«Хочется, чтобы в секторе повысился уровень прозрачности»: Татьяна Задирако о первом рэнкинге благотворительных организаций


Благотворительный фонд «Социальный навигатор» представил масштабный для некоммерческого сектора проект — Рэнкинг благотворительных организаций РФ. Директор фонда и одна из авторов рэнкинга Татьяна Задирако рассказала «Филантропу», как и зачем он создавался и как поможет сектору стать прозрачнее и эффективнее. 

Это слайд-шоу требует JavaScript.

—  Вы давно говорили про идею создать рэнкинг или рейтинг, наш аналог Charity Navigator. Поздравляем с его выходом! Долго шла работа? 

— Почти два с половиной года. Когда в 2017 году мы с коллегами зарегистрировали фонд «Социальный навигатор», я уже хотела сделать рейтинг, я давно понимала, что это важно для всего сектора. Но тут важно уточнить: это именно рэнкинг, а не рейтинг. Рэнкинг — это ранжирование, расположение в шеренге, ряду. Вся работа состояла из двух этапов. Подготовительный — это исследование зарубежных практик, формирование экспертного совета, разработка методологии, поиск партнёров в области big data (помощь в обработке больших объёмов информации). Тогда мы как раз решили, что это будет именно рэнкинг, а не рейтинг. Но над самим рэнкингом мы работали год — с прошлой осени. Это была очень сложная задача: сбор информации о российских НКО с помощью баз ФНС, Минюста, годовые отчёты НКО. В итоге были проанализированы 11 972 организации, 982 НКО получили оценки по четырём критериям, 244 организации имеют максимальное количество звёзд — четыре, 10 990 организаций остались без оценки. Сейчас на нашей платформе две базы данных: первая — все официально зарегистрированные и действующие российские благотворительные организации. А вторая база данных — это сам рэнкинг, примерно десятая часть всех благотворительных организаций, которые мы анализировали. 

«Этап взросления сектора»: эксперты о рэнкинге благотворительных организаций

— В прошлом году уже вышел рейтинг RAEX, выходит рейтинг частных фондов по версии Forbes, как вы относитесь к другим рейтингам? 

—  Я хотела бы уйти от однобокого деления на партнёров и конкурентов, я уверена, что чем больше разных баз данных, тем лучше. Только на основании большого количества стратегических инструментов можно делать долгосрочные прогнозы. Когда я работала в США, меня поражало, что в своих отчётах некоммерческие организации говорили, что, к примеру, к 2025 году на 10% должны снизиться какие-то показатели. И это были не просто взятые с потолка цифры, у них на всё есть точные данные, исследования и именно большие данные помогают выстраивать работу эффективно. Все возможные рейтинги, рэнкинги обогащают друг друг. Пока в секторе слишком мало данных, мы не знаем даже базовых вещей про многие направления, поэтому вся работа ещё впереди. 

«Мы не нашли там триллионов»: как создавался первый рейтинг благотворительных фондов

— Почему вы взяли именно благотворительные организации, а не включили другие формы НКО? 

— Потому что необходимо было каким-то образом ограничить количество информации на входе, иначе это был бы бесконечно огромный объём работы. Мы с нашими юридическими партнёрами «Юристы за гражданское общество» решили взять именно благотворительные организации как одну из форм НКО. И в итоге на платформе представлены все действующие благотворительные организации на территории РФ за 2020 год. 

— Что значат звёзды? И почему не все организации получили звёзды?

— У нас прозрачный рэнкинг — на сайте есть раздел «Методология», в котором очень подробно расписано, кто стал объектом рейтингования и по каким критериям их оценивали эксперты. Четыре звезды получила лишь пятая часть всех организаций со звёздами, но 244 организации — это не так уж и мало, как может показаться. В процессе оценивания мы обнаружили, что у нас в секторе много примеров открытых организаций, с активно работающими сайтами, соцсетями, но у которых нет социальной отчётности, качественного содержательного отчёта.

Нужно не только быть открытым, но и предъявлять информацию, как работа НКО влияет на изменения качества жизни целевой аудитории и общества в целом. Это главный фокус содержательной отчётности. 

Не все организации попали именно в рэнкинг со звёздами, потому что мы брали только те организации, которые к началу процесса оценивания сдали всю необходимую отчётность и у которых есть в открытом доступе данные, необходимые для оценивания. Таких организаций оказалось около 1600. В процессе работы из-за недостатка информации отсеялось почти 700 и осталось 982. Кроме того, в этом году из-за пандемии организации в разное время сдавали отчётность за 2020 год — кто-то в апреле, а кто-то в июле. 

Как и зачем люди участвуют в благотворительности: результаты исследования

— Что-то новое лично вам открыл этот проект? 

— В принципе, рэнкинг показал то, что мы все и так знали: что самые проблемные зоны в нашем секторе — это социальная отчётность и управление рисками. Потому что организации считают, что достаточно разместить информацию о том, сколько, условно говоря, вещей раздали.

Но именно годовой отчёт — важный инструмент, который системно подаёт информацию о том, чем организация занималась в течение года. 

Рэнкинг подтвердил и ещё один факт, просто раньше не было цифр: организации, которые получили четыре звезды, занимаются частным фандрайзингом. То есть именно фандрайзинговые фонды работают эффективнее всего. Эти фонды нуждаются в деньгах, поэтому они прозрачны. А вот самые непрозрачные организации — это зоозащитные и религиозные. У них очень лояльная аудитория, которая не требует отчётов. Но так было всегда. Нет запроса на рынке — поэтому нет и предложения. Кроме того, есть проблемы с корпоративными и частными фондами, многие из них очень закрытые, совсем непрозрачные, часто у них есть сайт или раздел про благотворительность, а потом оказывается, что за благотворительной деятельностью стоят другие интересы. Или что их отчётность направлена внутрь организации — на учредителя, а не на широкую аудиторию. 

— Сколько стоит сделать рейтинг? 

— 5 млн рублей. И это очень мало, учитывая объём работы. У нас в команде три проектных менеджера, четыре человека на разработке и двадцать волонтёров. И это всё. При этом у нас было очень много ручной работы — нужно было вручную проверить, принадлежит ли сайт организации, телефон, соцсети, работает ли почта, телефон, приходилось звонить по телефонам и уточнять. Это огромная работа. Я сама лично разобрала около 400 организаций, вначале это было тяжело — на оценку каждой организации у меня уходило примерно час двадцать. Мой сын проверил сайты и соцсети у 1300 организаций и после сказал, что понял всё про мой сектор. 

Как россияне участвовали в благотворительности в год пандемии: результаты исследования

— Готовы к критике? Наверняка уже много недовольных. 

— Конечно, уже много вопросов, и мы всегда знали, что не удовлетворим ожидания всех, не все будут счастливы.

Но рано или поздно все поймут, что рэнкинг нужен. Я лично не боюсь. Мы делаем важный, но непростой для сектора продукт. 

— Какая была первая реакция после презентации?

— Нам очень много людей звонят и пишут, многие говорят спасибо и говорят, что этот продукт нужен секторы, задают вопросы по организации сайта, по базе, кто-то не может найти свою организацию. Есть, конечно, и недовольные количеством звёзд — возмущаются, что их мало. Мы со всеми готовы разговаривать, объяснять, признаем и исправляем ошибки и баги, если они есть, будем давать рекомендации тем, кто хочет улучшить оценки. В 2021 году выйдет новый рэнкинг, и многие из тех, у кого сейчас три звезды, могут получить четыре, и наоборот.

Что не так в отношениях НКО с донорами и как это исправить: выводы исследования

— Как дальше будет развиваться проект? 

— Весь следующий год мы будем заниматься продвижением, коммуникацией, объяснениями — как устроен рэнкинг, как мы оценивали, почему попали не все благотворительные фонды. Кроме того, начнём делать рэнкинг за 2020 год, до 1 июля ждём информацию. И нам бы очень помогло, если бы организации стали сами заполнять данные через личный кабинет на сайте. 

Ещё большая задача сейчас — найти финансирование, причём не у одного донора, важно, чтобы были диверсифицированные источники денег.

Ведь это общий рабочий инструмент для всего сектора. Этот рэнкинг со временем должен стать гибким инструментом межсекторного взаимодействия.

У нас много планов — по запросу мы будем делать аналитические отчёты по регионам, рассказывать, какие организации представлены и чем они занимаются, — это поможет бизнесу выстраивать стратегию регионального развития. Для государства тоже будут важны эти аналитические отчёты по региону о социальной деятельности с упором на НКО. 

— А в принципе для кого полезен этот рэнкинг? 

— Он важен для самых разных целевых аудиторий — для самих НКО: это поможет при фандрайзинге, для общения с партнёрами, для сравнения себя с другими похожими организациями в своём регионе или сфере деятельности. Он пригодится и государству, например, для поиска партнёров — поставщиков социальных услуг в регионах, чтобы посмотреть, в каком регионе какие организации занимаются интересующей тематикой. Это может быть интересно корпоративным донорам — они могут искать себе региональных партнёров. 

Но, как ни странно, широкая общественность — тоже наша целевая аудитория. У нас слоган такой: «Принимай решение осознанно», и это касается самых разных жервователей. 

— Есть у рэнкинга сверзадача, а у вас, как одного из авторов, мечта? 

— Конечно, мне было хотелось, чтобы у всех организаций было четыре балла — но это нереалистично. Но вот точно хочется, чтобы в секторе повысился уровень прозрачности, чтобы организации больше готовили информации о себе в формате годового отчёта, потому что это очень важно для всего сектора. Чтобы государство в регионах давало больше денег тем организациям, которые того заслуживают. Чтобы информация о работе некоммерческого сектора становилась более публичной, открытой, чтобы её можно было легко проверить. Чтобы доноры принимали решения осознанно, а не просто услышав рекламу по телевизору. 

 

+ There are no comments

Add yours

Добавить комментарий