Инклюзивный театр – территория искренности


«Отношения сквозь время» – так назывался инклюзивный спектакль в рамках проекта «Театральная Перспектива». В ролях – известные актеры: Евгения Розанова, Сергей Друзьяк, Макар Запорожский, Анна Асташкина, Анастасия Шунина-Махонина и другие. На сцене вместе с ними исполняли главные роли молодые люди с инвалидностью. Постановщик спектакля, актриса и режиссер Театра.Doc и РАМТа Ольга Лысак рассказала , как инклюзивный театр становится настоящим искусством.

«Все вышли из проекта какими-то другими»

Я много работаю с современной драматургией, мы открываем новые имена, ищем новые формы, я участвую в экспертных советах разных конкурсов, в читках пьес в огромном количестве, ставлю спектакли. Этот проект – часть моей профессии, своеобразная площадка для поиска, эксперимента, развития современной драматургии. Поэтому с радостью и надеждой приняла приглашение участвовать в нем.

Я пришла в проект семь лет назад, когда он только начинался. Идея его такая: сначала в подмосковном лагере «Перспективы» дети с инвалидностью пишут пьесы под руководством профессиональных драматургов, а затем режиссеры ставят их на сцене с участием актеров московских театров. Цель: раскрытие и развитие творческих способностей у детей с инвалидностью, органичное вплетение их в живой творческий процесс. 

Ольга Лысак

В прошлые годы, кроме меня, участвовало еще несколько режиссеров, мы ставили короткие пьесы на 10-15 минут. Все проходило на чисто волонтерских началах. Это было ярко и необычно.

И я была поражена, когда увидела, насколько одарены эти ребята, насколько они нетривиально мыслят, как они погружаются в материал.

Сначала никто из них ещё не выходил на сцену – они только писали пьесы. Потом потихоньку мы стали давать им небольшие роли. А сейчас они уже играют главные роли, читают стихи, танцуют… И пьесы стали другими. «Отношения сквозь время», например, состоит из трех новелл, но это связное повествование, которое разворачивается в прошлом, настоящем и будущем. А скрепляет их серьезный разговор о принятии «не такого» человека обществом, о настоящей дружбе, о значимости любви.

Наши привычные ожидания от пьесы перед спектаклем часто основаны на принципах русского психологического театра: должны присутствовать все краски душевного спектра, коллизии, аллюзии и прочее. Здесь же нет никакого двойного дна, все предельно открыто и разграничено, расставлено по местам, как в плоском пространстве комикса или мультика. Но за неброской с виду историей стоит большая человеческая проблема. Это могут быть конфликты с ровесниками или с родителями, отторжение, непонимание коллектива. Человек – хрупкое создание – носит проблему в себе, а театр позволяет озвучить ее и больше не болеть этими переживаниями, дает, как говорят психологи, положительный ресурс. В последнее время люди изолированы друг от друга, между ними тысячи барьеров – гаджеты, соцсети, занятость, стремительность времени. Театр позволяет не капсулироваться самому в себе, настраивает на диалог с незнакомым собеседником, сидящим рядом, дарит катарсис, радость узнавания: ты не один такой, все пришли с чем-то сокровенным, затаенным. Это функция искусства во все времена – от Древнего мира до третьего тысячелетия.

С помощью театральных средств мы придаём истории «3D-объем» и расцвечиваем ее яркими красками, темпераментом актеров и эмоциями участников и зрителей.

Некоторые актеры сначала говорили: все это очень наивно, что тут играть? «Медийные» и «звездные» проявляли снобизм, многие не нашли времени и ресурсов. А потом я заметила, что все актеры, вложившие свое сердце, талант, время – все они вышли из проекта какими-то другими, обновленными. Ведь актерские души на самом деле тонкие, ранимые, нежные. Кому-то не дали роль – все, крылья подрезаны, душевная травма…

Этот спектакль мы сделали за месяц, репетировали перед самым Новым годом. Почти все артисты, которые участвовали в моих различных театральных проектах, пришли на репетиции, хотя загруженность в этот период обычно сумасшедшая. Это такой своеобразный тест на человечность и мегапрофессионализм. И для них участие в благотворительном спектакле оказалось обогащающим опытом. Хотя поначалу новые, только пришедшие в проект актеры могли не понимать, для чего это вообще нужно, пугались контакта с «особыми» людьми, не знали, как подойти, завести разговор. А через некоторое время все подружились. Это истинный актерский героизм, меня тронуло столь трепетное отношение к делу.

«Дети мыслят и чувствуют, как необычные сверхсущества»

Что такое театр для ребят с инвалидностью? Самовыражение, раскрытие творческих способностей, шанс почувствовать себя нужным. У них есть чему поучиться даже профессиональным актерам, прежде всего отношению к делу: они никогда не опаздывали на репетиции, старались выучить текст роли без запинки.

Больше всего мне интересно наблюдать за тем, как ребята во время спектакля раскрываются, расцветают. В финале, выходя на поклон, они растворяются в волнах зрительской любви и тепла и в свою очередь согревают своей искренней энергией зал.

Когда мы играли премьеру в Санкт-Петербурге, огромный зал встал, приветствуя команду авторов и актеров, что произвело неизгладимое впечатление на всех. Я уж не говорю о столице, там был просто фейерверк эмоций и колоссальный обмен энергией.

Влияние театра сложно переоценить даже в медицинском плане: он полезен, целебен, благотворно действует на психику и физическое состояние человека. Года три назад у нас был период мрачных пьес – с гангстерами, привидениями, зомби и прочей нечистью. Авторы высвобождали сознание от страхов, и работа драматургов и режиссера напоминала психотерапию. Мы вытягивали из них эти страхи, как занозы, и сводили их к гротеску, юмору. Так ведь бывает всегда: вспомните, как в лагерях дети ночью, а темноте рассказывают друг другу страшилки, а через несколько лет смеются – и чего мы боялись? И все пьесы в то время ставились как эксцентрические комедии – с погонями, стрельбой, но всегда с веселым концом. Теперь дети выросли, а вместе с ними выросло и восприятие мира, появилась оптимистичная и светлая пьеса без всяких погонь и монстров.

Детям с инвалидностью иногда сложно артикулировать текст, но они способны вычленять и улавливать тонкие смыслы.

Они как сверхсущества, некие пришельцы из космоса – мыслят и чувствуют на другой частоте. Мы можем многому у них поучиться. 

Таков, например, Юра Аристов, темпераментный и артистичный мальчик с неукротимой фантазией. Когда-то он написал комедию, которая стала «гвоздем» одного из сезонов «Театральной Перспективы» – об английском короле, оказавшемся вдобавок абхазским шпионом. Сейчас он играет на сцене почти на уровне профессионального актера. Или Дима Ворожкин – человек с феноменальным мышлением и памятью. Или Марина Малявская, которая вначале была тихой, как мышка, а потом раскрепостилась до неузнаваемости. Она преподала нам всем урок партнерской верности: наотрез отказывалась играть с другим актером, потому что ее партнер, Алексей Суренский, был занят в своем театре «Сфера» и не поехал на гастроли в Питер. Пришлось ее убеждать в том, что в театре иногда происходят такие истории – исполнителей заменяют, и ведущим актрисам, играющим, скажем, Джульетту, приходится поверить, что вот это ее единственный Ромео, иначе роль не получится. Это необходимый навык, и им надо овладеть. И она успешно сыграла с другим актером.

Но главное для меня открытие – это Таня Чистякова, цельная, сильная духом личность. В спектакле она сыграла девочку, которую не приняли сверстники из-за того, что она «не такая, как все». В прошлом году Таня попала в серьезное ДТП, получила тяжелую травму и долго не могла двигаться. Но переборола болезнь, поверила в себя и вновь вышла на сцену. Она пишет стихи с 14 лет, и в спектакле прочла свое стихотворение, где есть слова: «Никого не слушать и бороться. Тех, кто осуждает, позабыть…» Мы сначала хотели привлечь к написанию текста для песни Веру Полозкову, но когда услышали это потрясающее стихотворение, решили: это прекрасный текст для финальной песни, и пусть лучше Таня сама в спектакле его обязательно прочтет. И она прочла так пронзительно и проникновенно! Ей трудно было стоять на сцене. Я периодически волновалась за всех ребят – не тяжело ли им, ведь нагрузка приличная. И у Тани спрашивала – не устала ли? Она отвечала: «А я не делаю ничего сверхъестественного, это вы делаете с нами невозможное!»

У Тани потрясающая память. В спектакле есть момент, когда ребята читают стихи у костра по очереди. Она подсказывала всем участникам, кто за кем читает. А ведь память, внимание – это основные актерские инструменты. Сейчас она собирается обучаться актерскому мастерству. «Театральная Перспектива» не только дарит увлечение человеку с инвалидностью, но и помогает ему определиться с профессией.

«Я не думаю, что одним спектаклем можно перевоспитать мир»

Поставить спектакль «Отношения сквозь время» нам помог накопленный многолетний опыт предыдущих проектов. И особенно – поездка в Лондон, которую организовала несколько лет назад РООИ «Перспектива». 13 участников проекта отправились учиться у специалистов одного из ведущих европейских инклюзивных театров «Chickenshed». В первый же день поездки мы увидели потрясающий перформанс в театре «Chickenshed» – «Sharing stages» («Разделяя сцену»), в котором вместе с профессиональными актерами, танцовщиками и певцами сыграли люди с инвалидностью. Это было невероятное, захватывающее дух, грандиозное шоу.

На сцене находилось более двухсот человек, самых разных возрастов, от 7 и до 70 лет, с инвалидностью и без, разной национальности, цвета кожи…

Меня интересовало, каким образом был создан спектакль, как шли репетиции, сколько потребовалось времени для того, чтобы работа всех актеров стала по-настоящему слаженной и вызывала искренние эмоции зрителей. Создавалось впечатление, что более слабого человека как будто купают в энергии любви, в тактильном контакте, как в теплой ванне. Все это происходило мягко, незаметно, деликатно и очень творчески. Это был уникальный опыт, который невозможно было получить у нас.

И в алгоритме лондонского действа я придумала и доработала вместе с хореографом Владимиром Стуровым танец нанороботов, который стал ярким украшением третьей новеллы «Отношений сквозь время». Там авторы помещают зрителей в 2232 год, в бесчувственное и плоское общество, лишенное страстей и эмоций. Нанороботы – это машины-держиморды, которые «стоят на пути у высоких чувств», они ищут «инфекцию любви», чтобы ее уничтожить. У них устрашающие светящиеся комбинезоны и 3D-очки, а еще своеобразные движения, механистичные, резкие, с рваным и в то же время грациозным ритмом… Там и эстетика «Звездных войн», и «Кин-дза-дза» с его «эцилопами», и аллюзия на Станислава Лема с его выхолощенным обществом «Возвращения со звезд». Пластика человека с ДЦП маскируется под пластику наноробота. И через секунду никто не может отличить, где в этом пульсирующем вихре человек с инвалидностью, а где – без нее… Зрители буквально плакали от восторга и восхищения. Мне кажется, мы подобрали эмоциональный ключик к сердцу каждого.

Верю, что у «Театральной Перспективы» когда-нибудь появится свой театр-дом, поддержанный на государственном уровне. Это крайне необходимо. 

Такой, как у «Chickenshed», где есть всевозможные мастерские, и ребята с инвалидностью играют пьесы, сочиняют перфомансы, шьют кукол для кукольного театра, шьют костюмы для спектаклей, красят декорации, проводят тренинги, утренники, концерты – живут полной жизнью. Там даже можно потрогать руками «живое» привидение…

Благотворительность очень меняет людей. Я не думаю, что одним спектаклем можно перевоспитать мир и изменить человеческую природу. В человеке всегда можно обнаружить много слабости и агрессии. Но на территории инклюзивного театра все по-честному, люди отдаются искусству «до полной гибели всерьез». И эта искренность, непосредственность, чистота подкупают и восхищают.

 

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply