«Системная история для всех»: Татьяна Задирако — о рейтинге благотворительных организаций России


В этом году благотворительный фонд поддержки и развития социальных программ «Социальный навигатор» начал новый амбициозный проект — подготовку рейтинга благотворительных организаций России. Татьяна Задирако, учредитель и исполнительный директор фонда, рассказала «Филантропу» о том, как создаётся и для чего нужен рейтинг всему некоммерческому сектору.

— Как вы пришли к идее этого рейтинга и когда начали готовиться? 

— Это логичная история в моей профессиональной жизни. Когда я работала в United Way, мы сделали систему оценки НКО в интересах Dobro.Mail.ru. В 2016 году я некоторое время занималась проектом «Сбербанк вместе». 

Мне как профессионалу казалось, что это важно для сектора — сделать такую системную историю для всех организаций. Я и тогда считала, и сейчас так думаю, что лучшая ситуация — когда инициативы по саморегуляции (а рейтинг благотворительных организаций относится к таким) должны исходить от профессионального секторального сообщества, а потом приниматься широким кругом заинтересованных лиц, в том числе и государством. 

Когда мы регистрировали фонд «Социальный навигатор», мне очень помог своей поддержкой и советом Вячеслав Бахмин. Я ожидала, что проект по рейтингу взлетит первым среди всех наших проектов фонда. Я ошибалась. Денег на него не хотел давать никто по нескольким причинам. Поэтому Фонду президентских грантов огромное спасибо за то, что поддержали и дали старт проекту. Собственно, концепт мы сделали в мае 2019 года, и последний «пинок» с благословением мне дал Борис Красновский, генеральный директор ЕСН, у которого я просила денег как у инвестора. Вот так всё и сложилось.

— Это будет именно рейтинг? 

— Мы используем слово «рейтинг», но на самом деле предполагается рэнкингование благотворительных организаций.

Рейтинг — это когда все участники проранжированы, есть первое место и последнее. Рэнкинг — это о присвоении звезды (стандарта) в зависимости от степени соответствия «идеалу». Например, 597 организаций будут иметь максимальные четыре звезды, но не будет № 1.

Почему тогда мы используем слово «рейтинг»? Это слово просто более привычно, чаще употребляется. Слово «рэнкинг» весьма сложно использовать в коммуникациях, тем не менее на платформе будет обязательно подробно это прописано.

Быть прозрачными, измерять эффективность, анализировать работу: зачем нужен рейтинг фондов

Будут ли в рейтинге другие некоммерческие организации или только благотворительные?

— На платформе будут представлены все российские благотворительные организации, которые являются таковыми, согласно текущему российскому законодательству (№ 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтёрстве)»). 

В отличие от других рейтингов и инициатив, запускаемый рейтинг благотворительных организаций будет узконаправленным. В него войдут только благотворительные организации, а не все НКО.

Рейтинг будет сфокусированным и строгим (назовём это так): в него войдут только официально действующие НКО со статусом «благотворительная организация». 

Рейтинг будет сплошным — абсолютно все российские благотворительные организации, без ограничений по объёму доходов и расходов, наличия государственных средств или фандрайзинговых сборов. И последнее немаловажное отличие: рейтинг будет профессиональным — наша инициатива идёт «от сектора», а не извне (коммерческие рейтинговые агентства, государство и прочее).

В будущем мы собираемся присоединить к платформе и СО НКО. Это наша задача «на вырост».

— Сколько всего таких организаций в России? 

По нашим подсчётам, в России — 10-11 тысяч благотворительных организаций, при этом прорейтингуются около 3 тысяч. Это по нашим оценкам.

Какие ещё попытки сделать рейтинг благотворительных организаций вы знаете? 

— Вообще-то их в России уже довольно много. Они могут не называться словом «рейтинг», но фактически они таковыми являются. Назову основные: стандарт информационной открытости НКО, разработанный  АНО «Информационная культура» и Ассоциацией грантодающих организаций «Форум доноров»; декларация об основных принципах прозрачности НКО Ассоциации «Все вместе»; результаты оценки прозрачности сайтов Центра «Трансперенси Интернешнл-Р»; фандрайзинговые и краудфандинговые платформы Dobro.Mail.ru, Blago.ru, Planeta.ru; рейтинг фандрайзинговых фондов «Русфонда»; рискометр НКО PHILIN; конструктор отчётов НКО БФ «Нужна помощь».

Как инфраструктурные организации влияют на НКО-сектор в России: результаты исследования

— Почему до сих пор за 25 лет сектора не появилось ни одного полноценного рейтинга? 

— Если бы я знала ответы на все вопросы, я бы жила в Сочи, как в анекдоте. Я могу только предполагать и основываться на опыте, своём и чужом. Так вот, моё предположение заключается в том, что спрос рождает предложение. У нас нет спроса на подобный инструмент. Он возник, например, в США (и в других странах) потому, что это было связано с деньгами, с налоговыми преференциями. Тем не менее сектор наш динамично развивается, и уже появились различные инициативы подобной направленности.

В этой связи не могу не сказать пару слов о рейтинге Forbes 2020, посвящённом самым крупным частным фонда РФ. Этой рейтинг является показательным для демонстрации всех основных болевых точек рейтингования, а именно — неточности понятийного поля. Многие фонды из списка проходят как частные, не являясь таковыми с юридической точки зрения. Они являются формально корпоративными фондами, но оцениваются понятийно. Второй момент — про прозрачность НКО принято говорить и её предполагать, но половина фондов из первой десятки рейтинга не имеют такого инструмента публичной работы, как годовой отчёт. И это не вопрос денег. Третий момент — отсутствие системной коммуникации со своей целевой аудиторией. И последнее — управленческие и финансовые аспекты деятельности фондов (наличие независимых советов директоров, экспертных советов, отчёты в Минюст РФ). Вот очевидное поле для работы. А это, на минуточку, самые финансово ёмкие некоммерческие организации. 

— Какие рейтинги есть на Западе?  На что вы ориентируетесь? 

— Мы сделали специальное исследование на эту тему. Оно — часть нашего проекта. Согласно исследованию, во всех странах, где идёт развитие социального сектора, есть и инициативы, направленные на систематизацию баз данных. И есть многочисленные попытки рейтингования некоммерческих организаций. Они разные, но есть вещи, которые их объединяют. 

Во-первых, это система самоограничений. То есть нельзя сделать всё и сразу. Поэтому рейтинги делают оценку по определённым параметрам: критериям, формальным признакам, финансовым составляющим, подходам к процессу. Во-вторых, целеполагание, в-третьих, выбор основных заинтересованных сторон. В-четвёртых, рейтинги отличаются по бизнес-модели. 

Грамотный рейтинг, на мой взгляд, — это прозрачный, понятный, соответствующий требованиям момента (страны и времени) и сделанный профессионалами. Мы ориентируемся на модель Guide Star и наш рейтинг о прозрачности деятельности благотворительных организаций. 

— Рейтинг делает именно «Социальный навигатор» или будут ещё участники-партнёры? 

— Сам механизм рейтингования будут осуществлять сотрудники  фонда на основании работы платформы и параллельно с ней. Методология одобрена и утверждена экспертным советом. Участников-партнёров у нас много. Все члены экспертного совета являются для нас ключевыми партнёрами. Без них проект никогда бы не состоялся. Стратегическим партнёром является ассоциация «Юристы за гражданское общество», и это неоценимый вклад в реализацию проекта. Все юридические аспекты работы по проекту — заслуга ЮГО. И мы продолжаем искать партнёров.

Можно ли уже говорить о критериях отбора? 

— Наш рейтинг в первую очередь — о прозрачности благотворительных организаций. Это будет чётко зафиксировано и соответствующим образом транслироваться. Ключевыми параметрами рейтинга являются: открытость (наличие сайта / страницы в социальной сети, регулярность обновления информации); наличие миссии и актуального описания деятельности, актуальных регистрационных документов, контактов, сведений о руководителе, руководящих органах, учредителях, команде организации; социальная отчётность (наличие публичной содержательной отчётности и прочее); финансовая ситуация (её прозрачность, отсутствие сборов на карты, счета, «Яндекс-кошельки», PayPal физлиц и прочее). И последний параметр — управление и риски. Что под этим имеется в виду? Наличие экспертного совета, совета директоров или другого органа, осуществляющего контроль за деятельностью организации; наличие защищённых каналов передачи информации; наличие сведений об условиях взаимодействия с благополучателями и донорами; наличие договора оферты и прочее.

Откуда вы берёте данные? 

— Большинство сведений мы будем получать автоматически из открытых источников, небольшая часть показателей подразумевает ручной сбор и обработку данных. Кроме того, у каждой организации будет возможность добавить комментарий или предоставить дополнительные сведения через личный кабинет.

Среди основных источников информации будут информационный портал Министерства юстиции РФ; Единый федеральный реестр юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности (Федресурс); база «СПАРК-Интерфакс»; портал «Открытые НКО» (АНО «Информационная культура») и официальные информационные ресурсы благотворительных организаций (сайты, социальные сети).

Какова роль экспертного совета и кто выбирал этот совет? 

— Экспертный совет осуществляет «демиургическую» функцию. Это люди, которые участвовали в разработке методологии и сейчас находятся в процессе её утверждения. Мы сами приглашали войти в состав совета людей, которых мы считаем профессионалами и специалистами в секторе, людей, которые имеют практическое представление о том, что такое рейтинг как инструмент. На этапе подготовки к запуску программы мы потратили время на переговоры с каждым потенциальным кандидатом. И я благодарна всем членам совета за то, что никто не отказался. 

Теперь о функционировании: методология утверждается экспертным советом. При этом члены экспертного совета непосредственно не участвуют в расчётах рейтинговых значений — они будут происходить автоматически.

Когда появится рейтинг и как он будет выглядеть? 

Это история длинная. Представим себе, что нет за окном ситуации с COVID-19 и у нас абсолютно рабочая ситуация с финансами на этот проект. То есть жизнь идеальна или близка к ней. 

При таком раскладе основные реперные точки следующие. Рейтинг как продукт появится к осени 2020 года. То есть разработка сайта и дизайн платформы рейтинга будут сделаны к ноябрю 2020 года. Мы надеемся на то, что сможем сделать презентацию в рамках «Щедрого вторника». Следующий шаг — расчёты и визуализация рейтинга, они появятся к апрелю 2021 года. И в ноябре 2021 года мы представим рейтинг по результатам первого года его работы. И дальше ежегодно будем обновлять весь рейтинг. Но при этом большая часть сведений в личном кабинете будет обновляться чаще — мы обсуждаем сейчас технические возможности, чтобы делать это в режиме реального времени.

Что самого сложного в работе над рейтингом? 

— На сегодняшний день я вижу два больших вызова. Первый вызов — это стоимость платформы. То есть это дорогое удовольствие. И пока проект работает на грантовые деньги, но что будет с рэнкингом дальше… Как высокотехнологичное решение рэнкинг будет стоить денег, которые расходуются на две вещи: техническую поддержку и сопровождение и работу со стороны НКО — обновление данных, личные кабинеты, взаимодействие с НКО, ручная часть работы.

— Чем этот рейтинг может быть полезен сектору?

— Это элемент саморегулированиях. Кроме того, для НКО — платформа для бенчмаркинга, людям из бизнеса — для понимания того, кому давать деньги. Государству тоже он может быть полезен для этих целей, а также для понимания, с кем можно работать в регионах. А вообще, конечно же, рэнкинг — инструмент развития рынка, уровень его профессионализации. Поначалу — рейтинг прозрачности, а в перспективе — оценка эффективности работы НКО.

 

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply