Фонды и лидеры


Мехико

В 1913-14 годах городу Кливленд штата Огайо грозило если не разорение, то значительный упадок. Город – вместе со своей нефтяной компанией и благотворительным фондом – покидал Джон Рокфеллер, из-за налоговых претензий решивший перевезти свой бизнес в Нью-Йорк. Банкир, персональный финансовый советник Рокфеллера, уроженец Кливленда Фредерик Гофф не последовал за своим другом. Он решил остаться и помочь горожанам преодолеть трудные времена, используя свой незаурядный управленческий талант и опыт финансиста. Ему приходит идея, что если создать капитал, предназначенный для помощи городу, в который могли бы делать вклады люди с различным достатком, то это могло бы спасти ситуацию. Гоффу мы и обязаны появлением концепции Community Foundation – фонда местного сообщества (ФМС), которому люди и организации могут доверить управление своими благотворительными капиталами, исходя из нужд сообщества.

Гофф создал публично назначенный совет Кливленда из пяти членов банка и трех известных в округе граждан — старшего судьи штата, судьи по делам завещаний граждан и главного городского управляющего. Этот совет должен был ежегодно публиковать в местной прессе отчет о расходовании вверенных им бизнесменами средств.

Операторы благотворительности

По данным Worldwide Initiatives for Grantmaker Support (WINGS) на 2008 год в мире было около 1500 Community Foundation в 51 стране, более половины из них – в США. Во многом модель ФМС стала первопроходцем в местной филантропии за рубежом. Это она открыла благотворительные фонды, в которые до этого времени жертвовали лишь очень состоятельные люди (и чаще всего, оставляя завещание), людям со средним достатком. Кроме того, у ФМС, в отличие от других фондов начала ХХ века, скованных рамками завещаний, появилась свобода в выборе направлений инвестирования.

The United Way

Долгое время основной деятельностью ФМС было управление именными фондами. Они рекламировали себя как организацию, которым можно вверить управление личными средствами в целях благотворительности и освободиться от налогов, т.к. ФМС обладает соответствующим статусом. Но это работа техническая, поэтому со временем такие услуги стали предлагать и другие организации, в том числе коммерческие. Сегодня практически все банки и даже консалтинговые компании в США предлагают клиентам управление именными фондами.

Поэтому ФМС начали искать свою уникальность и нашли ее в индивидуальном подходе. Передавая деньги в коммерческую структуру, надо четко знать цели их расходования. А в ФМС готовы вместе с вами сформировать ваши благотворительные приоритеты, исходя из нужд сообщества. Кроме того, ФМС со временем стали не просто операторами местной благотворительности, а ее лидерами, формирующими запросы общества, а не только откликающимися на них.

В Северной Америке и сегодня подавляющее количество пожертвований в фонды местных сообществ поступают в виде завещаний от частных лиц, тогда как в странах Европы, в особенности Восточной, а также России – от местного бизнеса, национальных корпораций и государства.

В Великобритании 60% всех денег ФМС получают от государства.

В более бедных странах фонды местных сообществ активно привлекают небольшие пожертвования от огромного числа людей. Различаются не только источники финансирования. Часто модель ФМС круто преобразовывается под влиянием местных условий. Иногда это фонд, ориентированный на работу с корпоративным клиентом, иногда – банк идей для развития региона, иногда – организующий центр гражданской активности.

Это особенно проявляется в развивающихся странах, где ФМС часто является единственной моделью местной филантропии. Global Fund for Community Foundation (Глобальный фонд), который развивает местную филантропию в разных странах, более гибко подходит к модели ФМС. По мнению руководителя проектов Глобального фонда Вадима Самородова, в странах за пределами Северной Америки ФМС должны начинать именно с предложения себя в качестве лидера, а не технологии. «Когда мы приходим в страну, где нет ничего – например, в балканские, африканские страны – мы ищем местные организации, которые способны стать проводником ФМС, — рассказывает он. — Это вовсе не только НКО, а любая организация, которая может стать реальным лидером местного сообщества. В Африке это организации по защите прав женщин, в странах СНГ – местная администрация, ассоциации бизнеса». Не стоит зацикливаться на формах – таково кредо Глобального фонда. Надо искать и развивать лидерские инициативы на местном уровне, а они уже смогут развить такую модель местной филантропии, как ФМС. Не зря во многих странах ФМС расценивается, в том числе государством, как альтернативная система самоуправления: сами граждане берут на себя решение проблем территории.

