Кто хочет взять с миллиардера

За Пабло Эйзенбергом, ведущим научным сотрудником Института государственного управления при Университете Джорджтаун, закрепилась репутация серьезного оппонента инициативы Баффета-Гейтса «Дай обещание» (Giving Pledge). Основное сообщение, которое эксперт упорно посылает в филантропическое сообщество, включая крупнейших доноров Америки, – социальные болезни не победить большим объемом денежных средств, не изменив при этом ряд принятых в филантропии практик. Например, речь идет о принципах распределения благотворительных средств.

Дэвид Рубинштейн. Источник: bloomberg.com

В очередной статье, которую публикует The Chronicle of Philanthropy, Эйзенберг открыто критикует и крупного донора, и прессу, которая всячески восхваляет недавние крупные пожертвования. Критика эксперта в этот раз была направлена на Дэвида Рубинштейна, соучредителя крупнейшего в мире инвестиционного фонда Carlyle Group, совершившего в недавнем прошлом два крупных акта дарения. А также на неоправданно шумное освещение в прессе, сопроводившее их.

Сначала Рубинштейн перечислил $4,5 млн на программу государственного зоопарка по размножению в неволе и поддержанию панд, а затем направил $7,5 млн на восстановление Монумента Вашингтона, закрытого после землетрясения прошлого лета. Пресса не замедлила воспеть хвалебные речи щедрости и гражданской позиции донора. Эйзенберг, тем временем, не находит достаточно повода для особой радости ни в одном из случаев. Более того, он ставит под сомнение моральное сторону решений Рубинштейна. Насколько оправданы подобные расходы на поддержку редких животных в эпоху, когда организации социального служения и защиты интересов граждан, спрос на услуги которых сегодня только растет, вынуждены либо сокращать свои программы, либо вовсе прекращать деятельность? Когда миллионы американцев сегодня теряют жилье, голодают и не могут устроиться на работу? Является ли поддержка животного, пусть и редкого, вопросом национального интереса и заслуживает ли эта тема значительного освещения в прессе? Все ли здесь правильно?

Случайное совпадение ли, но на следующей день после появления новости о пожертвовании на Монумент Вашингтона, пришло сообщение о закрытии признанной и во всех отношениях достойной организации в Чикаго – Hull House. Учрежденная в 1889 году лауреатом Нобелевской премии Джейн Аддамс, на протяжении более 120 лет Hull House предоставляла услуги в сфере образования, социальной опеки и здравоохранения, оказывала помощь в трудоустройстве и организации досуга бедных слоев населения и иммигрантов. Теперь из-за проблем с финансированием организация вынуждена будет закрыться этой весной.

Публикации, всячески приветствующие крупные пожертвования на не самые острые проблемы дня, сигнализируют о нарушении в системе приоритетов наиболее состоятельных американцев. Далее, подчеркивает эксперт, американской прессе, как и другим представителям общества, не достает здоровой доли скептицизма, чтобы задать неполиткорректные вопросы: сколько жертвуют богачи и правильно ли расходуются их пожертвования?

Поэтому в конфронтацию вступает сам Эйзенберг. Почему Рубинштейну, состояние которого согласно Forbes составляет $2.5 млрд, не приходит в голову помочь людям, которые оказались сегодня в беде? Это было бы справедливым и красивым жестом благодарности со стороны Рубинштейна в отношении демократического устройства общества, которое (устройство) предоставило ему возможности стать одним из наиболее состоятельных граждан страны. Ведь для г-на Рубинштейна сумма в $12 млн – сущая мелочь, как $25 – для большинства из нас.

А описанная реакция прессы создает у неискушенного читателя неверные ориентиры. Журналисты впадают в эйфорию от одних цифр, исходящих от ультра-состоятельных доноров. Они склонны думать, что всякое крупное пожертвование – заведомо большое и хорошее дело независимо от того, кто конечный благополучатель и ведется ли учет расходованию денег.

Миллиардеры из разряда Гейтса, Сороса, Баффета и Броди как будто не несут ответственности за расходование своих пожертвований, а репортеры предпочитают рассыпаться в комплиментах и похвале перед «вершителями милосердия». Крайне редко, практически никогда, встает вопрос, почему такая незначительная доля крупных донорских пожертвований направляется в организации, которые служат малообеспеченным и уязвимым группам населения. На самом деле их не очень волнует, как переживают НКО тяжелые кризисные времена. Получается, что внимание и значение, которыми СМИ одаривают филантропических магнатов, незаслуженно преувеличены, потому как, на самом деле, эти пожертвования – не более чем пожертвования денег, а филантропы тем временем уходят от ответственности перед обществом.

Кроме того, когда дело доходит до практических вопросов преодоления бедности или некоммерческих организаций, американские миллиардеры и мультимиллионеры проявляют характерную скупость даже во времена, когда вся американская нация в целом переживает непростые времена, а беднейшие слои оказались особенно уязвимыми.

Государственные расходы сокращаются, фонды стабильно не увеличивают распределяемые ежегодно объемы благотворительных средств, разумеется, конкуренция НКО за частной поддержкой обостряется из года в год. В этой борьбе за деньги организации местного значения и группы социального служения не могут составить никакой конкуренции университетам и колледжам, известным учреждениям здравоохранения, музеям, художественным коллективам и крупным НКО национального масштаба с их практически неограниченными ресурсами для фандрайзинга. Организации поменьше, такие как приюты для бездомных, банки еды, центры поиска жилья, программы по домашнему насилию и многие другие проигрывают им без всяких шансов. Политики, оставаясь безучастными, скорее заинтересованы в том, чтобы привлечь внимание и состояния миллионеров к собственным политическим кампаниям. Что касается филантропов, пишет Эйзенберг, вместо обещаний пожертвовать половину состояний на филантропические цели, Баффету вместе с Биллом и Мелиндой Гейтс стоило бы подстегивать сегодняшних «рубинштейнов» жертвовать щедрее и направлять свои пожертвования на усилия по преодолению бедности. Это будет реальной мерой и против будущих болезней.

На мой взгляд, примечателен не сам факт острой критики эксперта-стратега в адрес крупных филантропов, хотя и это непривычно. Интересно другое: Эйзенберг подводит филантропическое сообщество к мысли о том, что выбор тем, сфер и благополучателей – не всегда и не до конца диктуется свободным волеизъявлением самих доноров и будет (должно? может?) каким-то образом соотноситься с актуальной социальной повесткой. Он предлагает по-иному оценить, не побоюсь этого слова, ответственность частного донора перед обществом. В этой связи интересно, как именно будет вырабатываться эта повестка, и через какие каналы и площадки она будет согласовываться с донорами. Ведь со временем эта тема неизбежно перекочует и в нашу действительность. Возможно, уже довольно скоро.

Тэги: Giving Pledge, частные пожертвования