Обнаружить в себе чувство

Я уже давно внимательно слежу за творчеством интегративного театра «Круг II», в котором вместе играют профессиональные актёры и люди с т. н. особенностями развития. За время нашего знакомства этому театру удалось сделать несколько удивительных для нашей страны вещей: выйти на профессиональную сцену, стать лауреатом премии «Золотая маска» и вот теперь, совсем недавно, – поставить спектакль «Кристофер и отец» на большой сцене (зал на 1000 человек).

Спекталь «Кристофер и отец»

Спекталь «Кристофер и отец»

Впервые спектакль «Круга II» я увидела в 2010 году на фестивале особенных театров «Протеатр». Это был «Нарцисс и Кристофер». Надо сказать, что спектакль меня очень впечатлил, и я писала, что это – «настоящее искусство самой высокой пробы, настоящий современный театр. В нём нет ничего от благотворительного утренника, в котором разрешили поучаствовать несчастным и больным».

Через некоторое время мне удалось увидеть процесс работы над новым спектаклем. В апреле 2011 года в Немецком культурном центре им. Гёте на презентации русско-немецкого театрального проекта «Близкая даль – в поисках себя и других» показывали результат недельного воркшопа немецкого режиссёра театра Thikwa Герхарда Хартмана и режиссёра Интегрированной театральной студии «Круг II» Андрея Афонина.

В 2012 году из этого проекта родился спектакль «Отдалённая близость», который впервые вписали в репертуар профессионального московского театра, а в 2014 году стал лауреатом «Золотой маски». А ещё у театра есть фантастический театрализованный концерт «За звуком».

Все работы театра, которые я видела, становились для меня событием. И, получив приглашение на премьеру нового спектакля «Кристофер и отец», я, признаться, немного боялась: а вдруг в этот раз будет не так? Уж очень высокая планка была задана всеми предыдущими спектаклями… Но, к счастью, чудо опять произошло.

Про спектакль

«Кристофер и Отец» — второй спектакль из цикла «Истории Кристофера». Напомню, что Кристофер – мальчик с синдромом раннего детского аутизма (РДА), персонаж романа Марка Хэддона «Загадочное ночное убийство собаки». В спектаклях театра «Круг II» истории Кристофера пишут Алексей Федотов, который и сам аутист, и вся труппа.

Спекталь «Кристофер и отец»

Спекталь «Кристофер и отец»

«В спектакле „Нарцисс и Кристофер“ мы исследовали первую стадию социализации человека – отношение с первым значимым другим — матерью. Второй этап – отношение с отцом. Это, как правило, у аутистов происходит с трудом либо вообще не происходит», — говорит Андрей Афонин.

На мой взгляд, то, что получилось в результате этого исследования выходит далеко за рамки темы социализации. Как и любое настоящее искусство, спектакль – о человеке. О его поисках. О поисках отца – земного и небесного, и о поисках себя.

Режиссёр характеризует действие так: «Важно течение спектакля и трансформация отношений ребёнка и отца. Лишь прожив целиком спектакль, каждый сможет сложить свой личный сюжет». «Прожив» — ключевое слово. Актёры по-настоящему живут на сцене – в движении, ритме, музыке. Их взаимодействие вовлекает зрителей в разговор о таких «обычных» вещах как радость, боль, одиночество, любовь, страх, прощение. Разговор о жизни и, конечно, — о смерти.

Второе важное слово – «течение». В движении-потоке переплетаются образы, смыслы, чувства. В истории жизни Кристофера оживают фрагменты совсем других историй — Эдипа, Гамлета, Офелии, короля Лира, Дон Кихота и многих других. А также – истории самих актёров: об их отношениях с отцом, о переживаниях своего детства, и не только об этом.

Спекталь «Кристофер и отец»

Спекталь «Кристофер и отец»

В этой атмосфере сновидения разножанровые кусочки складываются в мозаику калейдоскопа, которая неторопливо перетекает из одного рисунка в другой. Пронзительно звучит прямая речь: «Я взрослеть не люблю. Я хочу быть маленькой!», «Папа, ты мне нужен»… Отстранённо в третьем лице повествуется о том, как кусает собака или о другом страшном и ужасном: «Папу Кристофер боялся. Потому что папа взял Кристофера в охапку и запихнул в лифт», «Милиционер говорит: „РДА, да успокойся же!“ При этом тряхнул его за шиворот»… Игровой момент усиливают абсурдистские тексты (привет обэриутам): «Ирод устроил избиение младенцев. Ирод и изверг – синонимы. Подонок и изверг. Подонок напоминает водопроводную трубу, а изверг – сточную. Потому что изверг толще, чем подонок»…

Крупа пересыпается с ладони на ладонь, лодка плывёт, качаясь на волнах. Ощущение текучести усиливают образы на большом экране (графика, фото, титры), и, конечно же, музыка. И все подчинено ритму.

Ритм вообще здесь имеет особенное значение. Часто звучит многоголосье: иногда оно выстраивается в сложный ритмический рисунок, иногда два голоса идут параллельно, и каждый развивает свою тему – нет взаимодействия, люди не слышат друг друга. А иногда все вместе входят в один ритм, который может, например, отстукиваться мячиками или швабрами.

Спекталь «Кристофер и отец»

Спекталь «Кристофер и отец»

Ритмическое говорение и движение переходит в музыку. Оригинальные музыкальные находки театра соседствуют с фрагментами из «Песняров», Земфиры, народными греческими и русскими песнями. До мурашек пробирает спиричуэл, знакомый многим по версиям Луи Армстронга и Boney M. — Sometimes I Feel Like a Motherless Child/ A long way is from home (Иногда я чувствую себя как ребёнок, лишённый матери/Вдали от дома).

Персонаж идёт по длинному пути, каждый новый этап которого предваряют визуальные отбивки: «С мамой как в раю», «Меня обманули, оставили», «Мужчины должны уметь воевать» и т. д.

В финале Кристофер находит Отца. А все участники спектакля благодаря театру, несомненно, находят себя в жизни. Что же находят зрители?

Ещё раз об особости

Спектакль в очередной раз поставил вопрос, что же такое «люди с особенностями» и кто – без них.

«Что такое инвалид? „Ин-валид“ – это тот, кто не имеет ценности, — подчеркнул Андрей Афонин. – Он никому не нужен». Важно создать среду, где он перестаёт быть инвалидом, ответственно (без поблажек в связи с «особенностью») участвуя в осмысленной деятельности, которая ценна и нужна другим людям.

Театру же, на мой взгляд, удалось гораздо больше. Удалось создать среду, в которой человек с любыми особенностями может не просто чем-то продуктивно заниматься, но и по-настоящему реализовывать себя в творчестве, соучаствуя в создании искусства. И это прецедент.

Как же воспринимают такой театр т. н. обычные люди?

Показателен отзыв мужчины, который после первого дня премьеры (когда он, по его словам «ничего не понял»), пришёл на следующий день. После спектакля он обратился к режиссёру: «Сегодня я понял, что ваши ребята, и вы вместе с ними разбиваете толстую кожу, которая свойственна мне и, наверно, очень многим. Мы настолько зачерствели, что друг друга не чувствуем и не понимаем… Во второй раз просмотра спектакля у меня появились чувства. Ваши актёры могут до нас донести что-то очень важное, что свойственно всем нам. Эти чувства они позволяют нам в себе обнаружить и обнажить».

Остаётся только добавить, что спектакль «Кристофер и Отец» стал возможным благодаря гранту Департамента культуры города Москвы. У театра есть регулярный репертуар, но нет своей сцены. Несмотря на то что сюжеты о его спектаклях идут на 1 канале, у него нет нормальных условий для постоянной работы. «У нас в государстве не предполагается наличия театра людей с ограниченными возможностями здоровья… Непонятно, как вписаться в нынешний мир с его законами, сделать вот такой творческий центр для людей с особенностями», — поделился своими проблемами с «Афишей» Андрей Афонин.

Искренне надеюсь, что театр каким-то чудесным образом преодолеет эти трудности. И опять станет первым – первым профессиональным интегрированным театром с собственной сценой и постоянным финансированием.

10 ноября театр играет камерный спектакль «Отдалённая близость» в Центре драматургии и режиссуры. Очень советую всем сходить.

Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции! Вы также можете завести свой блог на «Филантропе». Для этого достаточно зарегистрироваться и соблюдать наши правила.