Екатерина Азаркевич: «Ночлежка — очень обаятельная организация, которая знает, что делает»


В мае завершила свою работу в благотворительной организации «Ночлежка» директор по стратегическому развитию Екатерина Азаревич. Катя пришла в «Ночлежку» два года назад — став участницей программы «Команда профессионалов» фонда «Друзья». Предыдущий опыт работы Екатерины не связан с НКО: она работала директором по рекламе ювелирной компании Gold Union и главой департамента парфюмерии и косметики ДЛТ.ЦУМ. Перед Екатериной стояли большие задачи, абсолютно новые, как для профессионала, вызовы. Что это были за вызовы, насколько сложно человеку из фэшн-индустрии работать в благотворительности и что удалось сделать за это время, — она рассказала «Филантропу» накануне ухода.  

Катя Азаревич, фото пресс-службы

— Как и почему вы решили работать в благотворительности?

— До моего прихода в «Ночлежку» я работала в сфере фэшн. Несмотря на то, что время от времени мне не хватало смыслов, внутренней мотивацией оставался тот факт, что я помогаю людям лучше выглядеть, а, значит, в чем-то становиться счастливее. А потом случились проблемы со здоровьем, не позволившие мне несколько лет полноценно работать. Пока я болела, выяснилось, что тысячи людей, даже не знакомых мне лично, готовы мне помогать, и их активность в этом направлении меня поражала и трогала. Тогда я впервые столкнулась с темой фандрайзинга – на собственную историю с лечением. Когда она была закончена, обратного пути в фэшн я уже не видела. Начала искать работу со смыслом. Подсознательно мною двигало желание среагировать так же, как среагировали на мою ситуацию со здоровьем все, кто помогал, – хотелось тоже быть кому-то полезной.

— Где искали и как складывался поиск?

— Мне хотелось связать свою профессиональную деятельность с культурой или некоммерческим сектором. Искала долго и все было не так просто. Дело в том, что в сфере благотворительности в большинстве случаев ищут кандидатов на скромные деньги, но с опытом в этой области, иначе тебя могут даже не рассматривать всерьёз. Тем не менее, я познакомилась с «Друзьями». Наши переговоры длились довольно долго: в начале я общалась с учредителями и руководящим составом «Друзей» и уже позже познакомилась с директором «Ночлежки» Григорием Свердлиным. В мае 2017 года все сложилось.

«Команда профессионалов»
«Команда профессионалов» — программа фонда «Друзья» по поддержке некоммерческих организаций и их развитию в сторону модели профессиональной НКО. В рамках этой программы фонд «Друзья» в рамках программы  формируют команду профессиональных менеджеров из бизнес-среды и внедряют их в благотворительные фонды для проектной работы. В рамках «Команды профессионалов» НКО могут принять участие в двухгодичной программе развития. Заявки от благотворительных организаций проходят многоступенчатый отбор с участием экспертного совета «Друзей».

— Каким был первый контакт с «Ночлежкой»? Какие впечатления?

— Меня приняли тепло и радушно, были даже аплодисменты. Это поразило меня до глубины души. Как в «Служебном романе» — выделили рабочее место, на котором до меня работал главный бухгалтер. И я начала активно наводить порядок.

— Как складывалась работа дальше?

— Практически сразу я попыталась выяснить у Григория, что на сегодняшний день является наиболее актуальным. В чем особенно остро нуждается «Ночлежка»? Совместно решили, что нужно сфокусироваться на теме корпоративных партнёров – до моего прихода эта коммуникация складывалась стихийно. Ну и дальше в течение полугода я писала стратегию.

This slideshow requires JavaScript.

— Были сложности на начальном этапе?

— Уже где-то через месяц мне стало не по себе. Дело в том, что я пришла в эту историю с большим профессиональным опытом, много, чего знала и умела, пусть и совершенно в другой области. А тут пришлось многому учиться заново. Например, произошёл разрыв шаблона в работе с партнёрами.

Я привыкла говорить от имени бренда, который все «хотят». А тут – все больше холодных контактов. Стоит представиться благотворительной организацией «Ночлежка», как голос на том конце провода меняется. Многие никогда о ней не слышали.

— Тем не менее, был успех?

— Был. Начала с ближнего круга, с тех, с кем были налажены отношения и с кем проще было выйти на прямой откровенный разговор. Так у «Ночлежки» появились новые партнёры из премиального сегмента.

Как провести эко-мероприятие: опыт конференции «Белые ночи фандрайзинга»

— Иная ли корпоративная культура фонда в сравнении с организациями, в которых вы работали до этого?

— Я не слукавлю, если скажу, что команда «Ночлежки», с которой я работала эти два года, – самая приятная команда, с которой мне когда-либо приходилось иметь дело. Это очень мотивированные люди, у которых есть ответ на вопрос «Зачем я тут?». Все они профессиональны, хотя многие занимаются совсем не тем, чему учились в университетах. Они все классные.

Это удивительно: прежде, я редко стремилась общаться с кем-то за пределами офиса, а с коллегами из «Ночлежки» с удовольствием проводила досуг вне работы. У «Ночлежки» свой, особый флёр.

— О чем вы?

— О своей, внутренней особенной атмосфере внутри. Несмотря на то, что организации 29 лет в этом году, считайте, почти 30, есть ощущение молодости, позитива, радушия, профессионализма. Она не находится в позиции просителя – «мы бедные, несчастные, помогите». Такой подход никогда не использовался. По своему имиджу это очень обаятельная организация, которая знает, что она делает. В ней ценят сотрудников. Никогда «Ночлежка» не ведёт диалог с кем бы то ни было: государством, партнёрами, с позиции слабого, всегда с позиции равного.

— Как отличался ваш подход к работе?

— На любой работе внутренне я старалась работать так, как будто меня в любой момент могут спросить, все ли возможное я сделала ради результата. Такой подход работает и в сфере бизнеса, и в благотворительности.

Другое дело – последние два года я чётко понимала, что делаю хорошее дело. И вот когда что-то не получается – это не просто разочарование, это прямо фрустрация, огорчение, чувствуешь себя почти несчастным. Зато, когда что-то складывается, испытываешь огромную-огромную радость. Тема бездомности сложная и не популярная. Не было лёгких проектов, это всегда был длительный период работы. Но если произошёл сдвиг – это целое событие.

Цель, план и эксперименты: что нужно для сильного бренда НКО

— Прошлые навыки пригодились или пришлось переучиваться?

— Я бы не сказала – переучиваться. Пришлось учиться новому подходу. А вот знания, профессиональный опыт, контакты – все это пригодилось.

— Какие конкретные успехи вы могли бы записать на свой счёт?

— Практически все проекты с моим участием – это то, чего до моего прихода в организации не делалось. Из ключевых – открытие филиала в Москве: «Ночлежка» стала межрегиональной организацией с новым уставом. Скоро будет запущен свой собственный бизнес – кафе. В нем будут работать бывшие бездомные. Такие места в мире успешно существуют. Если будет прибыль, кафе должно стать дополнительным источником дохода для организации. Из последнего – запуск исследований. Это долгосрочный проект, который будет длиться несколько лет.

В России есть острая нехватка достоверных данных о проблеме бездомности и количестве бездомных, нет глубинных исследований на эту тему. Чтобы дальше идти к партнёрам, к государству с конкретными предложениями, на руках у «Ночлежки» будет большой объем аналитики по этой теме.

Я рада, что благодаря моей работе у «Ночлежки» появился Попечительский совет, правда, он ещё в процессе формирования. Его первый член – Ника Белоцерковская. Все начиналось с того, что с Никой мы провели благотворительный аукцион на Meet for Charity и собрали рекордные 1 млн 400 тысяч рублей.

«Наши Баффеты и Гейтсы»: эксперты о развитии частной благотворительности богатых людей в России

— Что можно было бы сделать по-другому?

— Многое. Ещё на старте лучше было бы начать с глобального погружения в проблему бездомности, а также с изучения того, как устроена организация изнутри. Мне же сразу хотелось результата, поэтому я начала действовать. Можно было чуть больше потратить времени на подумать, тогда какие-то процессы были бы более оптимальными, быстрее бы сработали в дальнейшем.

— Какими были самые большие вызовы, сложности?

— Если честно, все задачи сложные: что ни задача, то вызов. Это все истории про преодоление преград: в мозгах окружающих людей, потенциальных партнёров. Я постоянно сталкивалась с противодействием. Был невероятно сложным процесс поиска бесплатного помещения через город. Куча времени, фактически полгода, была потрачена на то, чтобы проверять адреса, которые либо не существуют в реальности, либо заняты какими-то другими проектами или людьми. В этой истории помню чувство безысходности.

— Что бы вы посоветовали людям, которые хотят пойти в сферу НКО?

— Хорошо подумать, во-первых. У кого-то это может быть импульсивным решением. Прежде, чем пойти куда-то, побыть волонтёром, снюхаться с организацией, понять, насколько тебе близка проблема, с которой она работает, насколько комфортно с ее коллективом.

Второй совет – иметь финансовую подушку безопасности, материальную базу. Зарплаты в некоммерческой сфере для человека из бизнеса очень невысокие.

— Почему вы покидаете «Ночлежку»?

— С одной стороны, все задачи, которые стояли передо мной на этот период, выполнены. С другой – мне хочется большего масштаба: так получилось, что свою часть работы я выполняю быстро, а у организации не хватает ресурсов обрабатывать этот вопрос. Мне хочется делать ещё больше. История с рестораном, в котором работают бездомные, стала для меня невероятно важной, возможно, я смогу каким-то образом остаться причастной к реализации этого проекта.  

— Что дальше?

— Пока хочу улететь из России на 2 месяца, выдохнуть. Чтобы понять, что делать дальше. Мне бы хотелось продолжить работу в сфере НКО.

 

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply