Повесть о черном фандрайзере


Недавно мне позвонили. Потускневший женский голос на той стороне провода удостоверился, что я это я, и неожиданно спросил: «Вам нужны деньги?» И тут же поправился: «Ну, для проектов и для жизни».

С подобным вопросом в благотворительной теме я сталкиваюсь довольно часто и решил не отпускать потусторонний голос, решил поговорить о сборе денег. Многие знают, что существует такой «дикий» сбор ресурсов, но мало кто об этом говорит.

Собрать денег в России не так уж и сложно: есть такие категории детей, на которых грех не дать, ну и взять тоже. Чаще дают на больных детей, детей с ограниченными возможностями. При этом на ту же профориентацию сироты могут и не дать, это уже другая категория детей.

Сделав паузу, я спросил девушку, что за деньги и откуда взялись. Голос ответил: их еще нет, но если я дам добро, и дам хороший проект, денег будет много. Есть связи и те, кто эти деньги даст, но нужно мое имя как руководителя общественной организации, а также подпись, печать и реквизиты НКО.

Тут голос слегка кашлянул, и сказал, что занимается этим уже давно. Работал голос в одной организации наемным фандрайзером, в задачу входило принести денег. Сколько, не важно, главное принести. «Работала фандрайзером в организации для инвалидов, денег давали часто, детей жалко, — рассказала девушка. — Часть отдавала в НКО, а причитающиеся за работу — себе. Ну, вы понимаете, премию. Бонусы. Вы только не думайте, что я все забирала себе, брала, сколько надо для жизни».

Я спросил: «А вам было интересно, куда идут добытые вами деньги?» Голос ответил: «Нет, моя функция — их сбор. А что делает с ними организация, это их дело». При этом фандрайзерная дама отметила, недавно организация прогорела, и она осталась без работы. Я попросил собеседницу рассказать о том, на кого денег дают, а на кого бесполезно просить. Голос — не без удовольствия — начал вещать.

В первую, прибыльную группу входят «хорошо» больные дети, во вторую — сироты, дети с ограниченными возможностями и дети с отклонениями в развитии. В неприбыльную, третью, — все другие дети, осужденные, бездомные, старики. Фандрайзинговый голос сообщил: «Я всегда приходила наниматься в организации первой группы, потому что даже слезные схемы с обмороженными бомжами не работают. Все говорят, что это уже отработанный материал, и давать на них нет смысла. Да и очков особых не заработаешь. Разве что раздражение людей: на кого, мол, собираете. Этакий анти-PR выходит. Тратить же время на уговоры, чтобы потом получить мало денег или отказ, нет ни сил, ни времени, учитывая, что свои дети тоже дома ждут».

Тут голос куда-то пропал, потом снова появился. Извинившись, голос сообщил, что сидит дома, с детьми, которые требуют внимания. Голос сидит дома, и с домашнего телефона «позванивает» тех, кто может дать денег, договариваясь о встрече. Благо в интернете можно найти много кого и чего. Адреса, мейлы, телефоны. Потом, сделав простую презентацию, встречается с потенциальными «этими».

Того, с кем дама встречается, она так и не смогла назвать: «С этими — значит с теми, кто даст денег». Чаще всего люди в благотворительности мало что понимают, ну или только делают вид, что понимают. «Люди делают умный вид и несут околесицу, — рассказывает фандрайзер. — Я не мешаю им это делать, я просто знаю: «попались», денег дадут. Главное, убедить их в том, что от их участия тем или иным деткам будет лучше». В общем, резюмировал голос, сейчас надо ответить, даю ли я добро на такие сборы от своего имени. Естественно, я ответил отказом. Голос поник еще сильнее и пропал.

Я уже было забыл это историю, но на днях тот самый голос позвонил вновь. Теперь он был бодрым. Он сообщил, что его приняли в одну организацию помощи больным детям, и все у него хорошо. И повесил трубку.

Сегодня в России масса людей не системно, а часто просто себе на жизнь собирают «благотворительные» ресурсы. Тем самым они разворовывают не только бюджеты, но и доверие людей к благотворительности. Несколько раз встречал таких горе-фандрайзеров в следственных изоляторах, где мы улучшали условия их проживания.

Фонды же, которые хорошо и честно работают, зачастую идут следом за этими черными фандрайзерами, в итоге получая и отказ, и негативную реакцию. Изменить эту ситуацию можно двумя путями.

Первый — нужно, чтобы доноры все-таки разбирались, кто перед ними: денежный пылесос или организация, которая реально эффективно помогает нуждающимся. Недавно обсуждалась идея ввести реестр НКО, которым можно доверять. И уже их продвигать как зарекомендовавших себя и эффективных. Это, как мне кажется, все-таки перебор.

Есть и второй путь. Сами НКО могли бы поставить заслон таким технологиям сбора средств, просто отказывая черным фандрайзерам в приеме на работу. Но у многих наших некоммерческих организаций, увы, кодекс чести не в чести. И пока они не брезгуют деньгами от черных фандрайзеров, последние будут собирать. И не только на программы помощи, но еще и себе на хлеб-масло. И на отпуск на Мальдивах.

10 Comments

Add yours
  1. Николай Белоногов

    Саша, мне кажется тут надо говорить о построении системы оценки эффективности проектов. Хананашвили Нодар в этом деле большой специалист. Знаешь такого? Умничка, многие годы разрабатывает методики, формы отчетности, проводит семинары, если бы приняли его наработки, проблем бы не было. Нужен орган выдающий оценку проекта и уже с этой оценкой проект дальше живёт и собирает средства (если надо). А, вся страна знает, что без визы того органа, что-то не чисто. Орган не секретный, а максимально открытый, обучающий, просветительской направленности, помогающий и донорам, и НКО построить максимально эффективную, совместную работу. СAF в принципе такой посредник-оценщик для западных доноров. Но его проблема в том, что он сам сидит на проценте, со всеми вытекающими. Что это должна быть за структура? Вопрос большой и глыбокий, но по другому, мне кажется никак, иначе будет продолжение того о чем ты пишешь и «Дарьи» всегда будут правы — а, что такого, ну да, мы даем людям заработать с трагедии немного и не себе же, у всех же дети. А, что там за дела? За что платит, запаренный фандрайзером донор? Главное что бы он был доволен отчетом. Не эффективностью а, эффектным отчетом. К примеру — проведён праздник для детей сирот из 100 Д.Д., подарено 10 000 подарков. Фото отчёт с улыбающимися розовыми мордашками. Пару сюжетов по местному ТВ. Бюджет проекта 5 млр.
    Хороший отчет и 20% 1 млр. административка (по закону)Надо же как то жить и организатору, и фандрайзеру, у всех же дети.

    • Дарья

      иначе будет продолжение того о чем ты пишешь и «Дарьи» всегда будут правы – а, что такого, ну да, мы даем людям заработать с трагедии немного и не себе же, у всех же дети. А, что там за дела? За что платит, запаренный фандрайзером донор? Главное что бы он был доволен отчетом. Не эффективностью а, эффектным отчетом.

      Вот странно, как Вы переврали, о чем пишут люди! Я полностью поддерживаю то, о чем Вы написали в первой части. Должны быть оценки эффективности, должна быть разработанная система. Мне кажется, что в перспективе не обойтись без СРО. Но зачем опять же утрировать «мы даем заработать…?» Кто это — «мы»? В хороших НКО хорошо платят тем людям, которые работают по 12 часов — фандрайзят, информируют, работают непосредственно с благополучателями. Они, безусловно, не «зарабатывают» на бедах благополучателей, они просто получают достойную плату за свой вклад. Никаких критериев, кто зарабатывает, а кто наживается — не существует.

      Поэтому мне совершенно непонятно, на каком основании Вы с Александром по мимолетному разговору или комментариям незнакомых людей, которые тоже не дурью маются, делаете выводы и ставите какие-то оценки. это абсолютная безграмотность, по-моему

      • Николай Белоногов

        Согласен с критикой, «Дарьи» звучит не очень. Согласен. Не обижайтесь пожалуйста. Против Вас конкретно я не против. Посмотрел Вашу работу, понравилось, мы с Вами коллеги и действуем в одном направлении. Я тоже работаю с умственно отсталыми детьми и выпускниками.

        «Никаких критериев, кто зарабатывает, а кто наживается – не существует.» вот главное. В вашем посте нет этих критериев, Вы защищаете вообще, как бы любой успешный фандрайзинг, оно-то меня и покоробило.

        Еще раз прошу прощения если обидел.

  2. Zlata

    Согласна с Дарьей. Объективно, чтобы фандрайзер работал качественно, нужно достаточно много времени. Опытный фандрайзер — тот, кто занимается этим не первый год. Это замечательно, когда есть иные источники дохода для фандрайзера, и он работает исключительно на благие цели. Но взрослый человек сегодня зачастую должен думать и о хлебе с маслом, и о собственных детях. Зарплата в таком случае вполне объективно должна выплачиваться. Работа под %% — так же стандартная практика.
    Описанная персона — профессионал не очень высокого уровня, это понятно. Но в чем проблема особая я тоже не понимаю. В моей организации есть команда волонтеров, но есть и люди, работающие под зарплату: бухгалтер, например. И часть собираемых денег вполне официально уходят на обеспечение деятельности организации (с ведома доноров, естественно).

    Одно дело — открытая схема с зарплатой, другое дело — отмыв денег. Главное, чтобы все было предельно прозрачно.

  3. Гезалов Александр

    Дарья. А Вы в тексте увидели фандрайзера, там скорее личность, которая под него косит.Фандрайзер, это совсем иное.Выживет.На чем и ком?Я специально это термин оставил.Какой она фандрайзер..она..

    • Дарья

      в тексте Ваши оценочные суждения и субъективные впечатления от разговора, сдобренные акцентами типа «потускневший голос». Если все это убрать, то останется телефонный звонок, в котором человек, видимо не очень профессиональный, предложил Вам возмездные услуги — привлечение средств под Ваши проекты по ее базе. Возможно, она была с Вами слегка распущена в комментариях, ляпнула несколько раз глупость, которую Вы поспешили записать, чтобы потом перессказать здесь.

      Не спорю, что Ваш богатый жизненный опыт может быть очень нам всем полезен. Но раз уж Вы с этим столкнулись и беретесь описывать эту проблему, стоило бы выдвигать какие-то конкретные тезисы. Например, НКО, которые заключает договоры с наемными фандрайзерами должны учитывать это, это и это. Требовать резюме и рекомендации с прошлой работы.

      Иначе практической ценности все это не имеет — просто крик души, не очень объективный.

    • Крутой

      Дарья!
      А теперь нам всем понятно что и телефонного разговора не было. Ни первого звонка ни тем более второго Это была театральная выдумка автора этой «повести». Сюжетики подобные встретишь во многих его статейках на этом сайте.Мы ж не глупые люди видно сразу кто есть кто.

  4. Дарья

    Конечно, подходы данного конкретного фандрайзера вызывают вопросы — то, что она не просила отчеты о том, как потратила деньги НКО, чтобы отчитаться донорам ит.д.

    Но общая Ваша логика совершенно непонятна. Что, фандрайзер не имеет права получать вознаграждение за свою работу? Он должен бесплатно все это делать? Чем принципиально отличается фандрайзер, который работает в штате от того, который просто работает по своей базе? Это все равно, что сказать, что пиарщик, работающий в агенстве хуже, чем пиарщик, работающий непосредственно в компании.

    Кто определяет критерии черного и белого фандрайзинга??? Если ты специалист высокого уровня и можешь привлекать большие суммы под «сложные» проекты и темы, то ты можешь претендовать на более высокую оплату труда, чем те, кто ходят для этого в баню с донорами или дежурят на парковках.

Добавить комментарий