Педагогическое сердце


13 марта исполняется 125 лет со дня рождения Антона Макаренко. С его именем, а если вернее, с «системой Макаренко» плотно связана история сиротства в России. Безусловно, его метод воспитания и социализации сирот был весьма успешным. Но как показало время — только в отдельно взятом историческом контексте.

Антон Макаренко

Когда государство ничего больше не может предложить ребенку вместо семьи, он помещается в дом ребенка, приют, детский дом, детскую колонию. Именно такое положение дел сложилось во времена Макаренко. Социальный заказ государства тогда — за короткий срок побороть беспризорность и безнадзорность. Бегавшие в то время по России дети реально утратили своих родителей и были реальными сиротами. Их нельзя было вернуть в семью, потому что семьи не было. А другая часть общества не имела возможности принять этих детей. В итоге детские дома и другие институты государственного попечения о детях оказались единственным выходом.

И вот в этой системе Антон Макаренко стал отцом всех сирот. Его коньком было трудовое воспитание. Совместный труд — основа системы Макаренко. Но приди он со своей системой в современный детский дом — имел бы высокие шансы на скорое увольнение, а то и на попадание в тюрьму. Нельзя заставлять детей трудиться. За любые подобные инициативы современный директор детдома будет наказан прокуратурой при очередной плановой проверке. Или те же сироты сообщат куда следует, что их, бедных, используют. Нынешние сироты слабо юридически подкованы, но свои права ничегонеделанья они знают четко, особенно учитывая, что в этом их безделье активно участвуют добрые дяди-спонсоры, одаривая сирот несметными дарами за их ущербный статус.

Но вернемся к Макаренко. В детском доме, в котором я рос, мы воспитывались по системе этого человека, и портрет его висел во многих кабинетах. Был он и у директора детского дома, и у участкового милиционера, присматривавшего за нашим учреждением. А книга Макаренко «Флаги на башне» и вовсе была настольной у директора.

Но все кто читал мои воспоминания в книге «Соленое детство», заметили перекос: портреты великого педагога должны были висеть у старших воспитанников детского дома, так как директор детского дома отдал на их откуп весь воспитательный процесс. Да, у нас были свои поля, огороды, свиньи, куры и лошадь. Мы запасались сеном, делали квашенную лопатами капусту, а картофельное поле было таким огромным, что пройти его с мотыгой было жутким процессом (теперь это монастырские земли). В общем, все вводные для трудотерапии по Макаренко у нас были.

Покровский монастырь в Суздали

Суздаль, Покровский монастырь. То самое «картофельное поле», на котором мы работали

Однако работали только дети младших и средних групп, которые мечтали поскорее перейти в старшую группу, чтобы ничего не делать. И заставлять работать младших. Вот так может работать система Макаренко, если использует ее не сам же Макаренко.

Мы, кстати, знали о Макаренко. Мы думали, что это какой-то начальник, который где-то там сидит. Но так как мы знали начальство из ОБЛОНО и ГОРОНО, ничего хорошего не ждали и от Макаренко. Тетушки из этих систем следили за тем, как мы питаемся и в чем ходим, а вот как нас воспитывают, мало кого интересовало. Как не интересуется этим сегодня главный детский омбудсмен Павел Астахов, постоянно занятый в детских домах проверками тумбочек прикроватных.

То, что происходит в институциональных системах, зависит не только от правил работы в этих системах. Как хорошо не распиши, какую инновационную методику не изобрети, все равно все утыкается в конкретных исполнителей. Работников системы. Я к примеру знаю одного последователя Станислава Шацкого. Этот человек работает с детьми, но при этом сам он был в детстве глубоко травмирован семейными обстоятельствами, а сейчас хронически пьет. Что может дать такой человек детям, пусть даже он будет использовать систему великого педагога Шацкого? Тем более все эти травмы и порывы видны внешне, даже если человек закрывает их разными техниками и технологиями, ребенок это видит и чувствует. То же самое с историей Александра Католикова и Константина Ушинского. Для того, чтобы хотя бы повторить те посылы, кои закладывали педагоги в своих системах, нужно иметь кристальное чистое сердце, которое будет неизменно биться в нужном ритме, так как от него зависит жизнь детей. Путь, которое укажет это самое «педагогическое сердце», станет определяющим в жизни маленького человечка.

Повторюсь еще раз. Мало иметь по рукой успешную систему воспитания, — она может быть искажена современными реалиями и оказаться даже гибельной для берущегося за нее. Система системой, а личность-таки остается определяющей в работе с детьми. Возможно, потому тот же Макаренко отошел от деятельности в возрасте 39 лет, в расцвете сил. Возможно и он, имеющий успешную практику понял, что для ребенка важен индивидуальный подход, которого система дать не может. Из детской колонии выйдут люди похожие на Макаренко, но этого ли добивается настоящий педагог? Он ищет для каждого маршрут, который позволит ребенку определится в жизни со своими ценностными предпочтениями. И ведь именно ценности, вот что несет в себе педагог. Не умение построить из сирот одну команду, а умение объединить в этой команде ярких индивидуумов.

Я всегда скептически относился и отношусь к системе школ-интернатов и детских домов: попадание туда некачественного человека влечет за собой травму не одному ребенку, а сразу всей системе, со всеми вытекающими последствиями.

Чем скученнее система, в которой живут брошенные дети, тем острее вопрос личности работающего с ними специалиста. Ведь нынешние сироты — не те, что во времена Макаренко. В том смысле, что теперь они сироты социальные, при живых родителях. Родителях, многие из которых успели нанести ребенку ущерб своим ненормальным поведением и жизнью. Таким детям нужны лечение и качественная реабилитация. А эффективность лечения и реабилитации зависят от степени доверия ребенка к своему попечителю, которое базово должно быть максимально приближено к доверию своим родителям. Но не все могут быть родителями для своих воспитанников, а значит в системе детского дома должен быть жесточайший отбор сотрудников. Нужен человек, искренне служащий детям, даже не за деньги и надбавки и категории. Сегодня в этим большие проблемы.

Так что история Макаренко имеет право на существование, но в рамках личной ответственности с учетом нравственных ориентиров, веры и милосердия. Все иное всегда будет отвратительная копия, кривое зеркало. Мы ждем новых личностей с педагогическим сердцем, знающих Януша Корчака, Ксению Петербуржскую и Матушку Терезу. Есть ли они, такие люди? Поговорим..

PS

Мы решили поучаствовать в поиске новых Макаренко. Или хотя бы начать разговор о новых трендах в воспитании детей сирот. Поэтому портал «Филантроп» совместно с проектом «Успешные сироты.Ру» объявляют конкурс для всех, имеющих отношение к попечению о сиротах — сотрудников НКО, органов опек, детских домов и пр. 

До 1 мая мы принимаем эссе и видеоматериалы по трем темам: 

  • воспитание детей-сирот;
  • адаптация детей-сирот;
  • семейное устройство детей-сирот;

Лучшие работы будут опубликованы, а победителей определим народным голосованием. Подробности можно найти по этой ссылке. Участвуйте! 

Добавить комментарий