Первый Rotary Club появился в Чикаго в 1905 году, сегодня в таких клубах по миру состоит более 1,2 млн человек

United Way

По небольшому городу в штате Огайо разъезжают разукрашенные джипы с плакатами, передвигаясь от офиса одной компании к другой. Звучит музыка, пассажиры джипа что-то выкрикивают в громкоговоритель, затем заходят в офисы и пребывают там по несколько часов. Так выглядит одна из кампаний организации, называемой United Way.

United Way («дорога вместе») – концепция сбора пожертвований для нужд местного сообщества, очень близкая к ФМС. Предшественница этой модели — «Общественная касса» (Community Chest). Она зародилась в 1887 г., когда четыре священнослужителя в Денвере (штат Колорадо, США) организовали кампанию в пользу более чем 20 местных общественных организаций. По сути, в такую кассу местное сообщество складывается так же, как в ФМС. В чем же отличие?

Оказывается, в том, на кого в первую очередь направлены мероприятия по сбору пожертвований, а также в технологии самих мероприятий. United Way ориентирована на работу, прежде всего, с бизнесом и частными лицами. В отличие от ФМС, которые работают, в том числе, с государственными институтами и в принципе ориентированы на создание межсекторных партнерств. «Во многих местах у ФМС и United Way есть даже негласное разделение территории: ФМС не идут на предприятия за пожертвованиями сотрудников, а United Way не рекламирует именные фонды», — говорит Вадим Самородов. Что касается технологии, то United Way обладает большим арсеналом всевозможных мероприятий по сбору пожертвований, диверсифицированных в зависимости от суммы предполагаемых сборов.

Волонтер United Way загружает лед и воду для пострадавших от урагана "Вильма" в 2005 году.

Концепция United Way предполагает, что во главе угла стоят интересы доноров. С теми, кто жертвуют 1 доллар, работают иначе, чем с теми, кто жертвует 100, или с теми, кто жертвует тысячу, 10 тысяч, миллион. Традиционными мероприятиями можно считать презентации в компаниях, где United Way собирает частные пожертвования сотрудников (а компания, в свою очередь, может умножать сборы, добавляя на каждый привлеченный доллар еще, допустим, три), а также публичные кампании. С богатыми людьми ведут частные переговоры, устраивают для них обеды, встречи, круглые столы. Последний круглый стол для тех, кто пожертвовал в United Way от миллиона и больше, прошел в здании ООН. Для местных жителей устраивают яркие акции, обычно очень ограниченные по времени – от 3-4 недель до 2-3 месяцев.

Местные организации United Way придерживаются четких принципов – деньги раздаются там же, где собираются. У United Way есть свои приоритеты – пожертвования распределяются на поддержку в области образования, религии, здравоохранения, а также на помощь людям в тяжелых жизненных ситуациях. При этом местные организации, как правило, имеют свои четко определенные сферы деятельности – например, помогают только детям или только бездомным, или только церкви. Это вызывает определенные трудности – местные жители не всегда согласны с приоритетами организаций. Они приходят в United Way как организацию, известную во всех стране, имеющую хорошую репутацию, чтобы пожертвовать на лечение стариков, а им говорят, что организация помогает только тяжело больным детям. Эта ситуация разрешилась, когда United Way начали принимать частные пожертвования как посредники, с последующей передачей средств тем, кто занимается решением интересующей донора проблемы, беря за это определенную комиссию.

«Ни один United Way не хочет этого делать, но им приходится. Иначе они потеряют до 50% жертвователей, а это очень много», — объясняет Татьяна Задирако, исполнительный директор «Юнайтед Уэй» в России (с 2008 года московское представительство United Way зарегистрировано как самостоятельная организация — Российский Благотворительный фонд «Дорога вместе»).

United Way является централизованной моделью, в отличие от ФМС. Это бренд и своего рода франчайзинг. Сеть United Way постоянно прирастает новыми местными организациями – за счет инициативы снизу. Инициативная группа, заявляющая о желании вступить в United Way, должна подписать договор о следовании правилам, этическим нормам и стандартам этой организации, а также платить членские взносы, после чего может войти в ее ряды, получить в свое пользование логотип и пройти стажировки и тренинги, устраиваемые для новичков головной организацией.

Самое большое распространение эта модель имеет в Северной Америке: только в США действуют 1350 местных организаций, называющихся United Way, в Канаде их 124. А вот в Западной Европе модель не прижилась. «Потому что там активно действуют свои модели, — считает Задирако. – В Западной Европе вообще принято собирать больше не на местное сообщество, а на другие территории. Землетрясение, цунами, гражданская война в других странах собирают больше пожертвований, чем местная филантропия. Лидером в этом смысле является Франция. Фонды там занимаются чем угодно — Мексикой, Африкой, Юго-Воточной Азией, только не своей страной». В несколько модифицированном виде модель получила свое развитие в Восточной Европе и России.

