Наталья Каминарская: У многих снова словосочетание «некоммерческая организация» вызывает ужас


Наталья Каминарская, исполнительный секретарь Форума Доноров, рассказывает о том, как изменился некоммерческий сектор за последние 10 лет, чего нам ждать в будущем и какой главный урок она получила, работая в CAF в начале 2000-х.

Наталья Каминарская, исполнительный секретарь Форума Доноров

Наталья Каминарская

Форум Доноров (donorsforum.ru) – партнерство крупнейших российских и иностранных благотворительных (донорских) организаций, работающих в России. Форум Доноров организует встречи и конференции; предоставляет информацию, необходимую для каждодневной работы донорского сообщества; формирует и распространяет стандарты и этические нормы филантропической деятельности, налаживает обмен информацией и методиками работы среди различных донорских организаций.

О переменах в некоммерческом секторе

Наталья, чем вы занимаетесь сейчас?

В секторе я 13 лет, последние 10 лет — руководитель Форума Доноров. За это время организация, в которой я работаю, значительно изменилась: из небольшого неформального коллектива в основном иностранных организаций Форум вырос в российскую членскую организацию. Наша работа сегодня — это обмен опытом, поддержка друг друга, поиск совместных проектов и выстраивание общей повестки дня во взаимоотношениях с властью и обществом. Все это для того, чтобы создавать условия для развития российской благотворительности. Другой такой площадки, как Форум Доноров, не существует.

Что изменилось в некоммерческом секторе за эти десять лет?

Десять лет назад слово «благотворительность» все еще было из разряда ругательных. Люди полагали, что благотворители — это какие-то странные, непрозрачные, занимающиеся, возможно, отмыванием средств люди. Сейчас благотворительность — заметная часть нашей жизни. Это в том числе заслуга фондов: своей честной работой, поддержкой НКО, вовлечением волонтеров, распространением информации они сделали эту тему интересной и привлекательной для граждан.

Изменились объемы и качество деятельности, стало больше организаций, прежде всего российских донорских организаций. Когда мы создавали Форум Доноров, их было всего две. Сейчас 90% наших участников — местные структуры. Это фонды, созданные специально для реализации благотворительных замыслов своих учредителей. Десять лет назад даже трудно было представить, что такое случится.

Изменились законодательные условия нашей работы. В чем-то в лучшую, в чем-то в худшую сторону.

Как с годами трансформировалось отношение к иностранным фондам, работающим в России?

Во-первых, сейчас таких фондов меньше. Во многом потому что появились российские (раньше их просто не было). Но до сих пор есть сферы, которые непривлекательны для российских доноров и нашего общества в целом и поддерживаются в основном иностранцами. Это не только правозащитная деятельность, но и, например, гендерные вопросы, вопросы в сфере образования, поддержка инвалидов и взрослых людей.

Что касается власти — власть стремится избавиться и от государственных, и от частных иностранных доноров. Чего стоит хотя бы последняя история с «иностранными агентами». Вместо того чтобы брать опыт, лучшие практики и наработки, наши чиновники абстрагируются от всего хорошего, что сделано за эти годы.

Об отношениях с государством

Как строятся отношения сектора с государством, в сравнении с началом 2000-х?

Есть и положительная, и отрицательная динамика.

Из положительного: за эти годы поменялось законодательство. Все благодаря переговорным процессам, которые представители НКО вели с государством. К примеру, у нас реализовано 99% Концепции содействию развитию благотворительной деятельности и добровольчества в Российской Федерации. Ее написало Министерство экономического развития при профессиональной поддержке со стороны сектора. Невыполненный 1% — это льготы для компаний, которые занимаются благотворительностью.

Кроме того у нас появился закон о целевых капиталах. Он позволяет создавать эндаументы. Появились льготы для частных жертвователей. Государство стало выделять средства на поддержку НКО, раньше такое и представить себе было невозможно.

Создано много переговорных площадок, постоянно действующих советов, консультативных органов при органах власти на разных уровнях, начиная от президента и заканчивая муниципалитетами. Я считаю, это большой шаг вперед. Сектор накопил большой экспертный и профессиональный потенциал, и представители государства в нем заинтересованы.

Из отрицательного — сложилось потребительское отношение к некоммерческому сектору со стороны власти. По мнению чиновников, граждане должны восемь часов отработать на производстве, а потом еще восемь часов на добровольческих началах решать социальные задачи; эксперты должны бесплатно отдавать свои экспертные знания; и так далее.

До сих пор нет полной картины состояния развития некоммерческого сектора. Хотя система отчетности и регистрации НКО за 10 лет несколько раз изменялась и стала даже частично электронной, статистическая и аналитическая информация о деятельности НКО, которой государство потенциально обладает, никак не обрабатывается и нигде публично не представляется.

Сказать, что перевешивает — положительное или отрицательное — пока сложно. Вся эта истерия по поводу «иностранных агентов», конечно, очень сильно подкосила некоммерческий сектор. Только он начал становиться более устойчивым и чуть больше доверия появилось со стороны граждан, — по нему ударили. У многих снова, как и десять лет назад, словосочетание «некоммерческая организация» вызывает ужас. Это очень мешает в отношениях и с бизнесом, который мог бы финансировать фонды, и с гражданами, которые говорят: «Нет, мы не будем помогать через фонд, лучше поможем конкретному детскому дому, потому что вы агенты и враги народа». Как с этим бороться? Одни мы не справимся. Нужны объединенные усилия и внятная поддерживающая позиция государства. Власть должна быть заинтересована в существовании НКО и их качественной работе в социальной сфере.

О профессионализме

Вырос ли профессионализм некоммерческого сектора в целом?

Нельзя сказать, что сектор стал очень профессиональным. Он все время развивается. Одни организации рождаются, другие умирают. Те НКО, которые существуют уже долго — да, они стали более профессиональными, потому что люди, которые работают там много лет, живо интересуются происходящим, обмениваются опытом. Появилась определенная профессиональная прослойка.

Если мы посмотрим на донорские организации, то тоже, безусловно, качество их работы за последние десять лет сильно возросло. И даже новые, которые появляются сейчас, часто выбирают для себя не изобретать велосипед, а пользуются опытом и знаниями, которые накопили до них.

Форум Доноров старается передавать информацию новичкам, вовлекать их в общение внутри сектора, знакомить с коллегами. Чтобы им не тратить ресурсы и силы учредителей на повторение ошибок, которые сделали до них десятки и сотни фондов.

Но, как минимум, половина организаций — очень маленькие, состоящие буквально из одного-двух человек, часто волонтерские. Говорить о том, что они профессионалы, возможно не всегда. Многие действуют даже без регистрации, а события последних двух лет привели к тому, что люди и не стремятся регистрироваться. Но, конечно, и среди них есть те, что работают очень качественно.

Как вы считаете, для сектора это нормально, что существуют и профессионалы, и те, кто, как вы сказали, даже не стремится регистрировать НКО?

Это нормально. Конечно, хотелось бы, чтобы было больше постоянно действующих сильных организаций. Думаю, то, что мы видим сейчас, — период роста. При неустоявшихся социально-экономических отношениях в стране и при постоянной трансформации культурного слоя наивно ожидать, что все быстро возьмет и появится. Десять лет назад была иллюзия, что у нас к 2010 году «все случится», но теперь мы видим, что не все так просто.

Про «замкнутый круг меценатства» и грантозависимость

На сайте Форума Доноров опубликована фраза Ольги Алексеевой про «замкнутый круг меценатства: детский дом — Большой театр — храм Христа Спасителя». Эта схема все еще актуальна?

Да. Многие люди, которые начинают заниматься благотворительностью — и в Москве, и в регионах — идут по самому простому пути. Это нормальный человеческий подход — ты пожалел ребенка, собрал деньги на операцию — и вот он уже бежит здоровенький. Культура — тоже понятно: это престижно и апеллирует к историческим традициям России. Ну и поддержка религии, к какой бы конфессии ни принадлежал человек, обычное дело.

Форма, которую приобретает «замкнутый круг меценатства», может быть разной. Можно дать денег в «Линию жизни», а можно создать свой, более серьезный проект. Пусть даже снова направленный на помощь детям.

Я сначала очень переживала по этому поводу, потом поняла, что это просто этап роста человека как благотворителя. Хорошо, когда ты сразу начинаешь с чего-то другого, не менее важного, чем лечение детей, но менее развитого в России. Но если ты идешь по привычному пути — тоже хорошо. Потому что там столько проблем, что новые и новые фонды найдут, чем заняться. Большое спасибо им за это.

Много ли сейчас грантозависимых фондов? Считаете ли вы это проблемой?

Профессиональных грантополучателей всегда хорошо видно, когда раздаются президентские гранты или гранты Министерства экономического развития. Если перед тобой организация, у которой в анамнезе: сначала занимались детьми, потом женщинами, потом инвалидами, а теперь аистами, сразу понимаешь — так не бывает. Совершенно ясно, что это НКО просто хочет набрать побольше средств для своей жизни.

Но это вина не только НКО. Не всякая организация, начав однажды заниматься аистами, может помогать им всю жизнь: слишком мало источников средств. Вот они и решаются идти во все тяжкие.

В нашей стране еще недостаточно доноров. Система и культура благотворительности не до конца сформировались. Не все привыкли к мысли, что участвовать в благотворительности — часть нашей жизни, что это нормально, естественно — поддерживать фонды в той сфере, которая тебе близка, или быть волонтером.

Нужно ли для развития сектора, чтобы большинство частных доноров создавали грантодающие организации и вообще выходили на профессиональный уровень?

Некоторые так и остаются просто частными жертвователями, это нормально. Конечно, больше фондов — всегда лучше. Но ожидать, что каждый олигарх создаст фонд, не стоит. Конечно, хотелось бы, чтобы у нас было как на Западе — посмотрим хотя бы на Рокфеллеров, Карнеги и всю европейскую плеяду. Но наше общество пока не готово поверить в эту схему: человек заработал средства и хочет часть их отдать обратно на благие дела. У нас к таким людям относятся с недоверием и подозрением.

Мало кто из состоятельных людей стремится сейчас создавать фонды. А если создают, то эти фонды, к сожалению, не всегда работают публично. По разным причинам. Кто-то боится, что сразу набегут толпы благополучателей; кто-то — что будут честить и ругать; кто-то — что посыпятся проверки со стороны государства.

О будущем сектора и опыте работы в CAF

Какие самые важные цели для сектора в следующие 10 лет?

Глобальные цели не меняются. Наша задача — нарастить массу. Чтобы было много НКО, много доноров, чтобы как можно больше людей участвовало в этом прекрасном процессе.

Для того, чтобы это все случилось, надо продолжать объяснять смыслы, цели, задачи. Это как строить дом: какие-то этажи готовы, и надо работать дальше. Постепенно дом становится выше, шире, удобнее для жизни.

Наталья Каминарская

Окончила Московский государственный педагогический университет в 1994 г. и магистратуру экономического факультета Московского международного университета в 1998 г. В 2001 году стажировалась в Центре изучения филантропии Городского университета Нью-Йорка.

Последние 13 лет работает в некоммерческом секторе. В CAF Россия руководила проектом по поддержке создания городских благотворительных фондов в России, а с 2001 года является исполнительным секретарем Форума Доноров – коалиции грантодающих организаций, объединяющей ведущие российские и западные донорские структуры, работающие в России.

Что вам дал опыт работы в CAF?
Для меня знакомство с благотворительностью началось именно с CAF, до этого я работала в бизнесе. Благодаря CAF я нашла себя. Спасибо тем людям, которые показали мне эту жизнь, потратили время и силы на то, чтобы научить меня. Очень многое из того, что я знаю в нашей сфере, я узнала за год с небольшим в CAF.

Особенно приятно было работать с . Она была маяком, за которым всегда тянешься. Работая с ней, я понимала, что передо мной уникальный человек, который видит всю большую картину мира и знает, как изменить ее к лучшему.

Сейчас я общаюсь с коллегами из CAF уже как сотрудник Форума Доноров, и для меня важно осознавать, что рядом есть организация, на которую во многом можно равняться. Один из лидеров в секторе, который умеет анализировать, задавать тон, показывать направление.

Есть ли профессиональный урок, который вы получили в CAF и который вам сейчас помогает?

Фраза, которая стала для меня правилом: «Каждый проект может найти своего донора, и у каждого благополучателя есть задача воспитать себе донора». Если ты как благополучатель не будешь работать — рассказывать о себе, объяснять, зачем ты это делаешь и почему это важно, — новых доноров не появится. С другой стороны, доноры всегда есть. И от тебя зависит, найдешь ли ты их: насколько будешь активен в поиске, в продвижении, в правильном построении своей работы.

Кроме того в CAF началась моя большая любовь — фонды местных сообществ. Один из моих первых проектов там. Я увидела, что не в Москве и очень маленькими деньгами можно решать конкретные проблемы. Причем находить деньги прямо там, где проблемы появились. Это созвучно русскому менталитету — общинность, складчина, сход. Когда я увидела, что местные сообщества — это не абстракция, что это работает, я просто поверила. Поняла, что это мое.

Что вы хотите пожелать команде CAF?

Так держать! Я рада, что у нас есть такая организация — с западным профайлом, солидным бэкграундом, связями, опытом. Вы остаетесь методическим, содержательным лидером во всем процессе. Роль CAF как образователя, обучателя большого числа растущих доноров в нашей стране — очень важна. Я хочу, чтобы вы ее сохранили и дальше. Желаю, чтобы у вас было больше ресурсов для этой важной деятельности!

Ольга Алексеева — директор CAF Россия с 1997 по 2005 годы

+ There are no comments

Add yours

Добавить комментарий