Ноев ковчег: как живет дом престарелых на берегу Финского залива


Чтобы добраться до бывшей фермы на берегу Финского залива, нужно ехать от Санкт-Петербурга по дороге, которую местные называют «Скандинавия», так долго, пока поля не сменятся соснами и песком и по правую руку не покажется серо-голубая беспокойная линия Финского залива. Уже 16 лет этой дорогой ездит Галина Александровна Клишова, директор частного дома престарелых «Покровская обитель», а также волонтеры, сотрудники, подопечные обители и их родственники.

This slideshow requires JavaScript.

Лодка между небом и землей

В фойе дома просторно. Пахнет скорым обедом, лекарствами, свежестиранным бельем. Низкое солнце путается в тяжелых занавесках и доходит до глаз приглушенным, холодным светом. В центре комнаты в полстены висит полотно «Ноев ковчег» — несколько фетровых человечков, прижавшись друг другу, стоят в лодке, болтающейся между небом и землей. Картину создали постояльцы «Покровской обители» на занятиях арт-терапией, и она очень похожа на то, что случилось в жизни каждого из них. А рядом на стене — и реальные свидетельства: черно-белые фотографии из детства и молодости подопечных и цветные из жизни в обители. Говорят, они узнают себя маленькими, а старыми не признают.

Вот сидит 83-летняя Татьяна Петровна, она никогда плохо не говорит о людях, хотя несколько лет назад женщину обманули мошенники, лишили жилья, после этого она жила с цыганами, по рассказам Татьяны Петровны, относились к ней «хорошо, кормили». Когда она сильно заболела, «покровители» вынесли бабушку на улицу и вызвали скорую. После больницы попала в Приют для бездомных инвалидов Покровской общины.

— Как вы? Вам лучше? — обращается к ней Галина Александровна, наклоняясь к ее уху и переходя на крик. Татьяна Петровна не реагирует.

— Главное, что вы здесь сидите, а не лежите, как обычно, и я вижу ваше личико, — Галина Александровна знает, что ее бабушки и дедушки все понимают, даже если уже не могут ответить.

Таких подопечных тут много: многие жители обители — бывшие бездомные, так и умерли бы на улице, если бы не помощь сестер милосердия.

— А вот это у нас настоящий адмирал, — продолжает она. — Анатолий Иванович, у нас гости из Москвы. Расскажите, где вы служили? Где вы служили во время войны?

— Воевал, — еле различимо говорит Анатолий Иванович.

— Воевал, — повторяет за ним Галина Александровна с той интонацией, с какой обычно взрослые повторяют за детьми. — А на каком фронте вы служили? Вы ведь военный моряк?

— На Балтике.

— Да, он служил на Балтике, а потом преподавал в училище Дзержинского.

— Меня-еще-пом-нят-меня-по? — сотрясаясь в инвалидном кресле всем телом, когда-то статным и сильным, а теперь совсем ослабевшим, пытается выговорить адмирал.

— Конечно, помнят. Все помнят.

This slideshow requires JavaScript.

Первая богадельня

Социальное служение театрального режиссера Галины Клишовой началось в конце 1980-х, в перестройку. Галина жила в Петербурге, там и начала ходить в церковь, познакомилась с такими же небезразличными людьми, а так как «вера без дел мертва есть», они организовали «Покровскую общину» и стали работать в больницах сестрами милосердия. Денег у общины не было — только «десятина» — 10%, которые каждый отдавал от своей зарплаты в пользу организации.

Начали с больницы №1 имени Ленина, исторически Покровской. Сейчас Галина вспоминает с болью те темные времена: в больницах не было ни лекарств, ни одежды, ни памперсов. Одинокие старики могли проводить на больничных койках месяцы и даже годы, их комнаты в коммунальных квартирах занимали соседи — тогда еще не было закона о приватизации — и они оказывались на улице.

Первую богадельню открыли по просьбе одной из лежачих бабушек в ее квартире: Ольга Никифоровна попросила сестер приходить только к ней и привезти в квартиру остальных бабушек. Но 25 квадратных метров скоро перестало хватать на всех, и община начала искать новое помещение. Тогда один бизнесмен, друг Покровской обители предложил переехать в бывшую ферму за 200 километров от Петербурга на берегу Финского залива. «Как это далеко», — первым делом подумала Галина Александровна. Но где еще найдешь такое большое помещение с двором и садом, в котором могут жить одновременно 40 постояльцев, 15 работников и волонтеры. Тем более, что бизнесмен был готов переделать дом под нужды людей на колясках.

В 2002 году Галина Александровна привезла сюда первых пенсионеров, которых сестры милосердия подбирали на улицах Петербурга. А через несколько лет начался кризис, и деньги у жертвователя закончились. Он откладывал то один платеж, то другой, пока окончательно не потерял бизнес.

«Павел Сергеевич построил здание, привез нас сюда, — говорит Галина. — Платил за электричество, оплачивал налоги. А сейчас приходится крутиться самим».


Без света и без газа

Электричество и газ — самая большая головная боль Галины Александровны. Дом престарелых находится на берегу Финского залива, здесь все время штормит, ветры такие, что несколько суток может не быть света. Это значит, что перестает работать все: холодильники с запасами еды на 40 человек, стиральные машины, в которых ежедневно нужно стирать 100 килограммов белья, бойлеры, где греется вода, потому что нет централизованного отопления. Но самое страшное — перестают работать противопролежневые матрасы. Даже за 10 минут на плоском матрасе у лежачих стариков могут начаться пролежни, а что будет через два часа, Галина Александровна не хочет и думать.

В доме есть генератор, но он потребляет очень много солярки (300 литров в сутки!). Стоимость 1 тонны солярки примерно 35 000 рублей. Не сложно подсчитать, что ежедневно в этой ситуации приходится тратить более 10 000 рублей. В такие дни Галине Александровне нужно садиться и думать, откуда взять деньги, ведь иногда электричество отключают несколько раз в неделю. «Но вообще-то хорошо, что свет есть хотя бы так, — признает Галина Александровна, — а вот газа нет совсем».

Рядом с обителью находится Приморский торговый порт. «Через этот порт газ идет в Европу, — говорит директор. — Мы пишем им письма о том, чтобы они помогли нам с газом. И ничего, никакой реакции. Поэтому приходится справляться самим».

Телефоны доверия: службы помощи, которые работают без выходных и праздников

Трудное счастье

Несмотря на все трудности, Галина Александровна и другие сотрудники «Покровской обители» смогли сделать так, что их дом престарелых стал одним из лучших в России. За 16 лет они выработали девиз — милосердие и профессионализм, используя в работе лучший опыт европейских домов престарелых.

Тут есть занятия на любой вкус: гимнастика, арт-терапия, спортивные и лечебно-физкультурные занятия, эрготерапия, встречи с психологом. Есть специальная комната психологической разгрузки: яркая, с мишурой на люстрах, где старики могут посидеть в тишине или отвлечься, на встроенном экране собирая бабочек и цветочки — детская компьютерная игра, которой они рады, как дети. Открыта гостевая кухня, чтобы приезжающие родственники могли готовить для своих близких и чтобы бабушки с дедушками не забывали, как это — готовить для себя. Есть храм, музей, богатая библиотека и даже магазин, чтобы проживающие не выключались из социальной жизни.

«Цены здесь чисто символические, просто для того чтобы они чувствовали, что сами могут себе позволить и что никакого коммунизма не будет, — объясняет Галина Александровна. — Доходило до курьезов, говорят нам, что не пойдут, что у них нет денег. Тогда мы раздаем им бумажные десятирублевые купюры. Они бросают их в ящик, как бы расплачиваются, мы оттуда вынимаем и в следующий раз их же раздаем. Как игра в жизнь».

Эмпатия, эмоции, человечность: как равные консультанты помогают врачам и пациентам

Уникальные люди

Сейчас в «Покровской обители» живут 42 человека, у 15 из них совсем нет близких, как у Татьяны Петровны или двух 40-летних братьев-близнецов с умственной отсталостью и удивительным музыкальным талантом. Когда братья остались без родителей, их приняла Обитель. Бездомные и одинокие находятся здесь бесплатно, а за тех, кого определили родственники, берется плата по принципу самоокупаемости. Остальные средства приходят от благотворителей. 

За эти 16 лет у «Покровской обители» появилось и свое кладбище: на нем похоронены 20 человек. Среди них были известные люди, как гидрограф Леонид Иванович Сенчура, который первым нашел хребет Ломоносова в Северном Ледовитом океане, и чьи личные вещи собирается забрать Русское географическое общество; актриса Нина Загребина, которая всю блокаду выступала с агитбригадами.

Но в Доме не принято делить судьбы на интересные и не очень.

— Все люди уникальные. Одно то, что мы родились — это уникально. Если люди дожили до 90 лет, значит, настолько их жизнь богата, настолько она важна другим людям и Богу, — продолжает Галина Александровна.

Еще Галина Александровна знает: эти люди привыкли верить стране, привыкли затягивать пояса. Им говорят: «Потерпите, поживите как-нибудь, а у нас сейчас есть задачи поважнее». И они терпят, как-нибудь живут, без газа, пока он по трубам Приморского порта уходит в Европу, без света всякий раз, когда с Балтики, где готов был умереть за Родину забытый адмирал, дуют ветра.

Чувствуя как будто вину перед ним за всех нас, она 16 лет приезжает в этот дом посменно по графику «3 через 3», чудом находит деньги на солярку, еду, маленькую зарплату арт-терапевту и никогда не опускает руки — все для того, чтобы бабушки и дедушки встали с кроватей, вышли из комнат и продолжали жить.

Сделать пожертвование в фонд

 

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Leave a Reply