Ротари клуб

В 1905 году в Чикаго собрались инженер шахт Гюстав Лоэр, продавец угля Сильвестр Шилл, портной Хирам Шори и адвокат Поль Харрис. Последний и был вдохновителем создания этого клуба бизнесменов, идея которого состояла в объединении людей из мира бизнеса больших городов не как коммерческих партнеров, а как людей, исповедующих одни и те же человеческие ценности. Вскоре в группу влились новые члены Ротари, которые стали попеременно собираться по месту работы того или иного ротарианца, откуда и возникла идея вращения и эмблема колеса (первоначально эмблема представляла собой колесо телеги).

Сегодня в Ротари Интернэшнл, объединяющей местные Ротари клубы (Rotary Glub) по всему миру (их более 29 тыс.), состоит более 1, 2 млн человек. Девиз Ротари Интернэшнл: «Служение превыше себя».

Многие рассматривают ротарианство как один из видов масонства. В разное время членами Ротари были такие известные персоны, как президенты США Джон Ф. Кеннеди, Франклин Рузвельт, премьер-министры Великобритании Уинстон Черчилль, Маргарет Тэтчер, король Швеции Густав VI и др.

Один из самых знаменитых членов Rotary Club премьер-министр Великобритнии Уинстон Черчилль

По официальному определению, принятому Советом Директоров, Ротари Интернэшнл является ассоциацией, объединяющей представителей мира бизнеса и свободных профессий, а также руководителей предприятий, желающих добровольно участвовать в акциях помощи мирового масштаба. По сути же Ротари представляет из себя элитарный бизнес-клуб по месту жительства (или работы), в который состоятельные, именитые люди объединились для осуществления совместных благотворительных проектов. Эти проекты могут быть созданы и воплощены по инициативе самих ротарианцев, а могут осуществляться в партнерстве с другими благотворительными структурами, помогающими местному сообществу. Также Ротари клубы финансируют различные социальные проекты инициативных групп и НКО.

Так, Ротари клуб может объединяться для совместных акций с United Way – устраивать клубные встречи, музыкальные вечера, балы для своих членов, на которых собираются пожертвования, распределяемые затем United Way между отобранными ими фондами. В России Ротари клуб и Фонд «Дорога вместе» провели

"Железная Маргарет Тэтчер" также состояла в Rotary Club

Благотворительный вечер кельтской музыки, песен и танцев. Приглашение на это мероприятие рассылалось за подписью члена клуба графа А. Толстого-Милославского, ставшего председателем оргкомитета. За администрированием своих проектов Ротари клубы могут обращаться в том числе в ФМС.

HomeTown Assotiation

Ассоциации людей, чаще всего предпринимателей, покинувших родной город и обосновавшихся в других городах и жертвующих на решение проблем местного сообщества на родине, распространены в США. Там живут миллионы выходцев из Мексики, которые собирают средства для своих односельчан, чаще всего на развитие малого бизнеса. Например, в такую ассоциацию своих бывших соседей могут обратиться жители деревни с просьбой дать денег на строительство теплиц. На это соглашаются даже охотнее, чем на предложение перечислить пожертвование в ФМС – ведь эффект от такого пожертвования можно увидеть и «пощупать». Члены ассоциации могут также стать акционерами этого проекта.

Университет

Одним из лидеров среди центров местной филантропии за рубежом являются университеты. Они обладают целевыми капиталами, проводят кампании среди своих выпускников по сбору пожертвований: рассылают письма, приглашают на выпускные вечера, другие мероприятия. В зависимости от суммы пожертвования можно войти в попечительский совет, в управляющий совет какой-то программы и т.п. Это отработанная технология, у каждого университета своя.

Вообще жертвовать на университет, который ты окончил, в Америке принято.

Многие завещают свои состояния университету – так же, как иные завещают ФМС. Но разница в том, что если ты дал университету, ты уже не можешь управлять своими деньгами, ими полностью распоряжается учебное заведение – и на свои нужды, и на нужды сообщества. Помещая же деньги в именной фонд, которым распоряжается ФМС, ты сам определяешь приоритеты и сферы своей филантропии.

Общественно-активные школы

Идея Community school, или, как перевели и используют этот термин в России, общественно-активной школы (ОАШ), зародилась в США. Она состояла в том, чтобы использовать ресурсы школы – и интеллектуальные (учителей), и человеческие (родители, ученики), и материальные (здание, книги и т.п.) для нужд сообщества. Затем эта идея модифицировалась – не только от страны к стране, но и от школы к школе. «Нет четких критериев этой модели, а есть, скорее, набор поведенческих характеристик, — рассказывает консультант Фонда Ч.С. Мотта Вячеслав Бахмин. – К ним относится, особенно это развито на Западе, концепция life-long-learning («обучение по жизни»). Чтобы школа предоставляла возможности для обучения не только школьникам, но и их родителям, членам НКО, местным жителям. Это разные кружки, тренинги, курсы, которые ведутся на базе школы. Другие характеристики – демократическое управление, вовлечение родителей в жизнь школы, а также воздействие на местное сообщество. Но степень этого воздействия разная».

Словосочетание “Сommunity school” употребляется в США довольно часто, но не как обозначение школы, работающей по каким-то отличным от других принципам, а, скорее, как территориальный маркер. По сути же сама система западного образования подразумевает общественную активность школы, ее включенность в проблемы местного сообщества. В процессе обучения школьники заняты добровольческой активностью, проектами самоуправления, общественной работой, в которую также вовлечены родители.

Фандрайзинг на собственные нужды и проекты является в принципе одной из составляющих деятельности школы. При школах образуются попечительские советы, куда входят состоятельные, известные люди города.

Школа при этом действительно является центром местной филантропии, часто открывает собственный фонд для сбора частных пожертвований. Или же не фонд, а НКО другой юридической формы, позволяющей выводить пожертвования из-под налогообложения. В такие НКО могут перечислять деньги на определенные общественные проекты, реализуемые школой, родители, выпускники, местные жители. Школы проводят благотворительные ярмарки, концерты, собирая на них средства в пользу нуждающихся.

Лидерские инициативы

На центральной площади немецкой деревушки за длинными столами с неизменным пивом, колбасами и другими закусками гуляют местные жители. Это не Октоберфест – это форма сбора пожертвований на нужды сообщества. Каждый принес к этому столу не только угощение, но и, по мере возможностей, деньги, иногда вещи – смотря, что значится в длинном списке старосты мероприятия.

Кроме устоявшихся или развивающихся моделей местной филантропии, по всему миру существует огромное разнообразие различных инициатив на местном уровне в сфере благотворительности.

Ключевой фигурой для таких инициатив являются лидеры сообщества. Такими лидерами часто выступают мечети, храмы.

В них устраивают благотворительные обеды для бездомных и малоимущих, собирают всей деревней деньги и вещи жертвам пожаров, наводнений. Иногда такими лидерами являются соседские общины, органы территориального общественного самоуправления, национальные общины или даже частные лица.

Giving circle

Социальный круг, или социальные сети – это группа людей, объединяющихся по принципу общности интересов, деятельности и т.п. Это могут быть одноклассники, или радиолюбители, или люди, работающие в одной отрасли, соседи. Под Giving circle понимается такой социальный круг, организующий благотворительную деятельность. К примеру, одноклассники решают строить детские площадки во дворах своего детства. За рубежом Giving circle работают именно на местном уровне и образуются по инициативе лидера. По своей сути Ротари клуб изначально представлял собой именно Giving circle. Часто Giving circle организует как раз успешный бизнесмен, который имеет хорошие связи. Деятельность Giving circle может строиться в том числе по модели венчурной филантропии и иногда такой круг приходит в конце концов к ФМС. Эксперты склонны рассматривать такие социальные группы как первые шаги по направлению к системной филантропии на местном уровне.

Live united

Live united – самая «свежая» инициатива в США, возникшая во многом под влиянием общей экономической ситуации, которая заставила благотворительные организации думать об альтернативных ресурсах. Суть ее состоит в том, что НКО для осуществления своей деятельности привлекается большее количество добровольцев-аутсайдеров: это может быть бизнес, молодежь, неработающие женщины – некое сообщество. Такая мобилизация добровольческие ресурсов в США пока не локализуется на местном уровне, однако может происходить на базе таких организаций, как United Way или ФМС.

Перспективы западных моделей на российской почве

Фонды местных сообществ – по сути, единственная модель, которая активно и широко развивается на российской почве. Почему так? Вадим Самородов уверен, что это в своем роде стечение обстоятельств – первыми к нам дошли американцы, которые стали активно продвигать ФМС. Причем продвигать, говоря о несомненной уникальности модели, настаивая на жестких стандартах и технологиях, по которым она должна строиться. «Это объяснимо: ведь в США ФМС – это часть большого поля местной филантропии, и у них на повестке дня стоит конкуренция между моделями, — говорит Самородов. — У нас же ФМС начинают строить местную филантропию с нуля, о конкуренции речи нет».

«Если бы United Way была поактивнее, работала не только в Москве, она могла бы составить альтернативу ФМС, но пока этого нет», — считает Самородов. При этом адаптация модели United Way на российской почве происходит не менее активно, чем адаптация ФМС или ОАШ. Благотворительный фонд «Дорога вместе», действующий пока лишь в Москве, собирает пожертвования на решение ограниченного круга проблем — поддержку благотворительных организаций, занимающихся удовлетворением социальных нужд, касающихся детей, инвалидов, престарелых и бездомных граждан. Но при этом не ведет посредническую деятельность по передаче средств организациям других сфер деятельности. Это и понятно – в США United Way обладают статусом НКО, позволяющим их донорам-частным лицам снижать свою налогооблагаемую базу. В России таких законов нет.

Именно потому, что модель ФМС раскручена, поддержана международными донорами и профессиональными НКО, работающими в России, у нее наибольший потенциал для создания независимой инфраструктуры местной филантропии в России.

При условии, считает Вадим Самородов, что лидеров сообщества не будут загонять в жесткие рамки. Классических ФМС в России (отвечающих принятым на Западе стандартам), по мнению Самородова, всего 5-6, остальные лишь потенциально являются ими. Скорее, уместнее говорить о том, что к идеальной модели ФМС надо стремиться. Т.е. к фонду с большим капиталом, который дает гранты на любые нужды, где решения принимаются прозрачно и коллегиально, куда вовлечена элита города и т.д.

По мнению Вячеслава Бахмина, основная функция ФМС – это вовлечение граждан, и она важнее, чем решение конкретных проблем. К тому, чтобы эта функция преобладала, и надо стремиться ФМС в России. «Идеологическая задача ФМС – сделать сообщество живым, активизировать общественную активность», — говорит Бахмин. Он считает, что большинство ФМС в России в настоящее время не являются такими фондами местного сообщества, а являются фондами ДЛЯ местного сообщества, собирая ресурсы и обслуживая доноров.

«С моей точки зрения, идеальный ФМС отражается в слогане «Местные ресурсы для нужд местного сообщества», — считает Ник Дейчакивски, координатор программ Фонда Ч.С. Мотта по Восточной Европе и России. По его мнению, это фонд, который не столько выполняет свои функции по сбору и распределению денежных средств, сколько действует ради улучшения качества жизни каждого члена сообщества, объединяя людей из разных секторов и социальных групп.

Наиболее перспективной моделью, которая может составить альтернативу ФМС, эксперты считают общественно-активные школы. На местном уровне это центр интеллектуального развития, естественный для нашей территориальной системы.

К настоящему моменту сформировалась российская модель ОАШ, которая используется также в странах СНГ. Ее тремя основными компонентами являются демократизация (что для американских школ само собой разумеется), добровольчество (вовлечение учеников, учителей, родителей в добровольческую деятельность на благо сообщество) и партнерство с местным сообществом (с органами власти, НКО, инициативными группами, бизнесом). Основная идея, близкая России, вовсе не в организующем начале ОАШ, а в том, что она сближает обучение с жизнью. Впрочем, это предполагает в том числе, что школа становится ресурсным центром для местного сообщества и может являться «очагом» местной филантропии.

oyase community scool

Хотя Ник Дейчакивски уверен, что любые модели местной филантропии – будь то ФМС, ОАШ и другие, открытые для участия всех заинтересованных членов местного сообщества, перспективны для России – в гораздо большей степени, чем модели, подразумевающие участие ограниченного круга состоятельных лиц.

Одна из важнейших задач для развития филантропии в России — как раз пробудить эту самую заинтересованность, здесь все эксперты во мнении сходятся. Вадим Самородов говорит об основополагающей роли лидеров, воспитании лидерских качеств. Вячеслав Бахмин полагает, что первостепенен даже не сам лидер, а тот, кто сможет выявить потенциального лидера и помочь ему таким стать. Таких людей называют «социальными аниматорами» – это те, кто держит руку на плече лидера. Но и лидеры, и социальные аниматоры одинаково нуждаются в том, чтобы уровень общественной активности в стране в целом вырос.

В последнее время в России начинают так или иначе развиваться социальные сети (хотя целью их благотворительной деятельности редко является решение проблем местного сообщества) и инициативы НКО по привлечению добровольческих ресурсов из разных социальных групп (то, что в США назвали Live united). Однако пока никто не рассматривает эти инициативы как альтернативу ФМС или в принципе как модель местной филантропии. Речь идет о развитии идей благотворительности в принципе. И пока эта задача не решена, мы не увидим в нашей стране того разнообразия моделей местной филантропии, которое уже несколько веков существует на Западе.

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply