«Мы — учреждение не карающее, а помогающее». Как работает социально-реабилитационный центр «Вера»


Мы уже привыкли считать, что система государственной поддержки беспризорных детей и кризисных семей очень негибка, а органы опеки и попечительства воспринимаем, как источник опасности для любой семьи. Подобные страхи небезосновательны. Но постепенно ситуация меняется в лучшую сторону. Санкт-Петербургский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Вера» — редкий пример кардинальных изменений.

Фото: http://centervera.ru

Фото: http://centervera.ru

Особенно важно, что это центр с уже весьма богатой историей – он был открыт в 1997 году с целью установления социального статуса, жизненной ситуации несовершеннолетних и для дальнейшего перевода детей в социально-реабилитационные центры Санкт-Петербурга.

Сейчас основные задачи центра — профилактика безнадзорности и беспризорности, а также социальная реабилитация несовершеннолетних, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Это учреждение – не спецприёмник, не напоминающий резервацию детский дом, огороженный высоким забором. Ребёнок из проблемной семьи, оказавшийся в силу обстоятельств один на один с реалиями современной жизни, здесь хотя бы на какое-то время попадает в атмосферу, близкую к домашней, и получает шанс вернуться в свою кровную семью гораздо более социально адаптированным человеком, чем раньше.

Об особенностях работы центра «Вера» рассказал его директор Кирилл Шарков:

— В 1990-е годы был всплеск детский безнадзорности и беспризорности. Соответственно, понадобились новые формы реабилитации детей и их семей. Детские дома не были готовы к исправлению возникшей ситуации. После открытия большого количества негосударственных приютов оказалось, что и эта форма себя не оправдывает — там наблюдались многочисленные нарушения, непонятные отношения между воспитателями и воспитанниками. В 1996 году по инициативе Комитета по социальной политике у нас в городе открылся среди прочих и социальный приют для детей «Гостиница „Вера“».

Долгое время мы были социальным приютом, то есть наши функции были — помыть, откормить, определить, что с произошло с ребёнком в семье и определить его дальнейший маршрут. Это мог быть возврат в биологическую семью или подача заявления о лишении родителей родительских прав с определением ребёнка в сиротские учреждение.

В 2003-м году мы получили статус реабилитационного центра, и наши полномочия расширились: например, у нас появилась возможность полноценного постстационарного сопровождения. Через некоторое время мы перешли в ведение администрации Адмиралтейского района Санкт-Петербурга и получили дополнительное развитие. Сейчас у нас дети живут не в стационаре, а в социальных квартирах — малыми группами по 7-8 человек в присутствии воспитателя, то есть они живут в обычных квартирах, в обычном жилом доме. Всё как дома, в семье: дети сами убирают квартиру, следят за порядком, учатся готовить еду на кулинарных мастер-классах, выезжают на экскурсии, занимаются спортом, участвуют в различных городских мероприятиях. Так мы формируем у них ответственную гражданскую позицию, социализируем их. От нас ребёнок выходит с основными навыками необходимыми в жизни, а не иждивенцем. Мы уже давно сотрудничаем с общественными организациями, волонтёры которых устраивают для наших детей различные мастер-классы и праздники.

Фото: http://centervera.ru

Фото: http://centervera.ru

— Какое количество детей может принять центр?

— На сегодняшний день для детей школьного возраста у нас есть четыре социальные квартиры, в которых живут около 30 детей. Дети дошкольного возраста живут в нашем круглосуточном социальном детском саду, который рассчитан на 15 человек. Мест у нас немного, но очереди нет. Это связано с тем, что в городе существенно расширен спектр социальных услуг. В каждом районе теперь есть социальный центр помощи семье и детям, появились реабилитационные центры, активную деятельность ведут некоммерческие общественные организации, которые поддерживают кризисные семьи. Так что сейчас наблюдается существенный спад количества обращений на размещение детей в стационарной форме, то есть снижается потребность в наших услугах.

— Сколько времени в среднем проводят у вас дети?

— Тут не может быть «средней температуры по больнице» (улыбается — И. Л.). Кому-то нужно два-три дня, чтобы переждать острую фазу семейного конфликта. То есть это срочная работа психолога и социального педагога, направленная либо на разрешение конфликтной ситуации, либо на её купирование. Ведь если такая ситуация возникла, то решить её быстро получается далеко не всегда. А создавать иллюзию, что конфликт разрешён потому, что ребёнка куда-то поместили и раздражающие факторы исчезли — это в корне неверно. Поэтому мы стараемся быстро купировать такую ситуацию и вернуть ребёнка в семью. А дальше мы продолжаем работать с этой семьёй. Бывает, что ребёнок в центре находится около полугода и с ним работает социальный педагог, психолог, арт-терапевт, социальный работник.

— На кого в первую очередь направлена работа психолога?

— Психолог работает параллельно с родителями и ребёнком. Нельзя изменить ситуацию, не работая с ней в целом. Мы с этим столкнулись ещё в конце 1990-х, когда наша работа была направлена только на ребёнка, на работу с семьёй у нас не было ресурсов.

— С какими проблемами дети чаще всего попадают к вам теперь?

— Основная проблема — это некорректные, неправильно выстроенные отношения между родителями и детьми. То есть ребёнок либо избалован, либо, наоборот, задавлен. Соответственно, у ребёнка снижается мотивация к учёбе и вообще пропадает интерес к каким-либо видам деятельности. Попадают дети из пьющих семьей. К сожалению, алкоголизм как был нашей национальной проблемой, так и остался. В некоторых случаях удаётся пьющую семью привести в нормальное состояние, достигнуть стойкой ремиссии. Но так бывает далеко не всегда. Иногда ребёнок попадает к нам повторно потому, что ситуация в семье опять ухудшилась. Над этими проблемами работают психологи, арт-терапевты, социальные педагоги, порой привлекаем общественные организации, такие как «Петербургские родители», «Родительский мост», «Православная детская миссия».

Фото: http://centervera.ru

Фото: http://centervera.ru

— Какова степень личной свободы у детей, проживающих у вас?

— Всё зависит от степени сформированного доверия. Только что поступивший ребёнок контролируется достаточно жёстко. Для него выстраивается плотный график, чёткий режим, по которому он живёт. Поначалу мы и провожаем в школу, и встречаем из школы. Причём 14-летних иной раз важнее довести до школы, чем 8-летних. Низкая мотивация к учёбе — это сегодня беда 90% детей. Когда ребёнок принял правила и мы видим, что ему можно предоставить немного свободы, контроль смягчается.  Кроме обязательной школьной программы мы предоставляем возможность получить и освоить много интересного. И здесь уже ребёнок может сделать выбор и решить самостоятельно, чем он будет заниматься. У нас дети ходят в храмы, танцуют, поют, рисуют, занимаются разными видами спорта, осваивают различные ремёсла, проходят ознакомительные тренинги по профессиональной ориентации.

— Как дети попадают в центр?

— Бывают личные обращения родителей, бывают обращения органов опеки и попечительство, бывает, что привозит полиция. Изредка к нам попадают дети по решению суда — это дети, которые совершили противоправные деяния, и суд избрал для них меру наказания, связанную не с лишением свободы, а с её ограничением. То есть это прохождение реабилитационной программы в специальном центре. Мера действенная, но, к сожалению, у нас судейский корпус не очень-то готов к принятию подобных решений.

— «Личные обращения родителей» — это что значит?

— Мы работаем давно, и в городе нас хорошо знают. Бывает, что семья, в которой есть проблемы, попадает в поле зрения школьной администрации, которая в свою очередь рекомендует родителям обратиться к специалистам центра «Вера». Иногда родителям советуют обратиться к нам знакомые или родственники. Но основная масса детей у нас находится в результате обращений органов опеки или комиссии по делам несовершеннолетних.

— Разве родители не рискуют, когда обращаются к вам сами?

 «Если ребёнок попал в центр, подобный нашему, то он уже домой никогда не вернётся» — это устойчивый миф, во многом созданный средствами массовой информации. Мы — учреждение не карающее, а помогающее. Наша задача — не осиротить ребёнка, а сделать всё, чтобы он смог вернуться в кровную семью. Даже если семья очень не благополучная, но происходят какие-то качественные изменения и в ребёнке, и в родителях, ребёнку в кровной семье всегда будет лучше, чем в любом самом комфортном учреждении.

— Какие у вас полномочия при работе с семьёй?

— Скудные. На сегодняшний день законодательство нас очень ограничивает. Закон №442 о социальном обслуживании населения гласит, что вся работа с гражданами производится в заявительном порядке. Но всё-таки средства у нас есть — уговоры, поддержка и оказание помощи во благо детей. Ведь, как правило, в наше поле зрения попадают семьи не самые обеспеченные. И потому, например, билеты на какие-то массовые мероприятия или помощь в сборах ребёнка в школу — это для них ценно.

— В вашем центре создан клуб «Приёмный родитель». Что это?

— Клуб «Приёмный родитель» был создан в 2005 году. С тех пор ежеквартально проводятся встречи на определенную тематику, актуальность которой предварительно обсуждается с членами клуба. Мы считаем, что необходимо поддерживать приёмные семьи, созданные при нашем участии. Принятие некровного ребёнка в семью — это всегда большой человеческий подвиг и ответственный шаг. Форма клуба очень подходящая для такой работы — так мы создаём сообщество самих родителей и очень чётко можем отслеживать динамику развития каждого ребёнка и всей семьи. У нас есть семья опекунов, которые приняли уже пятерых детей, а перед этим вырастили своих двоих. Клуб также выступает формой профилактики возвратов детей. Надо понимать, что совсем уйти от возвратов невозможно: всегда будут возвраты и детские дома. Потому, что всегда будут дети, которые не подлежат устройству в приёмные семьи. Например, дети с дромоманией — страстью к бродяжничеству, дети с девиантным поведением, которым необходим жёсткий режим. Есть дети, у которых настолько глубока привязанность к кровным семьям, что помещение в приёмные семьи для них будет пагубным. Приёмные семьи могут быть замечательными, но эти дети будут их всё равно отвергать. И такому ребёнку лучше сохранить психическое здоровье в учреждении, дав ему возможность лимитированно общаться со своими кровными родственниками.

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply