comments

Add yours

Добавить комментарий